Узы чужой воли (СИ) - Самсонова Наталья - Страница 19

Элиза склонила голову и вдруг хитро спросила:

- Ты влюбилась, что ли?

На такую глупость я даже не сразу нашлась, что ответить. Только замотала головой, мол, не городи ерунды.

- Элиза, он первостатейная сволочь и карьерист! Он сам сказал, что сознает угрожающую мне опасность, но не остановится.

- Ага, и добавил, что приложит все силы для того, чтобы ты осталась цела. Не закатывай глаза, да, я подслушивала. Да и потом, он красавчик. Карие глаза, темные кудри, высокий. А какие плечи, м-м-м...

- Вот и окучивай эти плечи, мешать не буду, - буркнула я.

- Прости, - сказала Элиза и присела рядом со мной. - Но ты так бурно на него реагируешь, что я не удержалась. Ты даже со мной так грубо и по-хамски не говорила. И нашу соседку весьма вежливо отвадила. А уж та старая ведьма, как никто другой, заслужила порцию отборного яда. И тут появляется привлекательный, обходительный и терпеливый мужчина, а из тебя льется грязь.

Я вздохнула и пожала плечами:

- Не знаю, мне кажется, я говорю все верно.

- Может быть, - легко согласилась Элиза. - Но со стороны он весь в белом, а ты хабалка провинциальная. Осталось только в скатерть высморкаться. Не обижайся, просто ты же можешь быть лучше. Так попробуй. Ты ведь Орси, графиня Орси.

- Графиней была моя бабушка, - покачала я головой, - она же и отреклась, вместе с дедом, от титула.

- Однако с тех пор в вашей, как и моей, семье браки заключались только меж тех, кто такой же «отказник», - фыркнула Элиза. - В этом и беда, что аристократию вроде как устранили, а по факту все так и осталось. Договорные браки, счета в банках и дома, угодья - не сработала интарийская уравниловка. Просто подумай, чтобы сказали бы мама и бабушка, посмотрев на твое общение с мистером Ричмором.

- Я не боюсь его, - упрямо пробормотала я.

- Да при чем здесь страх? Дело не в том, чего или кого ты боишься, - разозлилась Элиза, - а в том, как ты выглядишь! Ты с пеной у рта рычишь на него, как мелкая левретка, облаивающая конный выезд. Ладно, не будем спорить и ссориться. Просто подумай об этом. Перед сном.

- Я не уверена, что усну, - криво улыбнулась я. - Весь день проспала, теперь ночь буду бродить.

- Уснешь, только уже не из-за «пелены», а своим обычным сном. Немножко повертишься с боку на бок, как обычно, и уснешь. Вот тебе и время подумать.

Пожелав Элизе доброй ночи, я поднялась к себе. Думать и переосмысливать. Но не слишком ли много они от меня хотят? Трудно что-то решить, когда на горло давит непрошеный талисман, а его владелец лишь надменно указывает, как поступать и чего не стоит делать. Пусть все идет как идет, что-нибудь да сложится.

На этой позитивной ноте я провалилась в сон. Мне приснилась мама. Приемы и балы отменили, но никто не запретил лоссцам ходить друг к другу в гости. И я, как и много лет назад, наблюдала за гостями из-за ширмы.

Мама, высокая, тонкая, скользила среди гостей. Она не сияла улыбкой, как стало модно последнее время. Нет, ее лицо было умеренно безмятежно, она благосклонно кивала на приветствия гостей и время от времени поправляла тонкий палантин, скрывавший ее фигуру до самых щиколоток.

Засмотревшись на маму я-ребенок пропустила отца, и он нашел меня.

- Ами, родная, почему ты не в постели?

- Я хотела посмотреть.

- Время пройдет быстро, - рассмеялся отец и поднял меня на руки. - Ты и оглянуться не успеешь, как сама станешь принимать гостей в своем доме.

Утром я проснулась вся в слезах. Почему я так быстро забыла маму? Обиделась. Целители сказали, что ей нельзя больше иметь детей. А она все равно решила рожать. Не выжила ни она, ни ребенок. Отец поседел в ту страшную ночь. Поседел, чтобы на рассвете узнать - его единственная дочь лишилась магии.

Поплескав холодной водой в лицо, я подсела к зеркалу. Насухо вытерла кожу и нанесла легкий макияж. Вытащила платье, бросила на постель и зарылась в шкаф в поисках матушкиного палантина. Полупрозрачная шелковая ткань нежно-золотистого оттенка - я ведь так мечтала хоть раз его примерить. Чуть ли не с боем забрала палантин из гардеробной миссис Орси. Отец никогда не разрешал рыться в вещах матери, а мне было так страшно, что он найдет новую жену, и та будет носить вещи мамы. Он и нашел, но спустя много лет, да и старые платья ничуть не заинтересовали новую миссис. Когда я приехала с учебы, они уже были сожжены. Не буду об этом думать.

Узкое платье шоколадного оттенка, туфли на удобном каблуке. Собрала волосы в скромный узел и набросила на плечи палантин. Крошечная сумочка и легкий флер травяных духов. Я готова быть похожей на тебя, мама. Я попытаюсь. Ведь к чему-то же ты мне приснилась, правда?

Глава 10

Начинать жить с чистого листа всегда тяжело. Именно поэтому ставить перед собой такую цель я не стала. Задача проста - вспомнить, чему меня учили с рождения и до семнадцати лет, вспомнить, насколько хотелось обрести тот шарм, что был присущ матери, и вспомнить, отчего это не случилось.

Убедившись, что от ночных слез не осталось и следа, я тихо спустилась вниз и сварила чашечку кофе. Сегодня не было желания экспериментировать со вкусом, и потому специи остались нетронутыми. Похоже, что «Сахарная трубочка» лишилась своего постоянного посетителя. Раньше из дома гнала атмосфера - постоянный негатив от Элизы ко мне и от меня к ней. Теперь можно было спокойно сидеть на подоконнике, отпивать маленькими глотками обжигающий кофе и размышлять.

Мое поведение упростилось в Академии Прикладной Магии. Увы, это так. Я сломалась в середине первого курса: быть изгоем среди магов нормально, но терпеть отчуждение от таких же не-магов оказалось слишком сложно. Они вели себя проще, суп сапогом не черпали, конечно, но и особо не этикетом не заморачивались. Громко кричали, хохотали, хлопали друг друга по плечам - как парни, так и девушки. С первого дня мне хотелось стать частью веселой компании, но не получалось. Слишком тихая, тихая не такая, не умеющая веселиться и чрезмерно уважающая преподавателей - я была собачьей пятой ногой.

День рождения Касры за неделю до моего. И ее поздравили всем нашим невеликим курсом. Меня не поздравил никто, хотя список фамилий и дат висел на двери общежития. И я решила стать как они, чтобы не сойти с ума от одиночества. Может боль от смерти матери послужить мне оправданием? Я не смогла справиться с ролью факультетской невидимки и тем самым предала и свою мечту, и свою мать. Вот только исправить манеры куда сложнее. Я привыкла к перекусам, но это позволительно - мама тоже любила пить чай в неподходящих местах. Но гораздо хуже то, что я привыкла высказывать собственное мнение вне зависимости от того, уместно ли оно. Перебивать и перекрикивать, осуждать, не разбираясь. А самый смак в том, что своей на факультете я так и не стала.

Допив кофе, я приказала себе прекратить рефлексии и приступить к выбору одежды. Иначе на работу придется не просто бежать, а бежать вприпрыжку. Что очень сложно делать, если на тебе узкое платье, туфли на каблуке и палантин.

В приемную я вошла без десяти девять. Мистер Ричмор уже был на месте - приоткрытая дверь в кабинет и отрывистая речь на интарийском не оставляли иной трактовки.

Крепко подумав, я осторожно свернула палантин и убрала в свободный ящик стола. Мама умудрялась с равной легкостью скользить в нем как по паркету, так и по саду. А по саду - совсем не по дорожкам! Я же боюсь порвать тонкую ткань, мне и раньше не доставало изящества...

Оглядевшись, кивнула - осталось включить кристалл, заполнить кофемолку свежей порцией зерен и долить в кофемашину чистую воду. Утренние размышления наполнили решимостью вернуть себя прошлую. А значит игра «делай наоборот» начинается! Главное - не переиграть.

- Приготовьте мне кофе, мисс Орси, - сразу же осветился кристалл связи.

- Да, сэр, - нажав на клавишу, откликнулась я.

И пусть на языке вертелось напоминание о том, что рабочий день начнется только через пять минут, - я сдержалась. Один ноль в мою пользу.