Новая эпоха (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 37

— Кого, интересно, после Брута пришлют? Ну, если ему, конечно, сенаторы ещё на год империум не продлят…

— Да не должны бы — он ведь не избранный, а назначенный вместо погибшего Бебия, — по юлькиной выжимке из Тита Ливия новым претором Дальней Испании будет Гай Атиний, но ведь не скажешь же об этом Траю прямо, — Но на лучшего, чем этот, я бы не рассчитывал — с тех пор, как Катон выбился в консуляры, он везде своих "вышедших родом из народа" пропихивает, — этот Гай Атиний как раз из катоновской кодлы, судя по его плебейству и отсутствию знаменитых предков, так что, скорее всего, так оно и будет.

— Значит, облегчения ждать не приходится?

— Я бы не ждал. И кстати, с одной стороны ты сделал правильно, построив себе такой дом, но с другой — лучше бы ты тогда уж построил его в черте римского города.

— Я хотел, но там позволяют строиться только римлянам и италийцам. Тебе — как римскому гражданину — позволили бы, а я-то ведь, хоть и имею заслуги, но всего лишь перегрин, и мне — не положено. Но в гости к ним хожу, принимают…

— Дело не в этом. Стены! Старая Кордуба свои стены сохранила, но в своём тамошнем доме ты уже не живёшь и жить, как я понимаю, не будешь…

— Ну да, разве для этого я себе новый строил?

— Об этом и речь. Стены вокруг римской Кордубы, я вижу, строятся, а ваш пригород между ними остаётся незащищённым…

— Лузитаны? Мы же их, вроде бы, хорошо проучили…

— В ближайший год не сунутся, а вот на следующий или через год, когда у них их нынешние сопляки подрастут — уже могут, — по юлькиной выжимке они однозначно сунутся, так что предупреждаю, как могу, — Но за год и вы стен вокруг пригорода тоже не осилите, так что начинать надо бы уже в ближайший год, а каков будет преемник Брута, мы не знаем. Не лучше ли выхлопотать разрешение ещё у Брута?

— Ну, может быть, ты и прав…

— А в Гасте у тебя нет близких друзей?

— Друзей? Ну, как тебе сказать… Я же, как ты знаешь, сторонник лояльности к Риму, у них на этот счёт другое мнение, и это, конечно, сказывается на взаимопонимании. Но во всём остальном — да, друзья, и очень хорошие друзья. В их числе — и родня моей жены по линии её матери.

— Тогда постарайся вытащить их оттуда. Не сей секунд, но где-нибудь в течение года или двух…

— Ты думаешь, они опять восстанут, как и в тот раз? Тогда это было не просто так, а связано с лузитанским набегом.

— Они ещё придут, Трай, а в Гасте слишком легко верят тому, чему им хочется верить. И если снова ошибутся, то на этот раз уже так дёшево не отделаются, — Гаста снова восстанет как раз в тот предстоящий набег в конце второго срока полномочий Гая Атиния, и пропретор случайно погибнет при её осаде. И хотя особых подробностей у Тита Ливия не приведено, ежу ясно, что гибель пропретора безнаказанной не останется — римляне и гораздо меньших провинностей не спускают, и моё дело — предупредить…

Пока мы "кухонной политикой" занимались, пацанва развлекалась тем, что виноградину друг другу щелчками пальцев перефутболивала. Но вскоре Волнию такой примитив наскучил, и он очередной пас провёл телекинезом. Икер поднапрягся и тоже от брата не отстал — обычно у него получается хуже, но сегодня и он оказался в ударе. У траевского спиногрыза глазёнки выпучились от изумления, а глядя на него, просекла ситуёвину и тоже выпала в осадок его мать, затем толкает локотком мужа, глазами ему указывает, а тот многозначительно кивает — он-то это и у нас уже видел. Переглядываются они с супружницей, перемигиваются, та встаёт, уходит и возвращается через некоторое время с дочуркой, мелкой четырёхлетней примерно шмакодявкой. Подводит её к столу, сама назад отступает, к стеночке, скромненько эдак, да только позу при этом как бы невзначай принимает — ну, не самую скромную для порядочной замужней бабы, скажем так. Зато очень удобную для заценки её внешних достоинств, и если бы не присутствие законного супружника, так можно было бы запросто подумать, что клеится, а так — хрен её поймёшь, чего у ней на уме. А Трай подманивает мелкую поближе и мне подмигивает:

— Время не стоит на месте, и наши дети растут. Твоему Волнию понадобится невеста, моей Турии — жених. Тебе не кажется, что из них вышла бы прекрасная пара? — млять, ещё один всё туда же! Юлька то и дело свою Ирку навязывает, Наташка свою Ленку в меньшей степени, но тоже, Сапроний, военачальник миликоновский, свою старшую внучку пиарит, ещё и сам Миликон на предмет шмакодявки от своей младшей наложницы как-то раз намекающе эдак обмолвился, Фабриций сетует на то, что слишком уж близкая мы родня, а иначе тоже клинья бы подбил, а теперь вот ещё и этот! Прямо загонную охоту на моего оболтуса устроили — ага, как на последнего мамонта, гы-гы!

— Видишь ли, Трай, у нас не заведено неволить наших детей и предопределять их браки, и в моей семье этого не будет. Кого он выберет в жёны сам, та и станет его женой. Я, конечно, буду воспитывать его так, чтобы его выбор был разумен, и конечно, я позабочусь о том, чтобы к моменту его совершеннолетия у него перед глазами было побольше подходящих невест, и я буду ему советовать, но выбирать и решать будет он.

— Ну так а чем плоха моя Турия? Вот её мать, и она наверняка пойдёт в неё. Я понимаю, что нужно ещё и римское гражданство — это тоже не проблема. Хоть я и не одобряю того способа, которым его получил ты, и сам я на него не пойду, а постараюсь заслужить более почётным путём — но то я, а её, если надо, проведу и этим способом, мне есть с кем договориться. Ты ведь не станешь попрекать её этим?

— Не стану, конечно. И гражданство, тут ты прав, тоже нужно для законного римского брака, и любой, не имеющей его, придётся через это пройти, но и это ещё далеко не всё…

— Я понимаю. Не стану забивать тебе голову перечислением её приданого — знаю, что не очень-то тебе это интересно. Скажу только, что оно будет достойным. Не буду говорить тебе и о знатности рода — ты сам прекрасно без неё обошёлся и вряд ли считаешь её такой уж ценной саму по себе. Но вот качество породы, как мне известно, ты ценишь высоко. О внешних достоинствах сказано достаточно. О здоровье — ну, меня ты в военных походах видел, мой тесть тоже от военной службы не освобождён. К облысению я, как видишь, не склонен, и за тестя тоже ручаюсь, а волосы моей жены ты и сам видишь собственными глазами — детям Волния и Турии облысение не грозит.

— Вижу, — я заценил не одни только волосы евонной супружницы, а и все ейные стати как в целом, так и по частям — заценил куда дольше и подробнее, чем это допускали приличия, так что не иди у нас сейчас обсуждение породы потенциальных общих внуков, у него были бы все основания для недовольства…

— Тогда что ещё? Особые способности? Ну, с этим труднее, но — ты ведь знаешь уже, что мы с Велией дальняя родня? Её прабабка была знаменитой знахаркой и вот этим делом тоже владела, так что способности Волния — от неё. Ну, и от тебя, конечно, судя по Икеру, но и от неё тоже. А моя прабабка была родной сестрой прабабки Велии…

— И это не помешало тебе свататься к ней. Меня, если честно, смущают эти ваши родственные браки. Не очень это хорошо, знаешь ли…

— Знаю, и мы все об этом знаем. Но куда нам деваться? Мы, турдетаны знатных родов — все потомки того или иного из древних тартесских царей и в этом смысле все друг другу дальняя родня. Да и переженились, конечно, за прошедшие с тех пор века. Это ты и со способностями родился, и развить их сумел, и тебе их хватило, чтобы выйти в люди. А нам нужно и знатность рода поддерживать. Разве сделали бы вы царём Миликона, не будь он потомком самого Аргантония? Вот и мы все тоже мечтаем о подобном из поколения в поколение. Несбыточно, даже глупо, согласен, но — традиция. Да и способности эти, вроде твоих, опять же — не думай, что один только ты их ценишь. А их ведь по обеим линиям наследовать желательно. Вот нам и приходится выбирать из своих, родословная которых известна, и мы стараемся, конечно, близкого родства избегать. У меня вон её уже двое сватают — один ей пятиюродным братом приходится, второй вообще троюродным. Этому — ну, его отцу — я, конечно, сходу отказал, а вот насчёт того — уже приходится думать. Есть и более дальняя родня, которая моей девчонкой тоже интересуется, но их семьи мне не нравятся — есть в их породе гнильца. А твоя порода — вот она, перед глазами, — кордубец многозначительно кивнул в сторону моих спиногрызов.