Грязная сказка (СИ) - Лабрус Елена - Страница 31

— А ты считаешь это болезнью? — ждала ответа гадалка. — Считаешь он болен или просто хочешь это лечить?

И снова Таня не знала, что ей ответить. Она чувствовала спокойные руки женщины, и она больше спрашивала, чем отвечала.

— Думаете, здорового лечить, как учёного учить? — усмехнулась Таня.

— А ты как думаешь?

Женщина повернула Танины руки ладонями вверх и стала внимательно в них вглядываться, словно совсем забыла, что они не сами по себе, а принадлежат Тане. Ни одна эмоция не отображалась на её лице. Спокойствие и безмолвие.

— Скажите, у нас есть с ним будущее? — забыла Таня все свои заготовки и услышала в ответ то, чего боялась. Одно слово: — Да.

Таня разочарованно вздохнула. Кажется, это и будет единственный ответ, который она сегодня услышит.

— Я не вижу ничего, что бы ему мешало, — отпустила женщина Танины руки. — Но ты должна определиться хочешь ты быть одна на его простынях или в его сердце?

— А если и там, и там?

Гадалка усмехнулась.

— Что ж, я скажу, раз это кажется тебе таким важным. Я вижу только одну измену. Посмотри на мою руку, — поставила она на скатерть локоть и показала Тане свою ладонь. — Это огонь. Что ты видишь в огне?

— Детей, — ляпнула Таня первое, что пришло в голову.

— Сколько?

— Четверо.

Женщина показала четыре пальца, а потом три загнула. Таня смотрела на этот показывающий вверх узловатый палец и ей стало жутко.

— Одна измена, одно предательство, одна загубленная жизнь, — повторила гадалка.

Она убрала руку и взгляд её стал колючим. Казалось, она знала про Таню всё.

— Но пока твоя любовь требует подтверждений, ты будешь видеть то, чего нет. И будешь лечить то, чем он не болеет.

Спинка стула скрипнула, когда женщина откинулась, а в голове у Тани загудело как в пустой трубе. Она не знала надо ли за это благодарить, но рискнула.

— Спасибо? — получилось вопросительно.

— Не стоит, — ответила женщина. — У тебя ещё есть ко мне вопросы?

— Я не знаю, я думала вы мне сами что-нибудь скажете, — пожала Таня плечами.

— Попробую, — женщина встала и подошла к Тане. Её ладони мягко шуршали, когда она тёрла их друг о друга, а затем замерли у Тани над головой.

— Три раза ты спросишь себя: да или нет. Два раза ответь «да», а в третий раз «нет».

Таня кривенько улыбнулась. Да она по сто раз на дню делает такой выбор. Как она узнает, что этот тот самый вопрос?

— Будет жёлтый, — женщина убрала руки, сделала шаг назад, и пока Таня переваривала, к чему она это сказала, резко хлопнула в ладоши, заставив её вздрогнуть.

— Что предназначено огню, то гнилое дерево, — она улыбнулась, видимо, Таниному недоумению. — Вот теперь всё. Кайрату привет.

— Хорошо, передам, — поднялась Таня, пытаясь запомнить, что она сказала, и пошла к выходу. — Спасибо!

— Чуть не забыла, — окликнула её женщина в дверях. — Я не лечу рак.

Глава 22

Наше время

ТАНЯ

— Я не лечу рак, — изумлённо повернулась Таня к Эрику. — Она сказала: я не лечу рак.

Пока экскурсанты восторженно щупали горячее стекло, за которым открывался вид на стерильный пивоваренный цех, он целовал её в шею и урчал как довольный кот, но она оторвала его от этого занятия.

— Что? — вопросительно сдвинулись его брови.

— Жукова Елизавета Петровна, ясновидящая. Я думала, ты возил к ней жену, но только что вспомнила, что она не лечила рак. Зачем ты к ней ездил?

— Таня, я не понимаю о чём ты говоришь, — растерялся Эрик, и, хотя экскурсовод уже повела их группу дальше, они так и остались стоять.

— У тебя в кармане была записка. Ты хотел её выкинуть, когда мы только прилетели. Может она до сих пор у тебя? — ткнула Таня пальцем в карман на его груди.

Эрик послушно полез, и смятая бумажка опять оказалась у него в руках.

— Ясновидящая?

— Да, — кивнула Таня. — Или гадалка, или просто говорят «бабка, которая лечит».

— А, точно, да, мы ездили, — посмотрел он ещё раз на записку, и поскольку урн и здесь не было, вернул её на место в куртку. — Боже, сколько же лет она провалялась у меня в кармане?

— Видимо, ты не очень любишь новые вещи, — улыбнулась Таня.

— Просто ненавижу. Пошли, пошли, — потянул он её за руку к остальным.

Они понюхали насыпанные в ячейки душистые шишки хмеля, пропустили сквозь пальцы сыпучие золотистые зёрна соложеной пшеницы, и пока хорошо поставленным голосом девушка-экскурсовод поясняла процесс получения сусла, при котором и нужна такая высокая температура в цеху, что нагревалось даже смотровое стекло, Таня спросила ещё раз:

— Так ты сам ходил или всё же жена?

— Жена, — вздохнул он и подтянул её к себе. — И она даже не рассказала о чём говорила с этой бабкой. Но вышла довольная и даже какая-то решительная. Я обрадовался, подумал, что прогноз хороший, и не стал приставать с расспросами.

— Наверно, она бы и не сказала, — убрала Таня его руку, скользнувшую со спины под футболку. — Я бы не сказала. Я тоже у неё была. Очень давно. А ты вообще во всё это веришь?

— Нет, — покачал он головой, и они снова пошли догонять свою группу.

Не сказать, чтобы экскурсия была скучная, но какая-то очень технологичная.

Сухие цифры. Двести человек обслуживает весь завод, включая бухгалтерию и экскурсоводов. Двадцать заняты непосредственно на производстве, причём большинство из них программисты. Остальное Таня не запомнила. Сколько банок пива завод производит в минуту? Сколько тонн зерна привозят для этого из Чехии? Сколько сортов пива создано за всё время существования компании? Всё это прошло мимо Тани.

Краем глаза она просмотрела эволюцию логотипа ASAHI и на этом, к счастью, скучная часть экскурсии закончилась, и их повели в дегустационный зал.

Там их снова встретила Ольга, сегодня в строгом костюме по случаю переговоров.

— Оль, а вы верите во всяких гадалок, предсказания? — спросила Таня, хрустя какими-то снеками, которые тоже выпускала пивная компания.

— Конечно, — она благодарно кивнула Эрику, который принёс ей стакан чёрного пива. — Я же с Украины. У нас без гадалок не женятся, детей не рожают и даже зубы не лечат. У меня такая история с одним гаданием связана, мннн…

— Ты всё о своём? — улыбнулся Тане Эрик, присаживаясь рядом и ставя перед ней полный стакан.

— А расскажите, — попросила Таня, почувствовав его тёплое бедро.

— С удовольствием, — улыбнулась Ольга. — Я же в Японию первый раз приехала как? Обычной туристкой, с подружкой. Дай бог памяти, — закатила она глаза, — сколько ж лет назад? Шестнадцать или семнадцать. Сразу после института. Вот тогда с мужем своим будущим мы и познакомились.

— В этой поездке?

— Да, банально, в ресторанчике. Я пришла с подругой, он сидел с друзьями. И как он мне потом рассказывал, он как меня увидел и всё, больше не видел и не слышал там больше ничего, только за мной глазами и следил.

— А вы его тоже заметили?

— А то, — улыбнулась она. — Меня тоже как током ударило. И чувствую, мне даже как-то сплохело. Я на балкон освежиться, а он за мной.

— Какой решительный, — улыбнулся Эрик.

— Не то слово, — улыбнулась Ольга и приложила руку к груди. — И вот, клянусь, я не помню, как мы разговаривали, но как-то договорились, что он приедет за мной в гостиницу на следующий день.

— Приехал? — спросила Таня.

— Приехал и сразу в тот же день надел мне на руку золотые часы Шанель.

— А почему часы? Так принято или просто круто? — от крепкого пива на голодный желудок у Тани определённо поднималось настроение.

— Ну, во-первых, когда мы договаривались, я показывала на запястье и он сразу обратил внимание, что часов у меня нет. А во-вторых, японцы, они ж такие практичные. Они знаете, как предложение делают? Спрашивают, например, будешь варить мне суп?