Предел воображения (СИ) - Вознесенский Алим Нагойевич - Страница 48

Посмотрев ниже, он обнаружил два рисунка руки. Вид прямо, то есть ладонь и вид с боку. В первом случае рука находилась в нижней области маленького изображения двери, в точности напоминающую эту. Во втором от руки шла беспорядочно изогнутая, толстая линия, очень похожую на змею. Однако, это явно была не змея. Внимательно рассмотрев каждый сантиметр двери, в верхнем, левом углу, Сэм нашёл подписанные стрелки, обозначающие оси координат. Там же, рядом, находился символ: "Икс один равно пять".

— Зачем? — удивлённо пятится назад Сэм, вдумчиво рассматривая дверь. — Я не понимаю, зачем меня испытывать? Сначала, он хотел было позвать Глэйсона, но не захотел кричать. Спускаться тоже далеко. Тогда быстро достав гаджет, из браслета на левой руке, он увеличил его в размере, нажатием на одну из сенсорных клавиш, от маленьких часов, до полноценного планшета. И начал вводить данные указанных уравнений. — Интересно. В чём же суть этих решений? — Сэм разделил главную матрицу на десять частей, подставив в первую число, а остальные, как сказано в условии, определил по заданной последовательности.

— Странно. Как это относится к открытию этого бронированного куска металла? — Надавив ладонью правой руки на низ двери, как нарисовано на первом рисунке. Дверь по-прежнему не подвижна. — Я нехрена не понимаю! — он начал рассматривать второй рисунок. Навалившись головой на дверь и погрузившись в себя, Сэм простоял около минуты. Затем, указательным пальцем, он начал медленно водить по воздуху круговыми движениями. Молча, что-то начав рассчитывать на экране своего устройства: — Хм… Хочешь сказать, эта последовательность определяет силу нажатия на дверь, а матрица указывает направление? — Он искренне, бесшумно засмеялся, вычертив участок из длинных и коротких полосок в кривую линию, похожую на синусоиду, как на втором рисунке двери. — Чёрт возьми. Икс один в первом ходу — единица, а не пять. — Взявшись рукой за подбородок, он начал быстро водить по нему пальцами. — Может… Может просто сокращается количество ходов? У меня же есть пять — это третье значение. Как я понял, начать нужно с него. И того у меня восемь ходов. Посмотрим… — Он долго смотрел то на дверь, то на свой рисунок. — Весело! Я должен давить дверь вниз по оси игрек в пол. Ещё раз посмотрев на оси координат, он тяжело вздохнул: — А, ну да, круче, ни в пол, а в потолок. Тут же даже зацепа никакого нету. Что ж, попробуем так. — Он навалился обоими руками вперёд, и со всей силы, тянул свои прижатые руки вверх. Дверь слегка зашевелилась. Его ладони соскальзывали. Трения недостаточно сильное. Тогда он снял с себя кофту, оставив голый торс, присев спиной к двери, и хорошенько навалившись, он начал подниматься из положения полного приседа. — А-а-а! давай же, я со штангой тянул почти двести кило! Ты не можешь весить больше. — С громким кряхтением, Сэм всё же поднял дверь. Она частично продавилась во внутрь, а частично повернулась в бок. Теперь был виден её механизм. Внутри, в открывающемся коридоре, стальная плита скользила по изогнутым рельсам, на подшипниках. С каждым сдвигом вперёд, маленькие фиксаторы не давали двери вернуться в исходное положение. Для того, чтобы дальше продвинуть её во внутрь, необходимо давить строго под прямым углом, к невидимому из-за двери, участку рельс. Их траектория в точности совпадала с расчётами. И так, как за дверь можно стало хвататься во всех её плоскостях, Сэм быстро протолкал все восемь ходов. Выйдя в маленький промежуток, наклонившись, над неудобно зафиксировавшейся двери после последнего хода, Сэм очутился в большой, но уютной комнате. Здесь очень странно пахло. Смесь старых духов и какой-то привкус церковного кадило, а может и марганца. Медленно, очень осторожно, он пошёл вперёд. Запах отдавал уже чем-то порченным, скорее даже разлагающимися трупами. Это немного напугало Сэма, ведь он безоружен. Повернувшись назад, парень хотел было покинуть комнату, как его остановил тихий, но внятный голос в самом конце комнаты:

— Что-то неверной душонкой напахнуло. Мне помочь? Сэм… — Быстро обернувшись, он обнаружил большой, стол, за которым стоял бородатый мужчина, арабской внешности. Освещение здесь всё же очень плохое и заметить его было не так просто. Он был одет по-обычному. Чёрная футболка с рукавами и большими белыми, возможно мусульманскими символами. Самые простые, довольно пыльные, камуфляжные штаны, заправленные светло-коричневые, военные берцы. На его голове не было традиционных платков, как у ранее встречающихся им в длинных белых рубахах — шейхов. Короткие волнистые волосы, и не очень большая, густая борода, были очень-очень чёрного цвета, без малейшего отражения или седины. Навалившись руками на стол, он неподвижно смотрел на Сэма. Из далека нельзя было разглядеть его лицо полностью и определить даже примерный возраст. Но можно понять, что опасности большой он не представляет. Он так же обезоружен и, что самое важное адекватен. Его вопрос пришёлся очень к месту.

— Да. Сейчас, я только схожу за братом, он стоит на лестницах, пару ярусов ниже. — собирается пройти обратно, нагибаясь, под неудобной стальной плитой Сэм.

— Мистер Велтерс! — крикнул на него мужчина. — Он был возле двери?

— Да. — растерянно остановился Сэм.

— Тогда не стоит беспокоится. Ему открыли дверь. Сейчас он придёт сам. — Сэма преследовало неприятное чувство, возможно его вызвал здешний едкий запах. Ему казалось, что он входит в состояние гипноза. Страх и спокойствие постоянно сменяли друг друга. С одной стороны, странный, неизвестный араб, с приятным голосом успокаивает его, с другой, наводит ужас. Если учесть, через какое испытание только что прошёл Сэм, чтобы попасть сюда, то в этом определённо скрывается подвох. Неуверенно, как будто в опьянённом состоянии, Сэм двинулся вдоль комнаты, по направлению к столу. Вдруг из двери, расположенной справа от него, которую до этого было не заметно, вышел Глэйсон. Увидев Сэма, он слегка вздрогнул, похоже от неожиданности.

— Я, только хотел вернуться за тобой — начал улыбаясь, громко говорить Глэйсон. — Но, сперва должен был убедиться, в нашей безопасности. — Осмотрев комнату, он быстро обнаружил неизвестного мужчину, который тем временем одевал толстовку песочного камуфляжа, под цвет его обуви и трико. Не застёгивая молнию, он пошёл на встречу юным братьям.

— Кто вы? — спросил Сэм.

— Меня зовут Мохаммед аль-Бальхир Ямин Альрраб, сали аллах алехи васалльама. Для вас, просто — повелитель. — Смотрит он на лица парней, стоя в пяти метрах от них, соединив руки в нижней части живота. Глэйсон рассмеялся. Посмотрев на Сэма, он глубоко вздохнул и обратился к мужчине:

— Повелитель? У нас нет повелителей и никогда не будет. Вы точно знаете, кто мы такие?

— На пятьдесят процентов. — Незамедлительно ответил он.

— Лучше бы вам знать на все сто. Я понимаю, что вы тут совсем уже избаловались. И по привычке каждого считаете своим слугой. На сколько нам известно, очень выгодно быть вашим слугой.

— Выгодно, но не просто. Вы совершали утренний намаз?

— Так, стоп, подождите. — вмешался Сэм. Причём тут намаз, мы что, похожи на имамов? Кажется, нас приглашали за весьма серьёзные переговоры. Нам предстоит определить судьбу человечества. Обсудить экономику Земли и влияния Джузип корпорации. Возможно, совершить важные не только для нас, но и для вас — сделки. — Они вместе подошли к столу Мохаммеда. — Мы пришли не для того, чтобы склонить свои головы. — Закончил Сэм.

— Коран — сказал тот, громко шлёпнув огромную книгу на стол.

— Что? — опять в недоумении полу смеясь спрашивает Глэйсон.

— Вы знаете его наизусть? — снова навалился на стол, загадочный араб.

— Да к чему всё это? — возмутился Сэм.

— Хм… Вы не делали намаз, не знаете Коран — подошёл он в упор к Сэму, глядя ему в глаза. Лицо его было довольно молодое, на вид не больше тридцати лет. Ростом, он примерно одинаковый с братьями-близнецами. Его карие глаза, убийственно резали, заставляя почувствовать себя виноватым. — Я уверен… вы изменяете своим женщинам, жрёте свинину и не соблюдаете самые основные правила простого Шариата! А в своде ИШат, вы… не соблюдаете… ни одного правила. — буквально уничтожал взглядом обоих, отступивших пару шагов назад парней. — И после этого, вы всерьёз думаете, что я предложу вам работать на нас? Ваши души насквозь пропитаны мраком. И это уже не исправить.