Зови меня Зверь (СИ) - Ливадия Любовь Олеговна - Страница 78

– Нет! – Торриец лопался от гордости за себя. – Нет! Нет! Мне нужны люди! Много, много маленьких людишек, способных только на то, чтобы прокормить меня! Война – прекрасный способ запастись!

– А мы тогда зачем?

– Вы–ы–ы, – мечтательно закатил глаза торриец. – Вы как изысканное блюдо. Я увидел тебя в Акара и не мог больше остановиться. Это так удивительно! Ты так трепетно любишь своих друзей, так заботишься о них, и при этом так много страха, так много сомнений! И столько нового, незнакомого…

Аврора стиснула зубы.

– Откуда ты? – Торриец неутомимо наматывал круги, незаметно подбираясь всё ближе. – Никогда не видел…

– А что там? – Аврора вырвалась из невидимого круга, снова присела перед горкой песка.

– А, – небрежно отмахнулся он. – Должно быть, пираты. Или первооткрыватели. Или ещё идиоты, решившие с наскока взять мой остров. Вот только где мой зверёк?

– Это вот та зубастая тварь – зверёк?!! – возмутилась Аврора. – Да она полкоманды положила…

– Не положила, – буркнул торриец, носком сапога подпихивая лилипута ближе к толпе. – А перенесла ко мне в гнездо. Толку мне от мёртвых матросов…

– Я, кажется, поняла, – принцесса нервно облизнула губы. Поверить в свои догадки оказалось куда сложнее, чем к ним прийти. – Ты складываешь людей здесь, в лабиринте, как в большом холодильнике, а потом достаёшь и вытягиваешь из них страхи. А ещё ты делаешь копию с каждого, кто попадает к тебе, и с этого момента человек принадлежит тебе. Ты можешь отправить его убивать незнакомых людей в ущелье, можешь заставить исчезнуть из запертой спальни и даже заманить к тебе в лапы новых слуг. Вот только не пойму, почему у них мечи так быстро изнашиваются.

– Скучно, – пожал плечами он. – Все боятся и хватаются за клинки. А меч живёт, пока в нём есть душа мечника.

– Спорно, – не согласилась Аврора. – Понятно, почему ты покупал оружие. Липучка эта и самодел… Смотрю, за еду и тебе платить приходилось. Кто помогал в Акара?

– Тебе–то что? Ты туда уже не попадёшь.

– Я хочу знать, кто нас предал.

– Не морочь мне голову, – Торриец нахмурил лоб и сосредоточил взгляд на поле брани: лилипуты так невовремя бросились в рассыпную.

– А Диана? Она тоже твоя слуга?

– Какая Диана?

– Девочка, которую мы спасли.

– Не знаю я никакой Дианы. Отстань!

Аврора посмотрела на песок перед собой, на атакующие тени, на лилипутов:

– Мне жаль тебя.

– Что?

– Ты упиваешься своей властью, превосходством над людьми, но не можешь жить без нас. Мы нужны тебе, и ты зависишь от нас больше, чем думаешь. Ты жалок. Не нашёл себе человека – остался голодным, не дал ему сносный меч – остался голодным. Ты паразит, ничем не лучше насекомых.

– Себя пожалей, – несмотря на тон, щека у торрийца всё–таки дёрнулась. Видимо, слова Авроры задели за больное. – В себе порядок навести не можешь.

Девушка смутилась – и правда, не может. Посмотрела вверх, на друзей – они уже не метались по комнате, собрались в кучу и кричали друг на друга. Кто–то задел модель, и несколько фигурок посыпалось вниз. Кайрина подобрала одну из них, нервно покрутила в руках и запустила ею в стекло.

Пузырь пошёл мелкими трещинами. Они расползались в стороны со скоростью потревоженных пауков, ветвясь и опутывая всё стекло белой сеткой. А когда она осыпалась вниз, на месте полупрозрачной плёнки осталась лишь тонкая стеклянная стена, через которую прекрасно просматривался зал и всё, что в нём.

Ребята дружно опешили, разглядывая сотни пузырей, покрывающих стены пещеры насколько хватало глаз. Торрийца и Аврору они тоже заметили, дружно замолотив по стеклу кулаками. Увы, стекло оказалось не менее прочным, чем защитная плёнка.

– Что такое?!!

Первые фигурки врезались в стекло почти одновременно, в разных местах. Попробовав ещё несколько раз, ребята решили сменить тактику, выбрав для атаки участок, целясь только в него и не размениваясь на единичные броски, отправляли в цель горсти лилипутов.

Торриец взревел так, что у Авроры уши заложило. Он заметался, забился, но сделать ничего не мог: лилипуты горстями летели в стекло, растрескавшееся уже в нескольких местах.

– Надеюсь, ты сегодня уже позавтракал? – нервно хихикнула Аврора.

– Ты–ы–ы, – он повернулся так быстро, что Аврора не успела уловить момента – перед ней стоял уже не хрупкий изящный генерал. То, что оскалило зубы и раздуло капюшон перепончатого воротника, на человека не походило. Как он ухитрился стать выше и раздаться в плечах, откуда когти и челюсти? А хвост когда отрос?!

Аврора попятилась. Он наступал. Глаза больше не блестели – в них бурлила злоба.

Наверное, так себя чувствует охотник, наткнувшийся в лесу на бешеную дичь…

– Так кто же ты?

– Зови меня Зверь.

– Звать? А не хочется…

Тварь пошла по кругу, уже убедительнее и быстрее. Аврора поворачивалась вслед за ней. Ноги стали как ватные, голод давал о себе знать, в ушах шумело. Рукоять меча стала неудобной, потяжелела. Девушка быстро–быстро поморгала, но шум в ушах только усилился, а потрясти головой или хотя бы потрогать уши она не рискнула.

Первый выпад заставил её подскочить не хуже перепуганной кошки. Неловко махнув мечом, она с досадой поняла, что её просто вспугнули. Зверь оскалился – зубы и до этого впечатляли, а после широкой улыбки и вовсе вводили в транс.

Как она пропустила удар, Аврора не поняла – отлетела пушинкой, пропахав песок до самого пола.

Первая мысль – зубы. Холодея от ужаса, подвигала языком, дыры не обнаружила, и только после этого подняла звенящую от боли голову.

Замах ноги она заметила, откатилась и даже вскочила – в боевую стойку, сама от себя не ожидала! – но вот меч, выпущенный из рук при падении, так и остался лежать на песке. А в следующую секунду продавился под ногой Зверя. Липучка и в этот раз подвела.

Теперь шансов на победу вообще не осталось.

Разве что время потянуть…

Но зачем?

Передние лапы, задние, хвост… Тяжёлый верх уравновешен, так сразу и не поймёшь…

Но должно же быть уязвимое место.

Обязательно.

Надо только побыстрее бегать…

Догонялки не принесли видимого результата – Зверь и не подумал уставать, а девушка еле дышала. Бегать по песку, оскальзываясь и уворачиваясь от когтей, на пустой желудок и с пересохшим горлом стало очевидной ошибкой. А за ошибки приходится платить.

Удар пришёлся по затылку – несильный, издевательский – и больше разозлил, чем помешал. Но на песок всё–таки свалил и синяков добавил. Перевернувшись на спину, Аврора мельком глянула на «свой» пузырь: ребята добились успехов, пустив по стеклу несколько заметных трещин. Вот только зачем?! Они же всё равно не смогут спрыгнуть вниз!

Лежать ей никто не позволил – нависшая туша очень плотоядно рычала и уже замахнулась. Аврора взвизгнула и закрылась локтём. Напрасно. Руку как будто оторвали. Когда боль и темнота отступили, и девушка смогла понять, что рука на месте, но висит без движения, страх сменился паникой.

Ничего не поможет. Никто не спасёт. Нечего делать.

И вдруг – как вспышка…

Спортивный зал… Его запах чувствуется на подходе к школе – пыли, пота и резины. Место, знакомое до последней доски на полу. Можно даже не поднимать глаза.

Все устали. Нервы на пределе. Ноги болят, а губы солёные от пота.

И глаза слезятся – не надо было краситься.

Ладони в грязи. Хорошо, не скользят по мячу.

Толпа воет и мечется по трибунам. К концу игры лиц вокруг уже нет. Есть только звуки. Граница мира – белая полоса по периметру. А за ней только туман.

Хлопок… удар…

Хлопок… хлопок… удар…

Сотня болельщиков – и всего три звука.

Мяч в руке такой послушный, знакомый…

Одна минута до конца…

Хлопок… удар…

Десять шагов до центра…

Три очка до победы…

Глаза не поднимать!