Весна в душе (СИ) - Аньярская Рина - Страница 85

- И что же, ты даже не пытаешься бороться за свою любовь? - пожала плечами Эвелина. - Сказать ему о ней?

Ирена вскинула на сестру вопросительный взгляд:

- О чём ты, Эви? О какой борьбе может идти речь?

- Разве ты не хочешь отстоять своё право на маленький кусочек счастья? Разве ты не можешь рассчитывать на взаимность в любви?

- Я права такого не имею, - низким голосом произнесла английская наследница. - Того, что я рождена в семье короля единственным ребёнком, уже не изменить. О каком счастье в любви может идти речь? Я - наследница трона. И мужем моим станет какой-нибудь принц крови или эрцгерцог.

- Значит, ты примирилась... - тихо сказала шотландка и наклонилась вперёд, чтобы лучше видеть выражение странно блестящих в мерцании свечи глаз кузины.

- Это не смирение. Это отсутствие выбора. Я не пытаюсь идти наперекор Судьбе.

- Ты так спокойно об этом говоришь... - покачала головой Эвелина и села в кресло рядом с сестрой.

- Я слишком много думала о чувствах и долге, - всматриваясь в голубые глаза Маленькой леди, спокойно произнесла Ирена. - И долг оказывается сильнее. Если ничего нельзя сделать с моим происхождением, которое является основной преградой на пути к любимому, значит, нужно изменить своё отношение к происходящему. Просто принять всё как должное.

Эвелина на несколько секунд опустила голову. Потом снова обратила взор на кузину и, проглотив непрошеные слёзы, вмиг подкатившие к горлу, тихо произнесла:

- И откуда у тебя столько силы?..

- Корона обязывает, - без тени шутки или иронии ответила наследница. - Иначе мне нельзя.

Ирена замолчала.

Эвелина несколько секунд покусала кончик своего платка, потом вскочила и протянула руки к сестре. Английская наследница приняла объятия.

- Я понимаю, мне ничем не помочь твоему горю, - горячо прошептала шотландка. - Но я буду молчать о твоих чувствах вместе с тобой и понимать тебя без слов. Ты говоришь, что справишься... Да, Ирена, родная моя, ты сможешь! Ты сильная и ты справишься.

Принцесса Уэльская лишь тяжело вздохнула в ответ, гладя кузину по светлым волосам.

[1] В средневековой Европе клинковое оружие было привилегией дворянского сословия, йоменов, рыцарей и оруженосцев.

[2] Испанский король.

[3] Титул, который даровал отцу Джона Райта король.

[4] Написание имени Johnathan появилось под влиянием имени John (Джон).

День пятнадцатый, 17 апреля

Утром 17 апреля Джером разлепил глаза в странном расположении духа. Сегодня ему исполнялось ровно двадцать лет, и это обстоятельство и радовало, и огорчало одновременно. С одной стороны, юноша давно дал себе зарок, что, разменяв третий десяток, станет серьёзнее и не будет прожигать жизнь по мелочам. С другой стороны, то, что произошло в его жизни за последний год, и без зароков закалило душу выходца из Уэльса.

Выйдя в центральную залу ДЛД, Джером сразу же получил от своих друзей кучу поздравлений и пожеланий - они не могли не сделать этот день настоящим праздником, а Дядюшка приготовил великолепнейший завтрак, каким баловал лесных друзей нечасто.

Полдня из ДЛД лились песни и смех. В виде исключения, даже часовые менялись чаще, чтобы никто не остался непричастным к первому серьёзному юбилею всеми любимого менестреля.

Гвоздём программы стало исполнение Джеромом под гитару новой для окружающих песни, в строчках которой многие узнали себя:

В мир вновь пришла весна,

И пришла любовь, разбудив от сна.

Подарила счастья миг -

Тайну только для двоих.

Но не будет долгим счастье то,

Хоть прекрасно оно...

Пусть не твоя вина

В том, что у любви ваши имена,

У неё шаги твои и её глаза.

У святой любви - на щеке слеза!

У святой любви - прощальный бал

В сумерках зал...

Лесные стражи рукоплескали, а на лицах Джека и Джона отразились особые эмоции, прочитать которые было сложно. Джером оглянулся на товарищей и кивнул. Никто, кроме него, не знал, что слова появились на свет из-под пера этих двух непроницаемых мужчин минувшей ночью, и влюблённые рыцари попросили юного менестреля положить корявенький текст на музыку.

Красавица Анжелина пустилась в дальний путь. Её ждал порт Дувр.

Приехав на пристань, девушка вышла из кареты, надев на голову капюшон. Она задумчиво смотрела на спокойные воды пролива и полуспущенные паруса гигантских кораблей. Каждую весну в конце апреля и каждую осень в конце октября леди Линкольн приезжала в порт и ждала один-единственный корабль, о приближении которого обычно сообщал почтовый голубь. Такого голубя девушка получила рано утром и сразу же собралась в путь.

Прохладный ветерок трепал подол её не по погоде лёгкого шёлкового платья цвета утренней зари, нагло заглядывая под широкий чёрный плащ с золотой вышивкой, который Анжелина придерживала одной рукой. Лицо красавицы было особенно печальным. А причина грустного настроения крылась в том, что осенью прошлого года долгожданный корабль так и не причалил к пристани - вместо него в Англию приплыл другой, доверху гружённый богатствами, а капитан передал ей маленькую жёлтую записку.

Племянница Ричарда Благостного очень боялась, что сегодня история повторится. Она ждала вовсе не богатых товаров, а человека... Мысли унесли куда-то далеко, и девушка не заметила, как со стороны Па-де-Кале вывернула большая шхуна и грациозно причалила к пристани.

Корабль носил имя «Маркиза». Его борта были окрашены в голубой цвет, а мачты - в красно-каштановый. Спустили трап, и вокруг шхуны закипело дело. Шустро снующие рабочие стали быстро разгружать судно.

Анжелина опомнилась, когда кто-то, пробегая мимо, крикнул: «Все на “Маркизу!”»

Девушка обернулась. На верхней ступеньке трапа появилась могучая фигура. Высокий крепкий мужчина в чёрном морском костюме, богато отделанном золотом, осмотрелся вокруг и упёрся загорелыми кулаками в бока. Верхнюю часть его лица скрывала тень от широкополой шляпы, без которой невозможно плавать в южных широтах, а нижнюю - густо поросшие усы и борода смолянисто-чёрного цвета.

Леди Линкольн мгновенно узнала в тёмной фигуре того, кого ждала, и опрометью бросилась в его сторону, разрезая плащом, словно чёрным лезвием, струи апрельского воздуха:

- Блек! - не своим голосом крикнула девушка.

- Энжелин! - вмиг переменившись в лице, ответил капитан корабля и быстро спустился с трапа.

Моряк раскрыл объятия, красавица упала на его широкую грудь. Бережно прижав девушку к себе, мужчина вдохнул мятный запах её волос.

- Энжелин, родная моя...

Маркиза слегка отстранилась, чтобы посмотреть в лицо Блеку, но руки её остались в его загорелых ладонях.

- Наконец-то ты вернулся! Я так ждала, я так волновалась!

- Я очень скучал по тебе, моя девочка, - гладя леди Линкольн взглядом, прошептал в ответ суровый моряк.

- О, Лоренс, почему тебя так долго не было! Осенью я места себе не находила.

И Анжелина снова прижалась к мощному телу мужчины.

- Родная, давай отойдём в сторону, - взяв даму под локоток, прошептал Блек. - Мы мешаем рабочим разгружать шхуну. Да и говорить лучше подальше от их глаз.

- Я в карете.

- Отлично.

Мужчина и девушка прошли к чёрному экипажу, на дверцах которого на этот раз не было никаких опознавательных знаков и гербов, сели внутрь. Глаза Анжелины блестели лихорадочным огнём.

- Ты снова нагружен доверху.

- Конечно, - снимая шляпу и кладя её рядом на сиденье, ответил моряк. - Это всё я вёз для тебя, моя девочка.

- Мне не нужны богатства, - возразила первая леди, беря широкую ладонь мужчины в свои тонкие белые пальчики. - Мне нужен ты! Мне безумно тебя не хватает. Почему ты не смог приехать осенью? Те люди... они так напугали меня... Я проплакала три ночи. Я даже не знала, жив ли ты.

- Я жив, Энжелин, - едва заметно кивнул Блек.

- Где ты пропадал? - прижавшись к плечу моряка, спросила девушка.