Искупление (СИ) - Романова (Казакова) Анастасия Александровна "IzMelery Dreamer" - Страница 77

— Не стоит раскисать, сладкая, — едва ли не по слогам промямлил он, — никто этого недостоин, а уж ублюдок, вроде того, что лежит перед тобой, и подавно.

Но я не слушала.

— Почему ты не сказал? — буквально вырвалось из горла. — Не поделился тем, что произошло? Не признался даже брату! Мы бы могли спасти, продлить твою жизнь!..

— И как же, глупышка? — Мэрл скривил губы, и сердце забилось быстрее, подталкивая ком все ближе к глотке. — Отрезали бы ногу, как бедняге Хершелу? Это не выход, особенно для меня. — Он вяло улыбнулся и из последних сил приподнял металлический протез, приделанный к руке.

— И снова ты подумал только о себе… — с горечью заметила я, но глаз не отвела, запоминая эти последние минуты, наполненные душераздирающим отчаянием.

— Не совсем, — с трудом отозвался Мэрл и снова закашлялся, — ведь если бы сказал вчера, то положил конец своему путешествию, а ведь так нравилось всё что было, Белоснежка.

Я не выдержала и до боли закусила нижнюю губу, чуть ли не рыдая от собственного бессилия что-либо исправить!..

— Эй, не стоит, милочка, не начинай.

— Замолчи, Мэрл! — неожиданно даже для самой себя, воскликнула я, крепко сжав ткань в руке, да так, что костяшки пальцев побелели. — Хотя бы сейчас прекрати лгать себе, пожалуйста!

— По мне никто скучать не будет.

Внезапный и настолько явственный укол негодования сразил мой разум и заставил слезы мгновенно высохнуть на глазах. Неужели он так и не понял? Не догадался?!

— У тебя был брат, группа и я. Да, Мэрл, чёрт подери!..

За спиной скрипнула половица. Дэрил. Боже, охваченная эмоциями и противоречивыми чувствами, я совсем позабыла о его присутствии! Идиотка. Но чего таить, ведь он уже давно всё понял, в отличие от своего брата, и остановился подле меня; посмотрел на Мэрла пристально и серьёзно, что показалось, будто слезы вот-вот выступят на глазах. Но, нет, вопреки всему, взгляд Дэрила горел лишь мукой и был начисто лишён слёз.

— Я долгопо ступал не по совести, делал многое не так и не к месту. — На лбу Мэрла образовалось несколько глубоких морщинок, глаза померкли, расстались с жестокой усмешкой, а ресницы стали влажными. — Наверное, это искупление, Шейлин.

И я бы ни за что не узнала в лице, на котором отразилось выражение несказанной печали, прежнего мужчину! Но этот голос, переполненный сожалением и добровольным покаянием!.. Ах, нет, это было выше моих сил. На секунду наши взгляды пересеклись. И я не выдержала; вскочила на ноги и метнулась к запотевшему окну, стиснула кулаки так крепко, насколько только была способна и молчаливо расплакалась, уже в который раз, но не обернулась, не осмелилась. Половицы снова скрипнули, наверное, Дэрил подошёл к лежаку. Точно, спустя мгновение донеслись тихие голоса, но я не стала прислушиваться, провалилась в какую-то непонятную прострацию; просто стояла у окна, всматривалась в пустоту, мысленно корила себя за привязчивость, но всё равно никак не могла избавиться от дерущей, невыносимой, въедливой боли, к тому моменту уже полностью заполонившей душу и сознание.

Финал. Да, он был близок, и мы ничего не могли поделать.

Просто наблюдали.

В тишине.

Я плохо помнила последние минуты его жизни, почти не смотрела, изредка поворачивалась и видела обездвиженное тело. Мэрл не шевелился, всего лишь немного поговорил с Дэрилом, а потом вновь провалился в беспамятство и больше так и не пришёл в себя. Это был наш последний разговор. И я хорошо запомнила каждое слово, взгляд, интонацию. Ох, как будто наблюдала со стороны, будто находилась во сне, не в своём теле. Дэрил стоял неподалёку, немного позади, и, кажется, тогда я изъявила желание освободить Мэрла, но только потом, после того, как он испустит свой последний вздох. Никто не возразил. Дэрил не произнёс ни слова. Ну а я схватила нож и замерла у лежака, в то время как Мэрл постепенно угасал прямо на глазах. Он умирал медленно и безболезненно, по крайней мере, именно так мне казалось. Мужское тело постепенно расслабилось, лицо осунулось, стало куда более бледным и влажным; лихорадка отступила.

Затишье.

Я шмыгнула носом и медленно приблизилась вплотную к изголовью, вознамерившись проверить сердцебиение, но рука неожиданно замерла всего лишь в паре сантиметрах от мужской шеи. Это было по-настоящему страшно, до мурашек!.. Непередаваемое, необъясняемое чувство! Однако я решилась, шумно выпустила воздух из лёгких и тотчас же прикоснулась кончиками пальцев к жилке на шее, но не ощутила даже малейшей пульсации, а тело показалось таким холодным, хотя и должно было сохранять прежнее тепло ещё непродолжительно время.

На секунду показалось, будто мир внезапно рухнул, словно хрустальный бокал разбился о непролазные булыжники, сильно придавившие ноги. Моя душа опустела окончательно, до последней капли. И не осталось ничего, кроме страшной боли, бесцеремонно пробивавшейся через грудную клетку, наружу, вместе с безмолвным криком непередаваемого отчаяния. Я потеряла последнюю нить. Она оборвалась. И даже несмотря на прощальные слова, слезы и мнимую решимость самостоятельно облегчить участь Мэрла, руки медленно опустились. Я не смогла и слова вымолвить, что уж говорить о том, чтобы пошевелиться. Просто замерла у обездвиженного тела, едва не задыхаясь от внутреннего хаоса. Всё закончилось. Чувства обнажились. А ведь это был последний шанс. Теперь-то я и не сомневалась, что непременно пропаду, сгину за людьми, которые сначала ворвались в жизнь, а затем столь же внезапно её покинули. Майкл, Хершел, Бэт, Мэрл… Нет, к этому невозможно подготовиться.

— Шейлин… — Тёплые мужские руки опустились на мои осунувшиеся плечи. Это был Дэрил. Больше бы никто не осмелился. Ни за что! Он остановился за спиной, и я ощутила, как дрожат его ладони. — Отдай нож.

Мужской голос был осипшим и сбивчивым, но ведь он просил, а не требовал. Увидел, что я не смогла совершить задуманное, поэтому и решил взвалить всю ношу на свои плечи. Мой бедный, загнанный в угол, верный друг. Одинокий, раздавленный и разбитый. Дэрил… Он приблизился, и мгновения хватило, чтобы почувствовать — наша боль едина. Мэрл до сих пор оставался его братом. Родным человеком.

— Я сам, — не прошло и минуты, как мужчина подтвердил догадки. — Ты не обязана.

Дэрил оказался прав. Он понял, с первых секунд!.. Мой дорогой друг знал, что я не справлюсь. Несмотря на все попытки и слезы. Он чувствовал — сил не хватит. И был прав. Я не решилась вонзить лезвие в голову человеку, которого полюбила. Именно — не осмелилась.

И снова ком подкатил к горлу, лишив возможности вздохнуть. Кончики пальцев занемели, веки приоткрылись, и меня занесло в сторону. Тело будто самовольно отшатнулось от лежака, да и осознание пришло не сразу. Затуманенный разум никак не хотел воспринимать реальность. Но ведь всему пришёл конец. Мэрл умер. Его не стало, чёрт возьми!..

Я всхлипнула и сама не заметила, как попала в крепкие объятия и выронила нож, с глухим стуком приземлившийся на пол.

— Тише-тише.

Дэрил прижал мою голову к своей груди и опустил подбородок на вздыбленные волосы. Я почувствовала, как его тело ощутимо содрогнулось, но хватка не ослабла. И мы просто замерли на месте, охваченные глубокой, непередаваемой тоской. Слова стали излишни. Мы чувствовали друг друга в тишине и отчётливо понимали — жизнь больше никогда не станет прежней. Сколько бы человек ни спаслось, к прошлому возврата нет. Они покинули нас. Самые близкие и незаменимые ушли из этого несправедливого мира, где хозяйничали мертвецы, а люди лишь отчаянно боролись за выживание.

— Ты не должна смотреть, — хрипло заговорил Дэрил, и я уткнулась лицом в его рубашку, отрицательно замотав головой. — Не нужно, Шейлин. Я сделаю всё сам.

— Не могу, — сбивчиво зашептала я, — нечем дышать.

— Тебе лучше выйти на улицу, — более уверенно, но по-прежнему мягко предложил мужчина, легонько погладив по спине. — Ну же, иди к родным.

— Я тоже потеряла брата, — невольно вырвалось из горла, — не заставляй вновь оставаться в стороне…