Распутанный (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 76

— Тебе есть что еще сказать мне? — спросила Брендал.

— Да. Удачных поисков.

— Отлично. — Она отступила назад, вперившись в него сузившимися глазами, и исчезла из виду, в одно мгновение здесь, а в следующее — нет.

Перешла в другое измерение, предположил он. Чтобы поймать, и возможно, пытать его друзей. Он убедил себя, что они смогут о себе позаботиться.

«Давай я займу твое место», — взмолился Калеб. — «Давай поговорю с ведьмами вместо тебя.»

О, нет. Эйден позволял душам брать контроль над телом, но они не могли сделать это без его разрешения. Однажды он давал такое разрешение Еве, и именно так она провела последний день своей «жизни» с дочерью. Но Калеб был слишком неравнодушен к ведьмам. Он мог поставить их благополучие превыше благополучия Виктории, Мэри Энн и Райли, а этого Эйден допустить не мог.

— Открывайте заседание, — сказал он, проигнорировав голос души, — и я отвечу на любые ваши вопросы. Не откроете — я ничего не скажу.

«Эйден, пожалуйста,» — настаивал Калеб.

— Мне жаль. — Так и было. Он ненавидел себя за то, что Калеб так сильно чего-то хотел, а он не мог этого дать. Ненавидел, что Калебу приходилось умолять.

«Сконцентрируйся, Эйден», — произнес Джулиан.

Да. Он моргнул, очищая сознание. Ведьмы сняли капюшоны, и во взгляде каждой читалось любопытство.

— У тебя в голове пойманные в ловушку души, — сказала Мари.

— Да, у меня в голове души. — Он уже признался в этом, отрицать не имело смысла.

— Как-то ты спросил меня, знала ли я когда-то человека, который мог вселяться в чужие тела. Кого-то, кто умер шестнадцать лет назад. Этот вселяющийся в тела — одна из тех душ?

«Эйден! Скажи ей! Она могла меня знать. Она расскажет о моем прошлом.»

Чувство вины окатило его. Он его проигнорировал. Он должен стоять на своем.

— Откройте заседание, и я расскажу.

Она невесело усмехнулась.

— Я не настолько хочу это знать.

«Ч-что?» — пробормотал оскорбленно Калеб.

— Держу пари, мы сможем вынуть души и дать им тела. — Мари постучала пальцем по подбородку. — И тогда он сам сможет ответить на все наши вопросы.

Эйден постарался подавить тревогу.

— И где ты достанешь эти тела?

— Люди постоянно умирают. Если воскресить свежий труп с новой душой…

— Как? Тело умирает, не душа. Душа просто идет дальше. — Это он точно знал. — Воскресить труп не то же самое, что вылечить тело. — Верно же? — Значит, новая душа не поставит на ноги безжизненный труп.

— Магия на многое способна, — был единственный ответ.

«Да,» — вскинулся Калеб. — «Да. Дай ей попытаться.»

«Нет», — откликнулись Элайджа и Джулиан в унисон.

«Не было бы так легко», — добавил Элайджа. — «И не будет. Уверяю вас, где-то здесь ловушка.»

Калеб разочарованно заворчал.

— Если ты чувствуешь силу моих татуировок, — продолжил Эйден, — ты знаешь, что моим разумом нельзя манипулировать. А значит, и разумом душ манипулировать невозможно. — Да?

Она изогнула бровь, являя собой картину превосходства.

— Мне не нужно твое сотрудничество. А вот его — да.

Она блефовала. Не может быть иначе.

Устав стоять в одном положении, он переместил вес с одной ноги на другую. Кровь уже отхлынула из рук, и теперь они были холодными, а плечи покалывало.

— Если ты можешь сделать что-то подобное, почему не делаешь? Зачем просто сидишь здесь?

Бровь вернулась на место, превратившись в ровную линию.

— В данный момент у нас есть более важные вещи.

Ага, блефует.

— Твое резюме растет, — вдруг сказала она, будто они сидели друг против друга на собеседовании.

Он подыграл.

— Что ты имеешь в виду?

— Сначала король вампиров, теперь истребитель зверей.

Откуда она услышала об этом?

— Я не истреблял их.

— Тогда укротитель. Укротитель зверей. — То самое прозвище, которое придумал Калеб. — Как ты это сделал?

Чтобы она сама могла их победить?

— Откройте заседание, и я расскажу. — Его ответом должно было быть «не знаю», потому что это правда, но ей об этом знать пока не нужно.

— Ты хочешь спасти своих друзей? — вставила свои пять копеек Дженнифер. — Прекрасно. Откажись от трона и принеси нам клятву на крови, что останешься с нами, будешь служить нам и помогать.

«Соглашайся», — встрял Калеб.

«Нет», — повторили в унисон Элайджа и Джулиан.

— Увы. — Служение и помощь им навредили бы вампирам, он понимал это каждой частичкой своего существа, иначе, не раздумывая, сказал бы «да».

— Значит, тебя не заботят другие и их проклятие настолько, насколько мы думали, — произнесла Мари.

— Неправда, — выдавил он. — Я волнуюсь за них больше, чем вы можете понять. Если я дам вам то, что хотите, вы поклянетесь на крови никогда не трогать вампиров и волков?

— Нет. Конечно нет. Никто из нас не сделает этого.

Ведьмы рассмеялись над подобным предложением, и Дженнифер громче остальных.

— Если ты не поможешь нам, Эйден, значит, ты против нас. А раз так, ты никогда не покинешь эту пещеру.

Другими словами, они убьют его. Пока она не привела угрозу в действие, он придумал другой план. Если он смягчит ее, хотя бы немного, то одержит верх. Может быть.

— Душа, та, что вселяется в тела, — начал Эйден. — Кто он для вас? Для всех вас?

Калеб в ожидании тревожно затих.

Мари пожала плечами, но свет уязвимости озарил ее глаза.

— Он был… всем и ничем, — сказала она, потом сердито тряхнула головой. — А теперь, — добавила она, вставая, — мы оставим тебя. Мы зашли в тупик, и тебе нужно время подумать. Возможно, ты примешь во внимание тот факт, что несколько дней назад я могла и должна была убить твою подругу Мэри Энн, но я этого не сделала. Ради тебя я дала ей уйти. С тех пор я сожалела об этом и исчерпала запасы чувства сострадания. Чем больше ты нам сопротивляешься, тем меньше я хочу видеть тебя счастливым.

Подождите. Что?

— Ты никогда не хотела видеть меня счастливым. Объявите встречу открытой, — потребовал он с нарастающим чувством паники.

Остальные поднялись на ноги.

— Как ты оставил меня связанной, — произнесла Дженнифер, — так и мы оставим тебя связанным. Может быть, уединение развяжет тебе язык.

— Я требую, чтоб вы остались! Я требую, чтоб вы объявили встречу открытой!

Друг за другом они, молча, вышли из пещеры. Дженнифер до последнего смотрела на него. Мари остановилась в темноте, и, приоткрыв рот, оглянулась на него через плечо.

— Когда часы ударят полночь, твои друзья умрут. Мне жаль, правда, но потери во время войны неизбежны. Ты знаешь, что должен сделать, чтобы спасти их.

С этими словами она тоже покинула его.

Он продолжал кричать и умолять, чтобы она объявила встречу открытой, даже когда остался один. Голос отдавался эхом от стен пещеры, дразня его. Он кричал, пока не охрип, и пытался вырваться из плюща, пока не пошла кровь.

Лоза не поддалась, а ведьмы так и не вернулись.

Глава 29

Новое требование.

Такер пытался сопротивляться. Пытался изо всех сил. Но голос Влада позвал его: «Иди ко мне», и ноги сами двинулись вперед.

Он спрыгнул с крыши дома матери и отчима, всем телом сотрясаясь от удара. Он наблюдал, как шестилетний братишка играл в моросящей стуже. У него был влажный нос, пальто намокло, и руки дрожали, пока он говорил с невидимым другом.

Дважды Такер чуть не раскрыл себя. И оба раза он убедил себя, что Итану было лучше без него, поэтому оставался невидимым. И теперь, уходя все дальше, он чувствовал глухую боль в том месте, где должно быть сердце. Он решил, что никогда не вернется. Итан был всем, что было хорошо и правильно, и впереди его ждало светлое будущее. Такер не принесет ему ничего, кроме боли.

Давно было пора оборвать все связи.

Стало больнее. Это к лучшему.

Он выкинул все мысли из головы, пока выбегал из квартала в направлении города, где, казалось, все, кого он знал, или точнее, когда-то знал, гуляли и развлекались. Кто-то катался на машинах и кидал в здания бутылки. Другие танцевали на улице под музыку, которую никто не слышал. И среди них проплыла прекрасная женщина… женщина с длинными белокурыми волосами и почти светящейся светлой кожей.