Жнец крови и пепла (СИ) - Гринберг Александра - Страница 84

«Скоро узнаем».

Киара решительно подвела итог своим размышлениям и заняла заранее выбранное место.

Ждать не пришлось долго: Гейб нарисовался в морге буквально через четверть часа. Киара знала, что тот видит — её, Блэр, по локоть в потрохах очередного трупа и так опрометчиво подставившую спину. И всё же холодное, колючее выражение лица заместо обычной ленивой улыбочки немного настораживало.

То, несомненно, был Гейб — и словно бы не Гейб вовсе.

— Вот ты где, Киара, — протянул он в обычной своей вкрадчивой манере. — Где пропадала? Я соскучился, милая.

— Не больше, чем я, родной, — в тон ему откликнулась Киара, мысленно впечатав кулак в челюсть ублюдка. — Дела есть дела, Гейбриел. Заказ императора — такое дело… сам понимаешь, не для бездарей навроде придворного некромантишки.

Красивое широкоскулое лицо Гейба изуродовала секундная гримаса злости, но затем он высокомерно усмехнулся:

— Ни к чему обременять придворного некроманта подобными глупостями. Я и без того занят, расследуя твое, между прочим, дело. И добился некоторых успехов… как видишь, тебя не так уж сложно заменить.

Он нервно облизнул губы и сделал несколько бесшумных шагов в сторону Киары. Тонкопалая белая рука нырнула в карман строгого двубортного плаща, не слишком уместного в помещении, да ещё и в это время года. Киара напряженно вглядывалась в знакомую, казалось, фигуру, и не находила чего-то привычного… Все ужимки и кривляния слезли с этого драного лорда, будто шелуха с высохшей луковицы. Остались лишь сосредоточенность и холодная ярость.

— Ах, Киара! Столько лет ты портишь мне жизнь, нянчась со своей глупенькой девчачьей обидкой, — медленно проговорил он. — А ведь это ты растоптала мои чувства, и сделала это весьма… экстравагантно.

Ну да, конечно! Это ведь вовсе не Гейб украл у неё место при дворе императора. И уж тем более не он во всеуслышание объявил о своей помолвке с Викторией Дорих — по-крысиному молча, не удосужившись прислать прощальную побрякушку, как это водится у высоких лордов и их отверженных любовниц. Впрочем, почему «отверженных»? Указанному лорду хватило наглости заявиться к Киаре в спальню уже через день после громкого торжества.

«Ты ведь понимаешь, моя умная девочка… такие, как я, не женятся на нелюди и торговках. Последний Лейернхарт не может замарать себя столь гнусным мезальянсом».

Киара вовсе не понимала. Для неё, просвещенной имперской девицы, разговоры о мезальянсе казались анахронизмом и глупостью. И какие вообще могут быть разговоры, когда у императора жена — принцесса Благих фейри, а вельможный лорд Фалько в свое время сочетался браком с безродной гренвудской девицей Рангрид?

Нет, она никогда и не ждала от Гейбриела предложения и женитьбы. (Что уж там, вообще не задумывалась о таких вещах.) Равно как не ждала публичного унижения и предательства от человека, которого любила все восемь лет, что они были знакомы.

Предателя не оставляй в живых.

Киара невольно сглотнула. Она до сих пор помнила, как всё это было — ублюдок багровел и хрипел, и плакал; сучил ногами, раздирал ухоженными ногтями её запястья; жизнь по капле покидала его тело, тьма выплескивалась наружу…

Убить кого-то голыми руками — совсем не то, что мечом или магией. Это нечто сугубо… личное. И жутко возбуждающее.

— Какие, в Бездну, чувства? — наконец зло выдохнула она. — Да ты меня не любил ни единой секунды!

Уверенный, что выбил её из колеи, Лейернхарт вконец осмелел и приблизился вплотную. Киара чувствовала кожей его дыхание и пальцы, стиснутые на плече… хотя этого ну никак не могло быть на самом деле. Чисто физически не могло.

— Ну что ты, Киара? Я люблю тебя, — на его губы вернулась привычная слащавая улыбочка, — как нож любит сердце.

Глава 57

Гейб ударил в спину — что ещё ждать от труса и подлеца? Ударил… снова ударил, снова, снова; нож из железа раз за разом вонзался в плоть с характерным влажным звуком. Киара брезгливо поморщилась, жалея, что пока нельзя утереть рукавом теплые брызги с запахом соли и металла.

— Я предал тебя трижды, наглая синтарийская мразь. — Гейб по-прежнему улыбался, в глазах его плескались чернота и безумное торжество. — Выбрал тебя жертвой для госпожи Элриссы. Что ты на это скажешь? Ах, ну да… уже ничего!

Иллюзия развеялась с негромким мелодичным звуком — так звенят хрустальные подвески на старомодных вычурных люстрах. Киара, до этого старательно изображавшая полуразделанный труп деревенского работяги, села на столе и дернула Гейба к себе за ворот рубашки. Руны, что были на Артмаэле, нашлись у него под левой ключицей; полоснув поперек них ритуальным ножом, Киара насмешливо выдохнула прямо в посеревшую физиономию:

— Почему же? Я на это скажу, что ты, тупое ничтожество, предсказуемо вырыл себе яму глубиной до самой Бездны.

И она скучным тоном перечислила:

— Имеем «госпожу Элриссу», а в нагрузку — покушение на имперского магистра в моем дивном лице. Менталку когда дадут?

— Задним числом проведем, — хладнокровно ответствовали из закутка возле раковины под полупридушенное ржание Дальгора.

— «Как нож любит сердце», ой, не могу, тону в пафосе! С вами никакого театра не надо! — заливался коммандер. — А уж декорации какие… Надо сказать, Силва, не знай я заранее, что это всё твоих рук дело — помчался бы спасать свою нерадивую сержантку.

Властелин иллюзий зловеще сверкнул пурпурными глазами в полумраке морга.

— Там, где лгут глаза, должен вещать здравый смысл, — сказал он. — Блэр нипочем бы не подставила спину. Подозрительность — её друг, товарищ и брат. И будь у этого поганого хлыща хоть немного мозгов, он бы уже через полминуты развернулся и сбежал на другой континент.

— О чём ты, Силва? Мозгов там отродясь не было, одно сплошное чванство. На том и погорел, — пробормотала Киара, защелкивая на запястьях Лейернхарта наручники. Под напором ограничителей магия схлынула с некроманта, возвращая чистую голубизну черным глазам и обращая роскошную белую гриву безжизненной мышасто-русой мочалкой. Жалкое зрелище.

— Как ты узнала? — хрипло спросил Гейб, мотнув головой. Казалось, он до сих пор не может поверить, что его распрекрасный план с треском провалился. — Ты… ты не могла знать! Н-нет, нет!..

— Я всё поняла, едва ты забрал из участка железный нож. Хотя следовало догадаться ещё раньше.

Да, определенно следовало. Сама же Киара и подумала когда-то, что во всех этих убийствах есть нечто личное. И вот оно: Элриссу на неё натравил именно Гейбриел.

Предал её трижды.

— К-куда ты меня тащишь?

— В допросную, вестимо. Шевелись, шлюхино отродье!

Следом за ними потек, по-другому не скажешь, эфемерный полудемон. Силва явно был настроен, не откладывая в долгий ящик, выпотрошить ущербную головушку Гейба. Коммандер Дальгор зашагал рядом, лучась таким радостным самодовольством, будто ему только что присвоили звание генерала.

— Ну, как ощущения? — спросил он, когда Киара протащила Гейба окружным путем, выставив на потеху шумно толпящимся неподалеку боевикам. Те дружно замолкли и теперь изумленно глядели на их процессию, пооткрывав рты. Ещё бы, ведь лорда Лейернхарта многие знали в лицо.

— Не так здорово, как мне воображалось.

Она могла лишь дивиться собственному равнодушию — после стольких-то лет, проведенных в ожидании мига, когда наконец можно будет унизить и прикончить белобрысую сволочь.

Ничего удивительного. Сейчас Киару волновала Элрисса, и только она. То ли у неё крыша ехала от постоянных кошмаров, то ли фиксация нежити на создателе постепенно давала обратную связь, однако в голове денно и нощно крутилась одна мысль: тварь должна исчезнуть из мира живых. Нечего ей тут и дальше изображать второе пришествие Адельдора Кровавого.

И уж точно нечего дышать на чужого Марка. Посягательств на то, что в том или ином роде считала своим, Киара категорически не терпела. Да, в тот раз Элрисса ничего не сделала, но кто ж знает, что за мерзкая идея в следующий миг возникнет в этой инфернальной башке? Положительно, не стоит давать время и простор её фантазии.