Новая эпоха (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 96

— Ну и хрен ли с ним делать? — поинтересовался Володя, — Домой хрен возьмёшь — уж больно здоров, а если его в лесу оставить — пропадёт тут ни за хрен собачий. Видно же по нему, что ручной совершенно, и охотиться ни хрена не умеет.

— Ещё хуже — проголодается и трупы объедать начнёт, которыми мы тут слегка насорили, — добавил Васкес, — Пристрастится к человечине — появятся проблемы…

— Тогда — однозначно в зверинец, — предложил я, — Один хрен львиный вольер в нём пока пустует, вот и пущай вселяется и встаёт там на пайковое довольствие.

19. Телефонное право

— Идобал, сын Сирома, просит тебя принять его, досточтимый! — доложила мне секретутка, когда я, закончив с последним посетителем, курил сигариллу, — Он на приём не записывался, и по какому вопросу, тоже не говорит, и я сказала ему, что время приёма окончено, но он уже долго ждёт и очень настаивает, чтобы я тебе о нём доложила. Может, вызвать охрану?

— Не нужно, Тонгета. Приглашай, я приму его, — докурив, я уже собирался домой вообще-то, дабы честно отдохнуть с семьёй после честно отработанного приёмного дня, и другому кому-нибудь назначил бы приём назавтра, но Идобал, хоть и не шишка ни разу, но и не совсем уж "кто-нибудь". Дело даже не в том, что он — тесть Бената, моего главного охранника как-никак, он и сам по себе из тех, кого мы держим на примете и всегда готовы помочь, если что. А мужик серьёзный, и если бы задался целью пройти без промедления, так прошёл бы и сквозь охрану, не особо-то при этом и запыхавшись. Я ведь рассказывал уже про давешний бунт оссонобских финикийцев? Он там показал себя во всём блеске…

— Присаживайся, Идобал, — я указал финикийцу на несколько кресел рядом со своим столом, — Зачем ждал-то? Бенат же рядом, попросил бы его, он бы доложил мне сам, и ты давно уже попал бы ко мне безо всякой очереди.

— Да неудобно было как-то, досточтимый. Ты по важным делам важных людей принимаешь, а я — по своему частному…

— Давай без чинов — тем более, что и у меня приёмы по делам окончены, и у тебя, сам говоришь, дело частное. Рассказывай.

— Мой сын арестован, и никто не объясняет, за что.

— Он ничего не натворил? Ну, серьёзного, в смысле?

— Ну, немного похулиганил, если честно, но не настолько, чтобы под арест за это угодить. Стража на него не жалуется — не сопротивлялся и даже не пререкался, как в прошлый раз. Я хотел заплатить штраф, сколько там за это мелкое хулиганство положено, да и забрать парня домой, но мне сказали, что Адермелек арестован по приказу самого Хула Васка, так что отпустить его никак не могут. А дома жена волнуется — третий день уже сын под стражей сидит…

— Ясно, — у меня возникло по этому поводу кое-какое подозрение, — Подожди-ка меня здесь, Идобал. И — это самое — заткни-ка уши наглухо, ты сейчас абсолютно ничего не слышишь. Тонгета, дай ему пока вина и сухофруктов или чего у нас там есть из закуси, чтоб не скучал, — я откинул занавеску и прошёл в аппаратную к "телефону". Усаживаюсь, проверяю работу генератора, настраиваю конденсатор переменной ёмкости и катушку на волну рабочего аппарата в кабинете Васькина, проверяю связь по загоревшейся лампочке у его отметки и щёлкаю тумблером вызова — у него сейчас должен затрезвонить звонок. Я думал, сразу не ответит — ему ведь тоже в аппаратную пройти надо, даже если и не ушёл ещё домой, а там, оказывается, уже и без меня эдакое "телефонное право" полным ходом применяется…

— Хренио, млять, ну так же тоже нельзя! — доносится из "телефонной" колонки искажённый помехами, но всё-же узнаваемый голос Володи, — Мало ли, чей это обормот? Попался — нехрен выгрёбываться, и правильно мои орлы ему по печени и по его наглому торцу постучали! Пусть ещё скажет спасибо, что вообще не грохнули на хрен!

— Лучше бы в самом деле грохнули — думаю, вони тогда поменьше было бы, — отозвалось из колонки тоже искажённым, но тоже узнаваемым голосом нашего главного мента, — На труп мне было бы проще повесить всех собак, и тогда уж о рукоприкладстве никто бы и не заикался. Слушаю, Макс! Что там у тебя? — ага, он определил по такой же лампочке, что это я из служебного кабинета вклинился.

— Ну, вы с Володей вопрос дорешайте, у него-то тоже важный, а потом и мой обкашляем, — я был в общих чертах в курсе этой истории с володиными спецназерами, задействованными в накрытии последних остатков секты дионисанутых уже в городе, и бойцов, конечно, надо отмазать первым делом.

Там вот что было. Одна из самых крутых менад-кампанок в наши сети в лесу не угодила по причине алиби — валялась на городской хате их бин больная и по этой причине на их главном лесном шабаше отсутствовала. Васкес, как он нам и сам потом с ухмылкой признался, и от агентуры о ней прекрасно знал, и сам этот жирный Меандр Филодионис всех их сразу же сдал, включая и её — даже не после первой же пытки, а ещё в процессе её подготовки, когда у него перед носом только разложили набор инструментов и объяснили, для чего тот или иной предназначен. Доминантные бабуины — они такие. Храбрее того же льва, когда не своей драгоценной шкурой, а чужими отважно рискуют, а вот когда своя в опасности, и сила солому заведомо ломит, да ещё и свидетелей нет — куда только вся эта их хвалёная отвага улетучивается! Ну, когда местонахождение самого святого, то бишь казны секты, у него выпытывали — тут он упирался не в пример дольше, но тоже сломался, так и не испробовав на себе специнструмента. Ему даже яйца брить ещё не начали, а этот великий и несгибаемый служитель Диониса уже запел соловьём, гы-гы! Да и те менады евонные, что попались, тоже далеко не все героинь-комсомолок из себя корчили. Сперва попытались, конечно, но когда самую упёртую, а заодно и малоценную, стража прямо у них перед глазами на скамье разложила, да во все дыхательные и пихательные её на той скамье всем подразделением и продегустировала, остальные героини без допинга своего алкогольно-наркотического как-то быстренько сдулись и после — уже поодиночке — стали куда понятливее, общительнее и разговорчивее.

Собственно, брать за жопу и ту Мауру Капуанскую оставшуюся можно было бы уже вполне и через день после операции "Дихлофос", одновременно со взятием казны дионисанутых — свидетельских показаний хватало за глаза, и куда бы она на хрен делась, дрищущая перманентно? Но у Хренио были на сей счёт несколько иные планы. Идеала ведь в реальной жизни не бывает, и не всех сектантов, конечно, на том сборище накрыли. Нужно было дать оставшимся скучковаться, да не мелкими кучками, а одной общей, как раз вокруг признанного авторитетного лидера. Наш испанец планировал поначалу одного самого продвинувшегося в секте агента на эту роль, но перед самой операцией той Мауре занемоглось что-то, и планы поменялись — кампанка подходила гораздо лучше, надо было только алиби ей продлить, что агент и провернул с блеском, подкормив её соответственно. Ведь каков стол — таков и стул. Зато, когда стул ейный восстановился, все дионисанутые, что на свободе остались, знали уже, под чьё крылышко им стянуться, ну и стянулись под него, ясный хрен — стадного обезьяньего инстинкта никто не отменял. Собирались они теперь в городе на конспиративных хатах и особо не отсвечивали, а Васькин старательно распускал слухи, что арестованные героически держатся и уцелевших хрен сдают. На эту версию, естественно, и глашатаи на улицах работали, объявляя награды тем, кто сектантов страже сдаст — то, что римляне сделают сдуру в самом начале, всю рыбу этим без толку распугав, как говорится, у нас делалось уже после основного улова и чисто ради показухи — типа, все прочие методы уже исчерпали, теперь вот только на добровольных доносчиков вся надежда и осталась.

Ну а позавчера как раз и накрыли всю эту оставшуюся кодлу разом. Операция в городе проводилась, где особая квалификация нужна, чтоб лишнего кого-то не зацепить и важному кому-то чего-нибудь не то не прищемить, да и знать городской страже следовало тоже не всё. Поэтому и задействовали спецназ, дело своё знающий и привыкший лишних вопросов не задавать и лишнего с кем попало не болтать. Накладок особых не ожидалось, поскольку главная была нейтрализована заранее. Главная — это Рузир, сынок и наследник нашего монарха Миликона. Я уже рассказывал, кажется, о его художествах в ходе давней уже операции "Ублюдок", то бишь завоевания нашей нынешней родины? Так-то парень в принципе неплохой, но обезьянист в большей степени, чем следовало бы, да и компашка холуйская тому способствует, и в результате заносит его иногда на виражах. О том, что на оргиях дионисанутых он с дружками — нередкий гость, агентурная информация поступала регулярно, и накануне операции "Дихлофос" мы с Миликоном втихаря по этому поводу переговорили. Итогом стала командировка Рузира и компании в Конисторгис, главный город кониев на берегу Анаса, но в глубине страны. Типа, строительство крепости там срочно понадобилось проинспектировать. Каковы были его успехи в той командировке, нас как-то не шибко волновало, главное — продихлофосили основную массу сектантов без помех и осложнений. Но вернувшись оттуда, он долго потом исходил на говно оттого, что лишили его "настоящих греческих развлечений". Потом, значится, возродились остатки секты уже под руководством той продриставшейся Мауры Капуанской, и снова Рузир с компашкой начал ейные оргии посещать. На днях, готовя операцию "Мухобойка", снова с Миликоном переговорили, и на сей раз он охоту на туров объявил всем своим двором, так что опять наследнику оставаться в Оссонобе было никак не можно. Он, впрочем, и не возражал особо — думал, ещё наверстает. Ну, человек предполагает, а судьба располагает, и не он первый, не он последний. Хреново только то, что не вся его гоп-компания на ту охоту с ним отправилась.