Хан (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 76

Возле стойки администратора Каан остановился, не убирая своей руки от меня и проговорив смотрящей на него девушке сухо и холодно, без какого-либо приветствия:

- Номер забронирован на Каана Догуллу.

Но, даже не смотря на его холодный тон и скучающий вид, мне почему-то хотелось улыбнуться, видя девушку, которая смотрела бы на красавчика Каана во все глаза, если бы ей это было позволено в статусе администратора отеля. Поэтому она краснела, и часто дышала, старательно изображая из себя собранного и отрешенного от всего земного профессионала, хотя невозможно было не заметить, как дрожали ее ресницы в желании посмотреть на Каана хоть одну долю секунды.

Да уж. Что там говорить, а Хан и Каан были шикарными мужчинами. Высокими. Стройными. Харизматичными. Сильными. Властными. Такими, мимо которых невозможно пройти спокойно, не свернув голову им вслед.

- Мистер Догуллу, это вы? – сдержанно и деловито поинтересовалась девушка не без доли приветливости, которая обязаны была быть у каждого работника такого шикарного отеля, как этот.

- Я.

- Добро пожаловать. Вот ваши ключи. Ваш номер люкс…. – девушка сконфуженно замолчала, хотя, кажется, должна была сказать что-то еще, когда Каан просто взял ключи со стойки, резко и целенаправленно зашагав в сторону лифта, увлекая меня за собой. И если бы только я могла позволить себе говорить при людях, не изображая немую девушку в черном, то обязательно спросила бы, чем эта девушка заслужила такое неуважение к себе?

Хотя….если быть до конца честной, едва ли я позволила бы себе что-либо просить у Каана, видя его злые, красивые глаза, даже если устала от его вечной злости и полного непонимания того, что происходит.

Я молча вошла за ним в лифт.

Молча вышла на нужном этаже, остановившись у больших дверей, когда мое сердце дрогнуло и забилось сильнее…эти двери были так похожи на те, что были в гостинице Хана, в которой мы были всего единожды, но я не смогла бы забыть об этой поездке до конца своих дней…сколько бы мне не осталось жить, исходя из последних событий.

И, даже если это был другой отель, все-равно я не могла заставить себя успокоиться, тяжело сглотнув, когда Каан открыл дверь электронным ключом, сухо кивнув вперед, отчего я сделала шаг назад, прошептав:

- Мы будем жить в одном номере?

Каан выкинул что-то на своем языке, буквально затолкав меня в двери, которые резко захлопнул за нами, отрывисто прошагав вперед и бросая ключи на низкий журнальный стол к гостиной.

- Когда ты уже запомнишь, что не можешь говорить на людях!

- В коридоре не было людей…

- Там могут быть камеры, черт побери!

Я продолжала сконфуженно стоять у двери, мельком оглядев шикарный номер, в котором явно было несколько комнат, помимо большой гостиной с огромным телевизором и просторным балконом, где стоял изогнутый низкий диван со множеством подушек и большим кальяном.

- Твоя комната там, – ткнул пальцем Каан, стягивая с себя пиджак, и глядя на меня ядовито и колко, выгибая насмешливо бровь, – тебя что-то смущает? Боишься, что негде будет уединиться, когда явится Хан? Не бойся, он не придет!

Последние слова Каан буквально выплюнул с каким-то потаенным злорадством, отчего сердце защемило и перехватило дыхание, но я старательно отгоняла от себя страшные мысли, которые вились внутри и кусали, стянув с себя темные очки и просто молча удаляясь в ту комнату, на которую Каан кивнул.

Я уговаривала себя, что Хан не посмеет просто взять и пропасть после стольких сложностей…

Не сможет оставить меня совершенно одну в этом мире с новой жизнью, которую я не знала.

В конце – концов, Каан был рядом, а ведь это было самым весомым знаком того, что Хан не ушел, так ведь?

Моя новая спальня была бело-серой, приятной глазу, стильной и красивой, но только это не трогало мою душу, когда я сидела у окна, рассматривая огни города внизу и теряясь в собственных мыслях.

Я слышала, как в гостиной ходит Каан, с кем-то разговаривая по телефону, прислушиваясь и с дрожью пытаясь услышать знакомое имя в потоке непонятной, мелодичной речи, но не слышала.

Когда стало совсем темно, Каан постучался, чтобы сообщать, что принесли ужин, но не настаивал, чтобы я вышла и поела, когда я просто сказала, что не голодна.

А на следующее утро, он сообщил, что сегодня мы завтракаем на общей террасе внизу, а потом едем по магазинам за новой одеждой для меня, и это не обсуждается.

- Но я не хочу…

- Меня мало волнует, что ты хочешь, Лейла. Так нужно сделать и ты это сделаешь. Собирайся.

Я бы недовольно поморщилась и даже, наверное, попыталась бы настоять на своем, если бы в голову не пришла неожиданная мысль, от которой меня бросило в холодный пот:

- Каан, за нами могут следить?....

- Не следить. Но могут проверить, – сухо отозвался мужчина, добавив, – я жду тебя в гостиной. Поторопись.

Больше не было никаких споров и пререканий. Я делала все, как он говорил – ходила, выбирала одежду, ела мороженное, смотрела на фонтан, и молчала. Главное постоянно молчала.

Так прошла еще неделя…

Бесконечная, серая, длинная неделя. Сухая и безрадостная.

Еще одна неделя в череде, проведенной без Хана…

Теперь у меня появилась одежда, которой никогда не было – стильная, дорогая, роскошная, сдержанная и элегантная. Платья, юбки, блузки, туфли, сумочки, платки….а еще планшет, где я могла наблюдать за своей дорогой бабушкой, радуясь тому, что у нее все хорошо.

И телефон, на который мне никто не звонил.

Каждый день я слушала, как Каан разговаривает с кем-то по телефону.

Он вообще много разговаривал и часто сидел на своим ноутбуком с какими-то бумагами. Иногда на турецком, но чаще на понятном мне языке, он отчитывал кого-то, требовал подробного расписанного графика, планов и неукоснительного выполнения всех работ в его отсутствие. И, глядя на него сейчас, слыша все эти разговоры, я думала, что едва ли Каан походил на истинного бандита….скорее он был успешным бизнесменом, который привык все держать под неусыпным контролем, проверяя все и всех, за что кто-то получал каждый день по телефону очередную взбучку.

Каан всегда был сдержан. Всегда собран. Всегда зол…всегда кого-то отчитывал. Всегда на кого-то ругался. Всегда был кем-то недоволен…и лишь один раз, когда его телефон зазвонил, и Каан с каменным лицом, посмотрел на оживший дисплей, его глаза вдруг полыхнули растерянность, паникой и…растаяли.

Впервые я увидела, как эти шоколадные глаза могут светиться изнутри, вбирая в себя тепло горячего шоколада, когда Каан смотрел на свой телефон в явном смущении, словно сомневаясь, стоит ли ему отвечать, даже если было очевидно, что он этого очень хочет.