Весна в душе (СИ) - Аньярская Рина - Страница 37

- Я хотел сообщить, что к делу всё готово.

- Прекрасно! - недовольно тряхнув локонами, ответила Анжелина. - Для этого нужно было непременно звать меня сюда? Так если готово, чего Вы ждёте?

- Ваших дальнейших указаний.

- Я уже нашла корабль и надёжного человека, который будет сопровождать и Вас, и мою кузину в этом увлекательном путешествии, - следя за реакцией Токкинса, произнесла первая леди. - Да Вы не слушаете меня, Капитан?

- Напротив, я внимаю каждому Вашему слову... - склонил голову Джим, и солнечный луч, в полосу которого попали волосы атамана, заиграл на его шевелюре сапфировыми бликами.

- Послушайте, Джим, - более мягко, чем обычно, произнесла девушка и сделала шаг навстречу разбойнику. - Вы чего-то не договариваете. Что Вам ещё нужно, чтобы я была уверена в исходе дела? Просите: деньги, титул? Земли? Возвращение в Испанию?

Атаман отрицательно покачал головой и прикрыл на миг красивые ресницы:

- Нет, миледи, мне не нужно более ничего.

- Тогда не смотрите на меня так, словно я отняла Ваш родовой замок! - слишком эмоционально выпалила Анжелина и отошла к окошку. Глядя на дорогу, она добавила: - Послезавтра Вас устроит?

- Послезавтра? - подойдя ближе, спросил испанец и затаил дыхание.

- Да. Берите её через два дня... В четверг... Во время верховой прогулки, как договаривались. Корабль будет ждать в бухте. Вы сможете снять её с Бурана и на лодке добраться до шхуны. А там уже выйдете из Темзы в пролив без каких-либо проблем. Мой поверенный занимает высокое положение в обществе и его имя станет пропуском на границе. Вы с несколькими своими людьми сядете на корабль вместе с ней. И концы в воду...

Леди Линкольн повернулась в сторону Токкинса. Его красивое лицо было слишком близко - неприлично близко - к ней. Но девушка ничего не сказала и отвернулась, снова направив взгляд в окно.

- Вам всё ясно?

- Да.

- Хорошо.

Токкинс молча продолжал стоять рядом, буквально наслаждаясь присутствием любимой девушки в непосредственной близости от себя. До слуха мужчины донёсся холодный голос красавицы:

- Отойдите, Капитан.

- Что? - не совсем понял её Джим, словно очнувшись от дум.

- Отойдите от меня подальше.

- Я не могу отойти, - понизив голос, признался испанец. - Вы притягиваете...

- Послушайте, мистер Токкинс! - твёрдо произнесла Анжелина, всё ещё не поворачивая своего лица в сторону собеседника. - Вы начинаете меня раздражать.

- Вы слишком красивы, чтобы я мог подчиниться Вашему приказу... - прошептал Джим, прикрывая веки и наслаждаясь тонким запахом духов, что использовала первая леди королевства. - Одно Ваше присутствие рядом делает меня счастливым.

- Мистер Токкинс! - прошипела красавица, которую неуместные сантименты бандита начинали злить, исподлобья взглянула в его сторону и притопнула.

 Вопреки её ожиданиям, Джим оставался без движения.

- Я люблю Вас... - выпалил вдруг мужчина, сам того не ожидая.

Анжелина поняла, что играть в эту опасную игру придётся и дальше.

Она медленно повернула к атаману разбойников голову, изобразив какое-то подобие удивления, потом развернула и весь корпус. Испанец не шелохнулся. Глаза его горели, как искры костра, безотрывно следя за каждым движением лица возлюбленной, словно желая навсегда запечатлеть в памяти её прекрасные черты.

Страха в душе не было, но Токкинс понимал, что за свою наглость он может поплатиться многим.

Девушка молчала.

- Я люблю Вас, - повторил Джим, понимая, что нужно заполнить чем-то паузу.

Маркиза, не говоря ни слова, продолжала смотреть на него, буквально затягивая мужчину в омут своих прекрасных агатовых глаз, а лицо её при этом напоминало каменную маску. Подчиняясь зову пробудившегося инстинкта, Джим медленно поднял руку и чуть коснулся локона красавицы, выбившегося из причёски.

В тот же миг, совершенно неожиданно для себя, он получил звонкую пощёчину.

- Не забывайте своего места, мистер Токкинс, - тихо сказала леди Линкольн, но в голосе её не слышалось ни капли злобы. - Я разочарована Вами. Вы мне казались куда более находчивым и умным, нежели Ваш предшественник, Чёрный Джон. А выходит, что мечта о светской красавице не чужда и Вам. А Ваши...

Первая леди осеклась. Она хотела припомнить Джиму его стихи, но вовремя поняла, что не стоит выдавать свои козыри.

- Я ни на что не претендую, маркиза, - красиво склонил голову испанец. - Простите меня. Это было какое-то наваждение... Мне показалось, что Вы...

- Когда много кажется, пора исповедаться, - осекла его Анжелина. - Отныне и на Вашей щеке осталась моя метка. Мы были партнёрами, а теперь для меня Вы перешли в иной разряд, мистер Токкинс.

Джим опустил взгляд, потом снова поднял на красавицу глаза, взмахнув длинными ресницами. В этот миг он понял, что теряет её, возможно, навсегда.

- Прощайте, Капитан.

С этими словами племянница короля развернулась, забрала свои вещи с комода и вышла из комнаты.

Вернувшись в Виндзор, Анжелина первым делом переоделась в шикарное бархатное платье. К вечеру она ожидала гостя.

Без четверти шесть под её дверями появился элегантно одетый немолодой уже лорд с рыжими усиками и тонкой, коротко стриженой бородкой. Ожидая указанного времени, мужчина прохаживался вдоль дверей третьего этажа, нервируя охрану. В мыслях он возвращался к происшествию прошлого августа, когда он наведался к своему другу детства, ныне покойному лорду Беркли, бывшему конюшему леди Анжелины.

В тот день моросил дождь. Беркли должен был проверить состояние конюшен Линкольн, и Эрнест Тей, носящий по учтивости титул виконта, любезно согласился подвезти его в карете, поскольку жил рядом. Беркли давно уже обещал другу отрекомендовать его маркизе, после чего карьера виконта могла бы пойти вверх. Тей не был особенно тщеславным, а врождённый порок речи - заикание, картавость и свист, получавшийся вместо букв «ф» и «в», - останавливали его от светской жизни. Но Беркли настаивал, что ко двору явиться непременно надо.

Едва карета подъехала к конюшне, лорд Беркли выглянул в окно и увидел нечто странное: незнакомые люди, ворвавшиеся внутрь, сгоняли лошадей в загон.

- Посмотрите, виконт, что там происходит. Я ничего не понимаю! Кто эти люди? Что им нужно?

- Похоже, они пытаются украсть табун, друг мой, - сильно картавя, ответил Тей.

- Что нам теперь делать? Остановить их?

- Что Вы! Их слишком много: трое всадников и десять человек пеших. Это очень опасно! Я не думаю, что эти лошади стоят наших жизней.

- Вам хорошо говорить, милейший, - усмехнулся Беркли. - Вы не состоите в дюжине кавалеров леди Линкольн. И не Вы являетесь её конюшим.

- О, дорогой Арчибальд, мы ведь могли прибыть всего лишь на пять минут позднее и уже ничего не сумели бы сделать, - хитро улыбнулся лорд Тей, поглаживая коротенькие рыжие усики. - Даже не увидели бы этих воришек.

 - Тоже верно. Хорошо, - согласился Беркли. - Будем считать, что мы пришли чуть-чуть позднее.

В этот же вечер конюший доложил Анжелине, что её лошади украдены. В доказательство своих слов он привёл лорда Тея. До сих пор Эрнест не мог понять, зачем его друг нашёл столь странный способ представить его высочайшей леди...

Маркиза в тот день изобразила истерику, гневно ругая всех охранников конюшни и Беркли на чём свет стоит. Слушающим её лордам и в голову не пришло, что табун уведён по наводке самой хозяйки.

С тех пор картавый виконт к Анжелине Линкольн и близко не подходил. Но сегодня утром он получил от неё письмо... Письмо с приглашением посетить покои первой леди в шесть часов вечера для конфиденциального разговора.

Лорд Тей весь день провёл в трепетном ожидании встречи с самой красивой девицей Англии, не смея даже предположить, зачем она внезапно назначила ему аудиенцию. Но умный виконт прекрасно понимал, что встреча эта - не каприз и разговор пойдёт не о любви.

Пробило шесть.

Сара впустила гостя в приёмную и юркнула в соседнюю комнату, чтобы доложить красавице о появлении гостя.