Хан (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 106

Он двигался быстро, порывисто и горячо, проникая так глубоко, что причинял и боль и обжигающую сладость, которая плавила мозг, тело, душу… которая заставляла позабыть обо всем, хватаясь за его плечи, и вдыхая полной грудью его аромат, который хотелось просто съесть, ощущая, как он обволакивает горло своей терпкостью и теплотой.

Тыкаясь кончиком носа в его горячую шею, я кусала его рубашку, прогибаясь в этих крепких руках и царапая его плечи, чтобы только не кричать и не стонать, слыша за спиной голос Искандера в коридоре:

- Хазал, где твой босс?

- Был в кабинете…кажется…

У меня не было сил даже чтобы обернуться и посмотреть, что происходит в коридоре, когда послышались быстрые шаги девушки, и ее каблуки стучали громко, отрывисто и даже как-то истерично, когда за ручку двери снова подергали и ее голос раздался еще ближе:

-..наверное он ушел, а я не заметила…

- А пупсик мой где?

- Пупсик?...

- Девчонка моя, голубоглазая такая. Не было ее здесь?...

Кажется, Искандер сказал эти слова зря, потому что Хан стал двигаться еще сильнее, сжимая меня в своих руках так, что мог просто раздавить, то целуя, то кусая за шею, словно в какой-то момент испугавшись, что сейчас Искандер войдет и заберет меня от него…

- Да, была…думаю, это была она….

- И? Куда делась потом?

Боже, неужели нельзя было пообщаться на эту душещипательную тему где-нибудь еще, когда золото в моей крови начало вырываться из тела опаляющими искрами, отчего все нервные окончания завибрировали, вытягивая за каждый позвонок, отчего я прогнулась, хватаясь за напряженные плечи Хана, с блаженством чувствуя, как первая горячая волна сотрясает тело от кончиков волос, до кончиков пальцев ног, которые пытались подгибаться даже в узких туфлях-лодочках.

- Скорей всего они вместе вышли, раз нет ни Теоман бея, не твоей этой…голубоглазой….а кто она такая, кстати?

- Мой пупсик! – ответ Искандера получился явно немного грубоватый, когда его голос хмыкнул, – Еще вопросы есть?..

Вот только девушку было не запугать, когда она проговорила бойко и быстро:

- А кем она приходится нашему боссу?...

- Тебе-то какое с этого дело, Хазал? Родственница она, родственница….ладно, – Искандер подергал ручку еще раз, все-таки удаляясь от кабинета, как всегда бодро и быстро, – пойду поищу в своем отделе….наверное все-таки заблудилась.

Боже, мне уже было плевать на родственницу, эту излишне любопытную Хазал, и даже то, что нас может услышать весь отдел, главное было то, что меня накрывало волна за волной, унося так высоко в Рай, что было уже не страшно ровным счетом ничего, чтобы кто не говорил и не делал. Все, что мне было нужно, это ощущать его аромат, который дрожал во мне, обволакивая легкие, его тело, которое застыло на одной долгой ноте, когда Хан подался вперед бедрами, отчего я снова оказалась вверху, распластавшись на его плече, пытаясь справиться со своих хриплым отрывистым дыханием.

Я ждала, блаженно растянувшись на нем и все еще ощущая его внутри себя, когда пройдет последняя сладостная конвульсия в моем теле и дыхание восстановится, слыша, как колотиться сердце Хана в груди, постепенно восстанавливая свой привычный ритм.

Мы молчали, но мне казалось, что он улыбается, положив свои горячие ладони на мою расслабленную спину и легко поглаживая.

За стеклянными стенами продолжали ходить люди.

Бегала Хазал, спрашивая у всех не видели ли они Теомана и куда он мог уйти, не предупредив ее, но словно это все было так далеко от нас.

- У меня нет салфеток в кабинете, – пошептал Хан в мою шею, целуя, отчего я заморгала, пытаясь прийти в себя после огненной обволакивающей эйфории.

- В сумочке есть….

Мне не хотелось разъединять наши тела…если бы только можно было вот так лежать на нем сутками напролет, уткнувшись в золотистую кожу и вдыхая самый волшебный из всех существующих ароматов. К сожалению, реальность была такова, что у нас не было такой возможности.

И вообще.

Мы ведь были в состоянии войны.

Как же просто забыть об этом, находясь в его руках, где можно было спрятаться от всего мира!

Я зашевелилась первая, заставляя себя подняться, и сделать это твердо и быстро, не оборачиваясь, когда прошагала до своей валяющейся на полу сумочке.

Уже одергивая на себе юбку и глядя на то, что мои трусики продолжали лежать у дверей, я вдруг хитро улыбнулась, надеясь, что Хан не увидит этого – а ведь он хотел наказать меня, но не получилось. Сам же сорвался.

Закидывая сумку на плечо, я обернулась, с легкой улыбкой прошагав обратно до Хана, который уже привел себя в порядок и выглядел как всегда идеально, глядя своими горящими черными глазами, которые сверкали и переливались, словно драгоценные камни, склонившись над ним в кресле снова, чтобы легко поцеловать в терпкие губы, прошептав:

-Два-два, братец Теоман…

И для пущей убедительности проскользила губами по щетинистой щеке, опускаясь к его шее, куда укусила, как это постоянно делал он, оставляя и на нем тоже свою метку, слыша его приглушенный и явно возбужденный смех.

Под этот смех я уходила величественно и победно из кабинета, слыша за спиной его мурчащее и довольное:

- Принято, мавиш.

Мне не пришлось даже ждать, когда разойдутся люди, чтобы легко выпорхнуть из его кабинета.

К счастью, на горизонте никого не было, хотя крошку Хазал было бы неплохо встретить в этот неожиданный момент, жаль, что она убежала куда-то слишком далеко в поисках своего дорого и любимого босса.

В нереально отличном настроении я прошагала до лифта, поднявшись на два этажа выше в свой отдел, отыскав Искандера в кабинете, который кинулся ко мне с огромными глазами:

- Пупсик, ты в порядке?

Ох, в каком же я была порядке!

Едва ли я смогла бы это рассказать, даже если бы могла говорить, поэтому просто кивнула в ответ, видя, как он рассматривает меня, смешливо прищурившись, и словно отмечая какие-то особенные детали, которое мне надо было бы срочно скрыть.

- Выглядишь явно довольной, – хмыкнул Искандер, усаживаясь прямо на письменный стол и продолжая смотреть на меня хитро и лукаво, отчего я начинала предательски смущаться, – Где ты столько была? Я тебя обыскался!

Порывшись в сумке, я снова достала планшет, который – хвала небесам – не разбился и был целенький и здоровенький видимо только благодаря своему меховому мягкому чехлу, чтобы написать на нем быстро: «В туалете»