Заложник страсти (СИ) - Лакомка Ната - Страница 4

Я говорила про местных женщин, которых суровые мужья и отцы прятали под замок, и младший принц прекрасно меня понял и парировал:

- Мы прячем их не от солнца, а от воров. К тому же, чем меньше солнца, тем мягче и слаще плод. А вот ваши брабантские персики, как я слышал, перезревшие.

Выпад был лишен деликатности, но я только улыбнулась в ответ:

- Лживые слухи ввели вас в заблуждение, мой принц. Брабантские персики - самые нежные и сладкие на свете. Как жаль, что вы никогда в этом не убедитесь - ведь вам не представится случая их попробовать.

- Они так дорого стоят? - усмехнулся он.

- Просто мы не торгуем нашими персиками в Санчу, - ответила я.

Батисто решил вмешаться в наш разговор, и я видела, что его злит, что пальму первенства перехватил младший брат.

- Вот мы и выяснили, что вам не по душе ни груши, ни персики, а что вы любите? - спросил он, придвигаясь все ближе ко мне.

Я снова обернулась к городу, но не для того, чтобы полюбоваться окрестностями, а для того, чтобы оценить мощь двух донжонов - сторожевых башен, которые были прекрасно видны отсюда.

- Так вы ответите мне, госпожа Сафора? - спросил старший принц приглушенно, пододвигаясь ближе. - Я хотел бы узнать, что придется вам по душе...

Он почти касался плечом моего плеча, и пока король беседовал с лордами, которым милостиво позволили подойти ближе, принц Батисто незаметно для всех протянул руку, дотронувшись до моего корсажа с явным намерением проникнуть и дальше.

- Вам нравится то, что вы видите, мой господин Батисто? - спросила я, и он не уловил насмешки в моем голосе.

- Ничего восхитительнее я никогда не видел, - ответил он с придыханием, только в тот самый момент, когда он готов был погладить меня по обнаженной груди, я плавно отстранилась, и рука старшего принца неловко повисла в воздухе.

Поистине, наглости этих Капра не было предела. И они не желали понимать, что то, что выставлено напоказ, не всегда предлагается на продажу.

- Да, вид отсюда впечатляющий, - сказала я, небрежно указывая на город внизу. - Словно и правда смотришь с высоты птичьего полета, даже голова кружится. Для благородной леди, вроде меня - довольно страшно, но я понимаю, почему вы находите этот вид восхитительным. Наверное, все здесь напоминает вам о доме, о высоких горах, где ваши доблестные предки выращивали своих замечательных тонкорунных коз.

Вслед за моими словами последовала долгая пауза.

Я медленно повернулась лицом к Капра. Ну же, отвечайте. И выслушав ваш ответ именно сейчас я пойму - подчинитесь ли вы Сафоре Брабантской, сделав вид, что не заметили оскорбления, или обидитесь и предпочтете с ней воевать.

4

Мои слова были встречены молчанием. Потом король опустил глаза, а Батисто принужденно рассмеялся:

- Мы живем в Санче с детства, моя госпожа. Ни я, ни брат не помним иллирийских гор.

Что касается его младшего брата, он посмотрел на меня, будто собирался прямо сейчас придушить голыми руками, не прибегая к яду или кинжалу наемного убийцы. Но вот принц Марко усмехнулся, взял с блюда еще один персик и откусил сразу половину.

- Намекаете, что Капра вышли из простолюдинов? - сказал он прожевав. - А ваши предки, госпожа моя Сафора, были сплошь благородных кровей, тут вас упрекнуть не в чем. Но что поделать, если именно вчерашние козопасы обеспокоены этой страной? - Он подался вперед, утвердив локоть о колено. - Спросите себя, кто больше дает Иллирии - вчерашний козопас, который пытается объединить эту страну, чтобы она обрела истинное величие, или горстка высоких аристократов, которые рвут эти земли на клочки, надеясь отхватить кусок побольше?

- Марко, сейчас не время говорить о политике, - сказал король.

- Сейчас не время, потом не время, - сказал младший принц презрительно, бросая обглоданную персиковую косточку на блюдо. - Давайте тогда продолжим разговор про персики и груши. Он ведь более аристократичен. Да, госпожа моя Сафора?

Слуга поднес полоскательницу, Марко сунул туда руку, смывая липкий сок, а потом вытер губы, попросту проведя по лицу ладонью. Наверное, хотел оскорбить меня нарочито грубыми выходками, свойственными простолюдинам.

Неизвестно, как все обернулось бы дальше, но ядовитый ответ не успел сорваться с моего языка. Заговорил король Доминго.

- Прошу извинить моего сына, - сказал он очень учтиво. - Марко молод, поэтому излишне горяч, - он посмотрел на младшего сына и сказал: - Уже почти девять, скоро откроется казначейство. Тебе необходимо быть там, ведь сегодня прибывают налоги из южных земель. Иди, мы тебя не задерживаем.

Принц Марко рывком поднялся из кресла, поклонился отцу, а потом - с излишней старательностью - мне, а потом удалился, шагая широко и сжимая кулаки.

- Ваш сын ничем не обидел меня, мой король, - сказала я. - Он прав. Нельзя давать провинциям слишком уж много воли. И слишком много силы. Это опасно, когда у лордов армия больше, чем у короля.

- Я рад, что в этом наши убеждения схожи, - сказал король. - Значит, я могу рассчитывать на ваше понимание и поддержку?

- Вполне. Но мне бы хотелось рассчитывать и на вашу.

- Об этом и пойдет речь... на праздничном обеде, если вы не возражаете.

Принц Батисто уселся в кресло и заметно заскучал. Зато взгляд короля стал особенно пристальным.

- Хорошо, ваше величество, - сказала я, забирая с блюда еще один апельсин. - Я обдумаю, какую поддержку Брабант хотел бы получить от Санчи, и сообщу за обедом.

- Буду рад услышать о нуждах вашего города, леди, - произнес король. - А пока мой старший сын покажет вам замок и окрестности. Вы ведь ни разу не были у нас в Санче?

- Нет, не была. Хотя мой второй муж был родом именно отсюда, - ответила я с лучезарной улыбкой. - От него мне все известно о местных порядках и обычаях.

- Это радует, - пробормотал король. - Тогда вам, тем более, будет интересно - все покажется почти знакомым.

- Я приложу все усилия, чтобы прогулка показалась вам приятной, уважаемая леди! - подхватил с готовностью Батисто.

- Надеюсь на это, - сказала я вежливо, хотя впору было проворчать.

Признаться, я предпочла бы в спутники принца Марко - он был забавен в своих колкостях. Но мне пришлось увидеть его лишь вечером, на праздничном пиру, который король устроил в мою честь.

На праздник надела другое платье (тоже из числа подарков короля), и так же обнажила левую грудь. Вечером среди придворных женщин стало побольше - и не все были старые, я увидела и миловидные юные мордашки.

Все дамы были в черных нарядах, похожие на унылых ворон. Но глаза всех горели страхом и любопытством - и были устремлены на меня. Я посчитала, что леди Санчи захотели лично убедиться в правдивости слухов - что правительница Брабанта разгуливала перед мужчинами обнаженной. Испуганные взгляды столичных дам несказанно забавляли меня, но еще больше порадовало, когда в зал явились оба принца. Следом за ними шел его величество король Доминго. Все трое были в черном, словно предстояли похороны, а не увеселение, но если камзолы старших Капра покрывала обильная вышивка, и судя по изображению священных птиц - это были совсем не те камзолы, в которых они предстали передо мной утром, а принц Марко был в прежней черной камизе.

Но она шла ему, я вынуждена была это признать. Я смотрела, как он приближается, и невольно любовалась его сильным, пружинистым шагом. И тем, как гордо он нес голову в венце темных кудрей. Красивый зверь. И такой же опасный, как хищник в ночи.

Мы обменялись приветствиями и поклонами, и король предложил мне занять место рядом с ним. Королева месяц назад отправилась в паломничество в Святую Землю, и место ее величества пустовало.

По другую сторону от меня сидел Батисто, а кресло Марко находилось по левую руку от трона короля.

Развлечений было немного. Одинокий флейтист играл какую-то монотонную мелодию, и слуги, разносившие угощение, сновали по залу, как призраки - бледные, в черных одеждах.