Алби (СИ) - Олейник Юлия Александровна - Страница 35

— Хреново, — резюмировал Трей, — но я ожидал этого. Что ж, значит, придётся устраивать мозговой штурм. Ну да не впервой. И учти, Кит Тригг, если не хочешь стать подопытным в собственном проекте, возьми себя в руки и вспоминай. Всё, что можешь. Потому что ты начинаешь действовать мне на нервы. Я хоть и не лейтенант Рифус Гарт, но устроить тебе сладкую жизнь могу. При всей моей нелюбви к строгим мерам.

— Ну всё, поплыли, — Рифус длинной палкой расчистил старую моторку от полусгнивших листьев папоротника и теперь осторожно, стараясь не касаться оплавленных дырочек на обшивке, откручивал крышку канистры с топливом. Алби стояла на песчаной кромке и со звериной тоской смотрела на исполинский лес, ставший ей ближе родной Ойкумены. Глаза её были полны слёз.

— Риф, пожалуйста... Ещё пять минут... — прошептала она, кусая губы, — я только ещё немного посмотрю...

— Алби. — Он закончил заправлять лодку и подошёл к неслышно плачущей девушке. Рука поднялась на мгновение и вновь опустилась, будто в нерешительности. — Заканчивай ты это дело. Не тяни кота за яйца. Пора выдвигаться.

Алби шмыгнула носом в последний раз, зажмурилась, точно пытаясь навсегда запечатлеть перед внутренним взором картины Внешнего мира, и неловко залезла в лодку. Старая посудина покачнулась и скрипнула.

— Руки давай. — У Алби возникло непереносимое ощущение дежавю, когда алый шёлк вновь врезался ей в запястья, прикручивая к ручке перед сиденьем. — Не бойся, обратно всегда проще. На своей шкуре проверял.

Взвизгнул мотор, и лодка с надсадным хрипом вылетела на водную гладь, оставляя позади себя влажный, мшистый, наполненный жизнью и смертью лес с плетями лиан, хищными цветами, кровожадными папоротниками и тёплым озерцом с синими водорослями. Внешний мир удалялся с немыслимой скоростью, и Алби поняла, что больше никогда его не увидит. Она закрыла глаза, подставляя лицо солёным холодным брызгам, и покрепче вцепилась пальцами в ручку. Предпоследний день её недолгой жизни подходил к концу.

— Прошла неделя. — капитан Рон Гир расхаживал по своему кабинету, заложив руки за спину. За прошедшие дни он словно постарел на десять лет и настолько же обрюзг. Секретарю администрации «Красного отдела» было даже немного жаль осунувшегося капитана. Всё-таки он чересчур близко к сердцу воспринял дезертирство своего преемника.

— Рон, если наши с аналитиками расчёты верны, то завтра-послезавтра твой беглец объявится. Где бы его не носило все эти дни, шататься по закоулкам Ойкумены с анемичной девушкой на руках явно не его самоцель. Если не объявится... что ж, придётся подключать полицию.

— Никакой полиции! — рявкнул Рон Гир. — Слышишь меня, Гельт! Никакой полиции! Мне хватило того, что ты поставил в известность канцлера, а значит и всё министерство.

— Рон, не перекладывай с больной головы на здоровую. Дезертирство дезертирству рознь. Господину канцлеру хватило моей романтической сказки, и слава богу. При чём здесь всё министерство? Ты опять начинаешь заводиться и психовать. Где твоя хвалёная выдержка? Скажи мне лучше, у тебя всё готово к захвату? Здесь я полностью полагаюсь на тебя.

— Усиленный конвой. Шестеро, у каждого в активе по десятку задержаний. Я специально отобрал людей из второго подразделения, они с Гартом не знакомы, так что он для них пустой звук. Уровень реакции от восьми с половиной до девяти, ребята шустрые.

— Хм... А, ладно, мысли вслух... Но я очень тебя прошу, дай мне право переговоров. Канцелярская крыса не возбуждает таких подозрений, как пышущий праведным гневом непосредственный начальник. Рон, я прошу тебя! Когда скрутят, хоть челюсть ему на радостях сломай, но не раньше.

— Ты меня достал своим занудством и дотошностью. Валяй, вешай ему лапшу на уши, это ты умеешь. Но знаешь ли...

— Рон! — Гельт Орс настолько редко повышал голос, что капитан слегка опешил. — Возьми себя в руки и жди звонка канцлера. И учти, девушка не должна пострадать ни при каких обстоятельствах! Пирс Трей, конечно, первоклассный специалист, но нам нужна сама Алби Мирр. Надеюсь, они сработаются, Пирс всегда отличался завидным обаянием. А теперь предлагаю пропустить по стаканчику чего-нибудь бодрящего. Выше нос, капитан. Вполне возможно, девушка сама бросится нам в ноги, чтобы мы избавили её от этого изувера.

Капитан только неразборчиво буркнул что-то себе под нос. Он терпеть не мог занимать выжидательную позицию, ему всегда были по душе действия, и действия решительные, а уж применительно к этому ренегату... Но Орс, крыса канцелярская, как он сам себя назвал, прав. Надо ждать. Всю силовую часть операции Гир разработал до мелочей, включая репетиции с самыми разными вариантами развития событий. В роли Алби выступала одна из сотрудниц отдела криптографии и расшифровок. Девушка, смеясь, рассказывала подругам, что успела побывать «заложницей» минимум двадцать раз, только «захватчики» периодически менялись, да ощущение пистолета у виска уже поднадоело.

Алби ещё издали увидела громадную водную стену, через которую неделю назад они пробивались на своей утлой лодочке. Внутренности девушки сжались в холодный скользкий комок, к горлу подкатила желчь. Страх погибнуть в толще воды охватил всё её существо. Лоб покрылся испариной, она только и могла, что в немом ужасе смотреть на приближающийся вал. Но тело в критической ситуации принимало решения независимо от Алби. Она ужом просочилась на дно лодки, втиснувшись между жёстким сиденьем и панелью, намертво вцепившись в ручку и молясь, чтобы галстук не ослаб. Рифус бросил взгляд на скорчившуюся девушку.

— Молодец, быстро учишься. Приготовься, сейчас пойдём на разгон. На счёт три зажмуривайся и вдыхай поглубже. Раз... два... три!

Моторка со всей силы врезалась в стоячий вал, тут же заполнившись ледяной водой. Алби словно о стену приложило, она больно стукнулась виском о край панели и почти потеряла сознание от разорвавшегося внутри головы снаряда. Вода была со всех сторон, холодная, какая-то жёсткая, будто и не вода это была вовсе, а лодка продиралась сквозь стену из камня. Лёгкие начали гореть. Алби была уверена, что не выдержит, нет, она не выдержит и вдохнёт... слишком долго... её макушка больно билась о металлическую панель, заставляя внутренний взор расцвечиваться алыми искрами. Вскоре искры сменились мягкой бархатной чернотой, мозг бунтовал против нехватки кислорода, и Алби отключилась в тот самый момент, когда лодка пробкой из бутылки вылетела в воды Ойкумены.

С величайшим трудом сфокусировав невидящие глаза, Алби как сквозь мокрое стекло увидела перед собой хмурое встревоженное лицо. Она не могла понять, кто это перед ней, хотя лицо казалось знакомым. Светло-карие глаза смотрели пристально и обеспокоенно.

— Очнулась, чтоб я сдох. — Голос доносился как из бочки. Алби открыла рот и внезапно сложилась пополам, закашлявшись и выплёвывая горько-солёную воду. Внутренности скручивало и жгло огнём. Жёсткие пальцы вцепились ей в плечи, и девушка откинулась на сиденье. Болели и ныли руки, уже освобождённые от шёлковой удавки, но всё равно почти потерявшие способность шевелиться. Она, наконец, узнала лицо мужчины и попыталась выговорить имя.

— Т-с-с... Тихо, тихо. Нахлебалась всё-таки. Ничего-ничего, очнулась, значит, жить будешь. Давай, прокашляйся, я тебя минут двадцать в чувство приводил. Давай-давай, осторожно...

Алби выплёвывала воду, свесив голову за борт и держась непослушными руками за бортики. В голове шумело, глаза немилосердно щипало от соли. «Я жива... жива... мы прошли через волну... » По её щекам текли слёзы, смешиваясь с солёной морской водой.

Рифус Гарт никому не признался бы даже под пытками, чего ему стоило пройти через исполинскую волну. В этот раз сопротивление было чудовищным, словно Внешний мир и впрямь не желал отпускать их с Алби из своих влажных, душных объятий. Пару раз он чувствовал, как штурвал вырывается из рук, грозя пустить их утлое судёнышко в неуправляемый занос в толще воды. Спасала только бешеная скорость, неожиданная для столь ненадёжной посудины. Про Алби он тогда даже не думал, лишь на секунду у него промелькнула мысль, что галстук галстуком, а ручка может отломиться и сама по себе. Преодолевая водную стену, крепкую, как гранит, Рифус действовал, подчиняясь извечному инстинкту выживания любой ценой, и тренированный организм откуда-то изыскивал и изыскивал дополнительные резервы, не позволял сделать вдох или разжать пальцы. Когда моторка вылетела на зеркальную гладь вод Ойкумены, он сначала едва не ослеп от хлынувшего в зажмуренные глаза солнечного света. На море был штиль. Отдышавшись, отплевавшись и с чувством послав циклопический вал к его личной морской матери, Гарт всё же нашёл в себе силы собраться и оценить обстановку. Лодка была почти полностью заполнена водой, но как-то держалась, пара канистр упокоилась в глубинах вод, но в целом штурм Грани можно было считать успешным.