Весна в душе (СИ) - Аньярская Рина - Страница 67

- Всё?

Джером оглянулся на Робина, внимательно посмотрел в его чисто-голубые глаза и понял, что не доверять такому человеку просто невозможно. Все сомнения, посеянные в душе юного романтика старым приятелем Токкинсом, вмиг развеялись.

- Всё, - тихо повторил его друг и протянул руку.

Брюнет порывисто схватил её и крепко пожал.

Опустившись на землю под дерево, оба рыцаря стали разговаривать. Беседа была долгой: начавшись с опасений Джерома за Ирену и закончившись его сегодняшним похождением, она плавно скатилась к извечной теме всех времён и народов - любви.

- Эта весна слишком много сердец разбудила... Не нравится мне это всё, ох не нравится... - произнёс Остин Вендер, тряхнув волосами. - Но я понимаю, что никуда не денешься от избытка чувств. И ради любимых многие идут на преступления... Так делает и Токкинс. А что твоя послушница, кстати?

- Да перестань ты её так называть! Никакая она не послушница и никогда ею не будет.

- Действительно, сложно быть мужем монахини, - хихикнул в кулак юноша.

- Джей, - притворно-рассерженно зашипел Винтер, слегка тюкнув приятеля по макушке. - Возьми свои слова обратно!

- Хорошо-хорошо! Забираю! - рассмеялся Остин Вендер, поднимая руки вверх, в знак того, что сдаётся. - Забираю назад все слова!

И, загребая воздух в рот, юный страж сделал вид, что съедает собственные речи.

- Ладно, - улыбнулся Робин. - Прощён. Но обещай мне больше не шутить такими вещами. Мои отношения с Дианой слишком ценны для меня, чтобы я мог спокойно переносить шутки на её счёт.

- Так я не понял: она тебе ещё не дала согласия?

- Нет.

- Нет?! - удивился поэт, и его брови описали такую дугу, а глаза так расширились, что Робин едва удержался от смеха. - Как «нет»?!

- Вот так - нет. Она думает. Ещё не решила.

- Не решила? - взвыл Остин Вендер.

- Да что с тобой? - всё-таки расплылся в улыбке Робин, не выдержав такой на удивление эмоциональной реакции друга на нерешительность его невесты.

- Чёрт подери, я плохо представляю себе, как можно так долго думать! Ты её сосватал ещё до отъезда в Мор!

- Да, но она младшая дочь в католической семье, и с детства её готовили к монастырю... Сложно внезапно передумать девушке. Хотя родители непротив.

- Конечно, ты же берёшь её без приданого... - пробухтел Остин Вендер. - С какой бы радости они были против.

- Мне не нужно приданое. Я люблю Диану.

- А я с Вайтом поспорил, что твоя помолвка случится раньше, чем мне исполнится 20 лет.

- Ах, вот в чём дело? - расхохотался Робин. - Тогда считай, что Эрик выиграл.

- А вы с ним не в сговоре, часом? - хитро прищурился Джером.

- В делах сердечных? Упаси меня Бог! - положив руку на сердце, ответил Робин. - Я честно каждое воскресенье, если не дежурю, прихожу в дом Шеллеров. Ответа не было. Не думаю, что Вайт уже успел с моей Дианой ради твоего пари договориться. А на что спорили-то?

- Да на вино, конечно, - усмехнулся поэт. - Которое пойдёт или на твою свадьбу, или на мой день рождения.

Парни засмеялись. После небольшой паузы Остин Вендер осторожно спросил:

- А ты заметил, дружище, как изменилась наша Ирена с прошлой осени?

- О, Ирен... - грустно протянул Робин. - По-моему, неприятности на её пути только начинаются... Если вспомнить её бабушку, то, прежде чем стать королевой, ей пришлось пройти массу испытаний...

- Да и Марии-Луизе Алансонской в своё время досталось... - качнул головой юноша. - Ирена меня сейчас особенно беспокоит, Робби. И её опека Кеннеди - вдвойне. Я не вижу в этом ничего дурного. Кеннеди, действительно, - пешка в игре сильных мира сего. Но её упорная защита бандита на суде вызовет массу кривотолков среди знати. И, думается мне, не беспочвенных.

Голос стража понизился до полушёпота.

- Уж не считаешь ли ты, что?.. - напрягся Винтер, придвинувшись к другу.

- Вот-вот, - прочитав в глазах Робина верную догадку, ответил Джером. - Именно того и боюсь.

Блондин присвистнул:

- Нет, я вижу, что она изменилась, но как-то не задумывался почему... Ты уверен, что неравнодушна наша наследница к бандиту с большой дороги?

- Я раньше тоже не думал, кто у неё на сердце, хотя и видел, что девушка расцветает на глазах. Это всё-таки не моё дело, хоть я и болею за неё всей душой. Я не лез, не спрашивал. И скорее поверил бы, что Ирена неравнодушна к нашему Джону... - пожал плечами Джером. - Но суд... Суд показал иное.

- Ха, к нашему! - усмехнулся Винтер. - Ты бы видел, как она злилась, что он не желает посвящать её в наши планы. Если в прошлом году ещё можно было подумать, что Русалка ищёт встречи с нами из-за симпатии к своему спасителю - Красному Джону, то теперь-то мы понимаем, что ею двигал банальный интерес: что это за дворянин, которого я не знаю, создал на моей земле частную армию? Право рождения никто не отменял, и о том, что она принцесса крови, Ирена не сможет забыть даже при всём желании.

- «Что это за дворянин», - повторил слова друга Остин Вендер. - Было бы это смешно, если бы не было грустно...

- Нет, я даже мысли не допускаю, что Ирена могла увлечься Райтом. Она Русалочка, а русалки любят моряков-романтиков, но не воинов.

- «Моряков», - задумчиво, словно эхо, повторил слова друга Джером.

- К тому же она наследная принцесса, и допускать таких чувств к подданному ей просто нельзя. Да ещё и эта Стефани опять...

Робин осёкся, понимая, что сболтнул лишнего.

- Какая ещё Стефани? - внимательно посмотрел на него Джером.

- Джей, это не моя тайна, я промолчу. Прости.

- Понял, - кивнул Остин Вендер. - Сердечные дела Красного Джона, который вовсе не каменный.

- Только умоляю, молчи!

- Хорошо, я буду молчать, как рыба, - похлопывая друга по плечу, ответил юный поэт. - Уж о чём, а о таких вещах я молчать умею.

Робин успокоился.

Зато совершенно неспокойным был в этот вечер сам Джон. Сон не шёл к нему и буквально через полчаса Райт покинул ДЛД и ушёл далеко в лес, минуя увлечённых разговором собеседников под раскидистым дубом.

Найдя старый вяз с корявыми корнями, Джон уселся на них и поднял глаза к синему звёздному небу. Ночь стояла ясная, ветерок едва колыхал кроны вековых деревьев.

По лицу Райта то и дело пробегали тени, но не от молодой листвы, а от переживаний. Иногда, словно от дурного воспоминания, вздрагивали его густые брови, а взгляд выражал только горечь и пустоту, да и сам он казался потерянным на фоне старого леса.

Далеко за полночь из ДЛД вышла тёмная фигура. Незаметно проскользнув мимо болтающих Джерома и Робина, она удалилась в лес.

Джон услышал, что кто-то решительно пробирается к нему сквозь деревья, но на движение не отреагировал. Через мгновение перед ним выросла фигура Джека. Мужчина, по обыкновению, был погружён в глубокую печаль, но выражение его лица сегодня было настолько особенным, что это заметил даже опустошённый взгляд Райта.

- Что случилось? - спросил командир испанца.

- Ты не против, если я присяду рядом?

- Садись, конечно.

Парра Ортис опустился на корень. На некоторое время воцарилось молчание. Райт погрузился в свои мысли, глубоко вздохнув и закрыв глаза.

- Джон... - аккуратно произнёс испанец. - Я знаю, что тебя тревожит. И, поверь мне, одному тебе не справиться с этим.

- О чём ты? - не меня позы, спросил Райт.

- Я говорю об Ирене.

Барон Эшер в ответ промолчал, и Джек счёл нужным продолжить монолог:

- Она прекрасная девушка. Само очарование. И каждый из нас готов отдать на неё свою жизнь, не потому, что она наследница английского трона, а потому что мы её любим такой, какая она перед нами предстала в прошлом августе. Искренняя и добрая, бесконечно любопытная и не по-женски отважная, она стала частью нас. И то, что ваши дороги пересеклись при странных обстоятельствах - это не случайность. Так было угодно Создателю. Иногда ты говоришь, было бы лучше, если бы мы не встретились с нею тогда в августе, но я знаю, что ты так не думаешь. Можешь отрицать, но поверь, я отлично понимаю, что ты сейчас чувствуешь, что переживает твоё сердце. Я сам был в похожей ситуации. За тем лишь исключением, что у меня была надежда... а у тебя нет выбора. И дороги назад уже нет.