Распутанный (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 70

— Освободи меня, — приказал он Райли. Он всегда пугался, когда начинал говорить странным чужим голосом.

Райли хмуро шагнул к нему и острыми когтями разрубил узлы. Эйден размял запястья и как только ноги освободились, встал. Они были так слабы, что почти не держали, но чтобы улучшить кровоснабжение, он прошелся по комнате.

Она не узнает, что он сделал это для нее, но почувствует себя лучше.

— Спасибо. — Пока он прохаживался, витая в ее разуме, мир вокруг него исчез. В отличие от того случая с доктором Хеннесси, он не видел неподвижности. Он видел… погодите. Снова эта мысль. Неподвижность. Должно быть, он проникал в разум доктора Хеннесси. Иначе он не продолжал бы думать о том, что там произошло. Сколько он там оставался? Почему не мог вспомнить?

Не думай пока об этом.

Эйден вернулся мыслями к ведьме. Но в отличие от разума Шеннона, он не увидел картин ее жизни. Он увидел… коробки? Тысячи разбросанных на белом фоне коробок, и на каждой — массивный серебряный замок.

Он нахмурился, сжал в руках замок, и сквозь него прошел обжигающий электрический заряд.

— От чего бы такая реакция?

«Защита», — подсказал Калеб, как никогда уверенно. — «У нее собственная защита. Воспоминания в коробках, а коробки предохраняют от вторжения».

— Откуда ты знаешь? — спросил Эйден.

«Не знаю. Догадался.»

Что ж, Эйдену нужно обойти их. У каждой татуировки было свое действие, но какие именно были у нее? А точнее, как они защищали ее разум? Был только один способ узнать это.

Он поискал глазами Райли, тот опять прислонился к двери.

— Тебе нужно выйти, — сказал он.

Волк покачал головой.

— Это будет…

— Правильное решение, — перебил он. — На ней защита, поэтому я не могу добраться до ее воспоминаний. Нам нужно осмотреть ее, но думаю, ей не хотелось бы, чтобы на нее смотрел парень.

«О, нет», — произнес Калеб. — «Ты не разденешь ее».

Обычно Калеб единственный, кто был за стриптиз-шоу.

— Что-нибудь придумаем с одеждой, ладно?

— Если я уйду, — ответил Райли, — я не смогу прикрыть тебя.

— Неважно. Иди. — Он указал на дверь.

— Отлично. Но если она поймет, что ты делаешь, и нападет на твой разум в ответ, я не виноват. — Оборотень распахнул дверь, вышел и пинком закрыл ее за собой.

— Если такое случится, ты все равно не сможешь мне помочь, — прокричал Эйден. — Виктория, осмотри тело.

— Хорошо. — Она скользнула к нему изящно, как балерина.

Эйден закрыл глаза. По частям сдвигая одежду, она искала. Поначалу ее движения были быстрыми и ловкими, но потом замедлились… и замешкались.

— Никогда не изучала ведьму так тщательно, — произнесла она через силу. — Обычно я их избегаю. Не знаю, почему. Твой запах…

— Нехороший?

— Нет. — Она закончила осмотр, но крепче схватила его за руки, удерживая на месте. — Хороший. О-о-очень хороший.

Он узнал этот тон. Таким же тоном говорил советник перед тем, как налетел на него и укусил.

«Тревога», — внезапно объявил Элайджа.

— Знаю. — Эйден открыл глаза, отпрянул от нее, а потом рванул в противоположный конец комнаты. Когда она устремилась за ним, он покачал головой. — Оставайся там.

Ее глаза подернулись пеленой, клыки удлинились как никогда прежде.

— Всего один укус, — взмолилась она. — Будет приятно. Тебе понравится.

— Райли, — позвал он.

Волк вошел в комнату в следующую секунду. Очевидно, не уходил далеко.

— Все-таки решил, что я тебе нужен?

— У нас небольшая… проблема. — Виктория согнулась в полуприсед, готовясь к прыжку.

— Что… — Райли сообразил, что к чему и схватил ее за запястье. — О, нет, ты этого не сделаешь. — Она пыталась отбиться от него. — В другой комнате упаковки с кровью. Она поест и будет в порядке. Мы скоро вернемся, — произнес он и вынес ее за дверь.

Прошло несколько минут. Эйден ждал, жалея, что не мог накормить и утолить ее сам. Но он пока был не готов покинуть тело ведьмы, а Виктории нельзя было разрешать пробовать ее вкус. Он помнил, что она говорила о ведьмином соблазне, насколько притягательной была их кровь, и ему не нравилась мысль, что она подсядет на нее, как наркоманка.

Парочка, наконец, вернулась, Виктория подавленно шла рядом с Райли. Он закрыл дверь и остался там, а она осторожно двинулась дальше, и, стараясь не приближаться к Эйдену, уселась у дальней стены. Ее щеки заметно порозовели.

— Извини, — пробормотала она.

— Не бери в голову, — ответил Эйден, довольный, что снова видит ее с ясной головой. — Можешь сказать, какие у нее татуировки?

Виктория кивнула.

— Защита крошечная. Вообще-то, я никогда не видела настолько маленькие татуировки. Можно подумать, что они слабенькие, но когда проводишь по ним пальцем, чувствуешь их впечатляющую силу.

— Сколько их у нее?

— Девять. Две чисто внешние, предотвращают чары уродства. Одна защищает сами татуировки, чтобы никто не смог наколоть поверх новую и разрушить тем самым или изменить старые.

Умная ведьма. Все-таки Райли говорил, что немногие решались сделать эту своеобразную защиту.

— Одна защищает от смертельных травм, другая — от умственных, вероятно, она-то тебе и мешает. Еще одна привязывает ее к этому миру, наверное, чтобы феи не забрали ее в другое измерение. Одна — от яда гоблинов, одна — чтобы не быть соблазненной мужчиной-лгуном, и еще одна — чтобы не разболтать секреты. Значит, она не сможет рассказать нам то, что нам нужно, даже если захочет.

Райли сгреб волосы в кулак, отпустил и снова их сжал.

— Надо было раньше искать татуировки.

Это верно.

— В нашу защиту скажу, нам было о чем подумать.

— И обычно мы сторонимся ведьм, — добавила Виктория. — Мы никогда не общались с ними по доброй воле. Откуда нам было знать, что делать?

Точно подмечено.

— Ладно, что ж. Она не может рассказывать секреты, и ее разум защищен от повреждений. Я не собираюсь причинять ей вред, но она этого не знает. Даже если она не знает, что я здесь, внутри нее, ее разум воспримет меня как чужеродного и поэтому увидит во мне угрозу.

— А ты можешь спрятаться? — спросил Райли.

— Не знаю, но стоит попытаться. — Может быть, если она будет в сознании, но не будет знать о его присутствии, расслабится. Может, коробки откроются сами собой. — Вот, свяжите меня снова.

«Мне это не нравится», — произнес Калеб.

Эйдену тоже, но другого выхода не было.

Он плюхнулся на стул, вытянул руки за спинкой и сжал запястья. Меньше, чем за минуту, Райли его связал. Ага. Неудобно. Бедная девчонка.

«Клянешься, что после этого освободишь ее?» — дрожащим голосом спросил Калеб.

— Да. — После этого она больше будет не нужна им.

— Что «да»? — переспросил Райли, а потом покачал головой. — Забудь. Ты говорил не со мной.

Волк извлекал уроки.

— Завяжи мне глаза. А вот сейчас я говорю с тобой.

Райли сделал, как ему велели. Темнота внезапно окутала Эйдена.

— Я попытаюсь исчезнуть на задворках ее ума. К счастью, она не знает о моем присутствии. Попробуйте разговорить и отвлечь ее. Даже если она не захочет говорить, сами говорите с ней. Постарайтесь сказать что-нибудь, что всколыхнет воспоминания о смертельных чарах. — Она не может выдать секреты вслух, но скоро он узнает, может ли она думать о них, когда кто-то подслушивает.

— Вам нужно помолчать, — продолжил он, — нет, я не с тобой говорю и не с Викторией. — Он не хотел, чтобы ведьма слышала голоса душ. — Пожалуйста.

«Отлично», — со вздохом сказал Элайджа.

«Конечно», — ответил Джулиан.

«Хорошо», — проворчал Калеб, — «но только потому, что я хочу ее освободить».

Эйден сделал вдох, задержал дыхание… затем медленно выдохнул. И закинул себя в темный уголок ума ведьмы. Он мог бы переместиться на задворки ее разума, но тогда она постепенно осознала бы это, у нее было бы время заметить, что что-то неладно. Будет похоже на срывание пластыря. Он был там, спереди по центру, а потом исчез.