Предел воображения (СИ) - Вознесенский Алим Нагойевич - Страница 1

Вознесенский Алим Нагойевич

Повтор: Предел воображения

Вступление

«Важно то, что ничего не важно»

Макс Топор

Как хорошо, что наш мир не вымышленный. Быть собой настоящим такое блаженство. Мм, непередаваемое наслаждение. Наш социум стремительно развивается. Научно-технический прогресс, все дела. У вас есть прошлое, которым вы гордитесь. Настоящее, с которым вы смирились и будущее, которого вы боитесь. Чтобы вы не делали, где бы вы не жили, и кем бы не являлись, вы либо существуете для социума, принимая правила этой скудной игры. Либо никчёмный отшельник, ещё больше замкнувшиеся в себе. Тебе неведаны даже самые простые истины. У тебя нет ни одного ответа не на один вопрос. Все твои мысли, по цепочке сводятся к одному. Кто ты в этом мире? Что такое эта вселенная? Откуда она взялась, а главное зачем? В моей реальности, это никому неинтересно. Все жизненные действия привносятся во благо или во вред себе подобным. Млекопитающие привязаны к этому ещё в момент зачатия. И это естественно. Но, это не значит, что не существует другой альтернативы понимания. Она есть. Всегда была и будет. И вы можете увидеть её здесь. Увидеть, что бы произошло, если бы обладатели реальных знаний, воспользовались ими. Эта история не когда не опубликуется в книгах, или каких-то официальных источниках. Эта призма преломления безжалостна, оскорбительна и местами унизительна. Но, никаких целей не преследует. Это просто рофл — жёсткое высмеивание всего, что известно душе увядающей. Ты уже покакал? Хочешь почитать что-то интересненькое? Тогда ты попал по адресу. Дерзайте друзья мои и недруги. Вас однозначно ждёт незабываемое путешествие.

Люди идут по дорогам в центре большого города. Дождавшись зелёного сигнала, они переходят восьми полосную проезжую часть. Это какой-то азиатский город… Может быть Токио, а может и Шанхай. Это не важно. Какая-то, молодая женщина широко улыбается. Она рассказывает историю подругам, постоянно отвлекаясь в свой телефон. У них в руках были пакеты с продуктами или одеждой. Большой, огромный палец вытянулся им на встречу. Он прикоснулся к экрану и всё замерло. Затем, сделал лёгкий свайп вправо и перед нами уже предстала другая картина. Вернее, та же. Но другая для тех людей за экраном. В час пик стояло множество автомобилей. Они только трогались с места и снова останавливались. Эх, люди. Благородные животные. Они создали самый большой социум на Земле за всю её историю. Настолько большой, что подвергли угрозе собственное существование. Не природу, как думают многие. Нет. Только самих себя. Они слишком слабы, чтобы справиться с природой. Ядерная зима, выбросы химикатов — это лишь изменит климат, не более того. Они не способны уничтожить все вирусы и бактерии. Они не смогут сжечь все растения, и даже не представляют угрозы для некоторых животных океанов. Они возомнили себя богами, только в своём тесном искусственном мирке. Да, теперь от них зависит многое. Но, не больше, чем от природы. Рука снова останавливает картинку, и свайпнула в лево. На встречу, по широкому тротуару идут пешеходы. Палец потирает их тела, и они размазываются. Лица сливаются с воздухом, и совсем неразборчивы. Потом он потёр витрины, рекламные вывески, дома… Теперь ничего не понятно. Полная неразбериха. С громкими воплями, закадровый голос, бросил свой планшет. По экрану медленно, беззвучно поползли трещины. Словно паук ровными линиями плёл паутину. Это так блестело, переливаясь на утренних солнечных лучах, что кроме ярких бликов, уже ничего не было видно. Мэри наклонилась и подобрала этот кусок стекла с металлом. Нажав на мягкий экран своего длинного, обтягивающего, как кусок ткани браслета, она остановила музыку, раздающуюся в голове. Рассмотрев старенький аппарат со всех сторон, от удивления, она забыла, что вышла на пробежку и присела на уличную скамью. Это примитивное устройство, две тысячи десятых, напомнило ей детство. Через какое-то время, она оставила его прямо на сиденье и убежала, по ровной широкой тропинке, вдоль острова. Тут никого не было. Это дикий остров Савайи. Тут жили несколько её друзей и местные жители. А, вот на соседнем острове, бывшей американской Самоа, стояла военная база инопланетной корпорации, рядом с неприметным домиком главного сотрудника службы безопасности. Давайте-ка, перенесёмся туда.

Новая жизнь

Неизвестные воспоминания.

Холодный ветер дул на маленький, свёрнутый клочок бумаги. Он застрял в тонком слое свежего снега. После сильного порыва ветра, он вырвался и полетел вниз, по ледяному склону. На бумаге была запись. Отчётливо виднелись непонятные иероглифы, написаны чёрными чернилами. На первый взгляд, этот текст, нечто среднее между ивритом и арабским языком. Рядом наступила чья-то нога в сапоге из твёрдых наложенных друг на друга, пластин. Наклонившись, неизвестный медленно поднял записку и тут же прочёл её:

"О великий Грул. Если ты когда-нибудь прочтёшь это, прошу не судить меня строго. Я делал всё, что было в моих силах. Политика Свурта, и ваша политика, обратили наш мир в неуправляемый кошмар. Возможно, я и мог избежать своих ошибок, если бы не мой старший сын — Хасте. Он предал меня, воспользовавшись моими чувствами, моим бездумным доверием. Он предал совет старейшин и всю власть нашего города. Уйдя в заснеженные горные долины, что на востоке от Месопотамии, Хасте основал свой, независимый от всего мира город. Он изолировался от нас, он изолировался от шумеров и даже дикарей. Мне не понятны его мотивы. С ним ушли четыре сотни, таких же сумасшедших, больных фанатиков. Я не позволил бы им безнаказанно покинуть нас. Они подписали себе смертный приговор, все до единого. Мы неоднократно их преследовали, однако, это были тщательно спланированные действия. Заговор против действующей власти. Двигаясь по заранее подготовленному маршруту, мерзавцы умудрились забрать наши важнейшие принадлежности. Многие из них, были проектировщиками, инженерами, создателями последних технологий. С их уходом, однозначно стало сложней, но за пару столетий, мы восстановили потери. Сегодня, я совершаю самый ответственный обряд. Как бы этого не хотелось делать, я вынужден пробудить вашу бессмертную армию. Ибо я не вижу других способов навестить моего любимого сына."

М. Рифт.

Все персонажи вымышлены. Совпадения, даже самые сильные, случайны.

3 февраля, 2029

Американское Самоа, дом Даймока Чеинка.

На панели большого экрана, вровень идущего со стеной спальни, шла любимая передача Даймока. Американский You Tube канал МНПМ (мы не промываем мозги). По утрам показывали интервью с захваченными в плен террористами и другими радикалами ИПО. Ради просмотра нового выпуска, в прямом эфире, Даймок вставал на час раньше, чем необходимо ему, чтобы успеть сделать все домашние дела. Сегодняшняя передача ничем не отличалась от предыдущих. Ведущая — женщина средних лет, в белом пиджаке, с довольно короткими, вьющимися, каштановыми волосами. Она брала интервью у заместителя министра обороны ЦС (центра сопротивления).

Пока мужчина делал себе завтрак, он не особо вдавался в горячий диалог политиков из разных стран. Люди, за экраном вели себя не как люди, а как собаки. Все начинали говорить вместе. Кто делает это громче всех, того в итоге и слушают. Они сидели в зале, наполненном людьми разных национальностей. Азиаты, белые, чёрные. Все права соблюдены, для того чтобы не один обиженный не подал на них в суд.

— А теперь давайте дадим слово, нашему молчаливому коллеге из Европы. — крупным планом показывают ведущую.

— Почему же? Нас всех интересует этот вопрос. Почему Германия, Франция и Британия пошли на такой беспрецедентный и, я бы сказала не обдуманный шаг. Они на корню просто уничтожили свою репутацию. Из, ещё недавно ведущих мировых экономик, они превратились в ни на что не способных варваров и дикарей. Разве в этом наша вина?