Узы чужой воли (СИ) - Самсонова Наталья - Страница 21

Когда я вошла, Ирис жестом показала, что Фэлви в своем кабинете, после чего комично прикрылась бумагой. Мол, чтоб не забрызгало.

И я ее понимала - Джеймс действительно был в ярости. Письмо из рук вырвал, бланк-передачу, пока подписывал, прорвал ручкой. После чего бросил листок мне в лицо и рявкнул: «Выметайся!».

- К нам едет крупная проверка? Или он сел на кнопку?

- На штырек тогда уж, - буркнула Ирис. - Прости, мне за него даже стыдно.

Зябко укутавшись в палантин, я улыбнулась и негромко сказала:

- Зато обедать разрешает. А остальное нормально, остальное терпимо.

- Серьезно? Мистер Ричмор запрещает есть?

- Неважно, - отмахнулась я.

Но выйти из кабинета мне не дали. Ирис в секунду вскипятила чайник, вытащила блюдце с домашним печеньем и практически приказала:

- Ешь, это быстро. И до вечера дотянешь.

Так, под шумок, я поделилась с ней некрасивой обеденной сценой с начальником. Ирис просто искупала меня в море сочувствия. И посулила негодяю Ричмору кары с небес.

- А то мы, увы, на них управы не имеем.

Распрощавшись с Ирис, я вернулась к себе. И сразу активировала связь с архивом. Надо предупредить Асию, что с сегодняшнего дня я бедная, угнетенная овечка которой даже кушать нельзя. Эх, неужели придется прервать чайно-архивную традицию?

Подруге новость понравилась. И она сразу спросила:

- Новый виток в программе «доведи шефа»?

Всю выгоду от этой небольшой лжи я увидела сразу. И, мысленно извинившись перед ней, согласилась:

- Да. И если ты мне поможешь...

- Обижаешь, - зафыркал кристалл голосом Асии, - мне и так из бухгалтерии дары приносят, хотят новостей. Так что я теперь развернусь.

- Буду должна.

- Сочтемся.

Результат появился уже на следующий день. На обед к Асии я не пошла, ограничившись взятыми из дома булочками. Термос с чаем сделал мою жизнь не такой грустной, и потому, когда в приемную вошел Донал, я была в прекрасном расположении духа.

Заглянув мне в глаза, мистер Ричмор проникновенно спросил, точно ли я поняла, что ругался он исключительно ненатурально. Я засмеялась и проникновенно ответила:

- Все хорошо, мистер Ричмор. Вы же хотели, чтобы я жаловалась на жестокое обращение? Вот и жалуюсь. Одна беда, вы не совсем правильно обозначили главного разносчика сплетен. Асия их собирает, но не распускает. И это именно то, что позволило нам поладить.

- Преклоняюсь перед вашим талантом, - усмехнулся Донал. - Зайдите в кабинет.

А там меня ждал пышный сюрприз.

- Что это, сэр? - с тихим ужасом спросила я.

- Как что? - удивился интариец. - Шерсть. Вы же согласились связать шарф.

- При всем, кхм, уважении, - тщательно давя смех, произнесла я, - но ткать, прясть или, Небо помогай, валять я не умею. Это - кудель, прежде чем вязать из нее шарф с ней нужно совершить еще несколько манипуляций. И уж только после я смогу надругаться над нитками и создать самый кривой шарф в Вейске.

- Да? - искренне удивился Ричмор. - Простите.

А мне стало очень стыдно. Он же мужчина, а они, как правило, не знают, откуда берутся вещи, еда и чистое белье. Нельзя было распускать язык, нельзя.

- Так, может, мне вас на рынок проводить? Я бы показала, где можно купить шарф, да и шапку тоже, - с сочувствием предложила я.

А этот бессовестный вместо благодарности обиделся, схватил корзинку с куделью и куда-то умчался. Хотя мужчины - существа гордые, им тяжело признавать немощь или незнание каких-либо вещей.

Как и в прошлый раз, начальник пропал до самого вечера. Я уже начала собираться домой, когда дверь приемной распахнулась, и молодой курьер внес белоснежную корзину с кроваво-алыми розами.

- Мисс Аманда Орси?

- Да.

- Распишитесь.

С первого раза расписаться не удалось. Курьер если и удивился, то оставил мнение при себе. Дверь за ним захлопнулась, а я вытащила карточку.

«Не грусти. Скучаю. Скоро встретимся».

Страх и злость придали сил. Отбросив карточку и схватив палантин, я вихрем влетела в кабинет начальника, захлопнула дверь и подперла ручку стулом. Проверив, закрыты ли окна и нет ли кого в туалетной комнате, без сил опустилась на стул у окна. И тут же подскочила, чтобы закрыть шторы.

Съежившись, я дышала на счет, успокаивала себя и с трепетом прислушивалась - не слышны ли чужие шаги? Не скрипит ли пол приемной? Я не знаю, нервы ли расшатанные виноваты, но я отчетливо услышала, как кто-то подошел к двери, услышала сиплое дыхание и едкий смешок. Ручка двери будто начала опускаться, и...

От переживаний меня начало знобить. До истерики захотелось горячего, ароматного кофе. Клянусь, я даже будто чувствовала его запах и вкус.

А правда, я просто выйду, быстро-быстро сделаю себе кофе и снова спрячусь. Дел-то на десять минут.

- Сидеть, - вслух приказала я себе и даже взялась руками за столешницу. - Си-деть!

Чтобы отвлечься от странного, пугающего желания я начала гадать, кем может быть таинственный злодей, выбравший меня раньше Донала?

Отец сочувствовал оппозиции, но только внешне. Сын графа-отказника, он был на хорошем счету у подпольщиков. И при этом мистер Орси понимал: то, что привнесли интарийцы, - гигантский шаг вперед. Школы росли и растут как грибы. Пусть там не везде роскошный ремонт, пусть дети порой сидят по трое-четверо за партой. Но их учат. Уже второе поколение селян умеет читать и писать, считать.

Подпольщики напирают на то, что деревни обезлюдеют, что все уйдут в города и начнется голод. Но отчего-то за пятьдесят лет ни одно село не опустело. Кто-то уходит в город, но и из города есть желающие уйти в деревню. Правительство выдает подъемные, которых хватит на дом и кусок земли. Бывшей аристократии именно это не по вкусу - платить заработную плату приходится вовремя, а за измывательства над прислугой можно получить не только штраф, но и срок. Сейчас уже редки подобные громкие судебные процессы, но лет двадцать-двадцать пять назад они шли повсеместно. Бывшие лорды никак не могли смириться со своим новым, «простолюдинским» статусом.

Может, кто-то из старых друзей отца вспомнил обо мне? И мстит... Нет, это глупо - до Донала в моем окружении интарийцев не было.

Мог ли мой горе-женишок вернуться? Потратил украденные денежки и еще возжелал? Половина дома да работящая супруга, отчего бы и нет? Только я уже не та влюбленная дура, и на моем горбу в светлую жизнь въехать не получится.

Шорох открывающейся двери заставил вскрикнуть от неожиданности. Донал тоже ахнул, уж не знаю - из солидарности или тоже от неожиданности, но от узнавания и облегчения у меня задрожали ноги. Будто все-все плохое закончилось.

- Мисс Орси? Что случилось?

- Там цветы прислали, один в один как тот, что мне в постель подбросили, - объяснила я и встала. - Сейчас уберу. Я испугалась и решила ждать вас. Или даже ночевать здесь.

- Но прежде чем испугаться, вы заварили кофе? - удивился Донал. - Он еще горячий. Аманда!

А я обхватила его руками, затащила в кабинет и захлопнула дверь.

- Аманда?

- Он внушил мне дикое желание выпить кофе, - прошептала я.

- Думаю, в свете этих событий вы не будете возражать, если я прикажу вам с сестрой переехать в мой дом?

- Это просто радость какая-то, - вымученно пошутила я.

Слово с делом у Донала не расходилось. Он усадил меня в кресло, поколдовал над кофемашиной, похмыкал и пообещал все-все рассказать вечером. До моего мозга же все доходило как сквозь вату - после истерики я смертельно хотела спать.

- Идем, - Донал помог мне подняться, - я написал Элизе, на ваш увечный кристалл. Она соберет вещи, чтобы выходные пережить. А в понедельник мы с тобой вместе пойдем и доберем по списку.

- По какому списку?

- Который ты составишь, - рассмеялся интариец.

И только на улице, когда свежий воздух охладил лицо и немного пробудил меня к жизни, я смогла возмутиться:

- А вам не кажется, мистер Ричмор, что у нас не было повода перейти на столь неформальное общение?