Жнец крови и пепла (СИ) - Гринберг Александра - Страница 89

— Карим, постарайся дословно вспомнить… — начал Джердис, но его довольно грубо отпихнули с дороги. Карим замер возле ниши, где лежала Киара, и неуверенно позвал:

— Киара… — а затем уже громче: — Киара! — Он бестолково завертелся на месте, рухнул на одно колено, приложился ухом к груди девушки, будто пытаясь уловить сердцебиение в мертвом теле. — Ну же, хватит, это не смешно…

Он поднялся, машинально размазал по щеке темный кровавый отпечаток и продолжил свою дерганую ходьбу, сердито бормоча:

— Не смешно… совсем-совсем не смешно… Киара, где ты? — он заметался по залу, диким взглядом скользя по присутствующим.

Не выдержав мельтешения и испытывая уже позабытое желание убить кого-нибудь, Марк перехватил Стальфоде, и с силой сжал тонкое запястье.

— Что. Происходит? — твердо спросил он.

Ни на его вопрос, ни на руку, сжимающую так, что того гляди сломаются кости, Карим не обратил никакого внимания.

— Киара, ты здесь?.. Нет-нет, ему ещё рано… Ты же… — он вдруг внимательно посмотрел на Лайама, — да, ты здесь, — облегченно выдохнув, он неожиданно легко вырвался из хватки Марка. Шагнул к Эрдлангу и положил ладонь на его грудь. — Слава богам, ты здесь.

Под шквалом непонимающих взглядов Эрдланг достал из внутреннего кармана какую-то побрякушку. Это оказалась подвеска, сделанная в виде королевской лилии. Посередине, в обрамлении затейливых филигранных лепестков, сверкал единственный камешек.

— Ты знаешь, зачем она мне это дала? — с надеждой спросил Лайам.

— Она здесь! — настойчиво повторил Стальфоде. — Она заперла свою душу в камне и железе. И вручила тебе, потому как ближе тебя у Киары здесь никого нет. Храни её душу при себе, пока тело не исцелится.

— Бред какой-то, — нервно фыркнул Дальгор. Архимаги подтягивались ближе, оставив свои посты у периметра крипты. — А если тело не исцелится?

— Душа уйдет в чертог с первыми лучами рассвета.

— Ни к чему ждать до рассвета, — мрачно заявила архимаг Кинтеро. — Лайам, отдай эту… вещь.

Между ней и Лайамом Марк оказался быстрее, чем успел сообразить, что делает. Кажется, он понял, что задумала Киара — пойти по пути его матери. Ну разумеется, Киара Блэр не могла не оставить себе путей для отхода, и выбрала один из самых жутких, но надежных способов. Не радовало ни капли, но всё же ей он доверял больше, чем архимагам Темного Круга.

— Зачем тебе? — Лайам зло вскинулся и упрятал подвеску обратно в карман.

— Затем, что нам тут не нужно двух личей вместо одного! Вы и вправду позволили девчонке сделать филактерию?!

— Не говори глупостей, Линна, — скривился Дальгор. — Тебе известна первая аксиома спиритизма — связь души с телом сохраняется, пока душа не отлетит в чертог. А пока эта связь есть, Киара физически не способна стать нежитью.

— Как Элрисса не могла воскреснуть из щепотки пепла? Алистер, я не собираюсь проверять, на что способна и неспособна твоя девка!

Дальгор пожал плечами и как бы невзначай встал между ней и телом Киары. Эрдланг и Линдтерн последовали его примеру, равно как и леди Фалько. За считанные секунды Темный Круг разделился на две части — молча, но совершенно очевидно. Марк встал рядом с ними, на всякий случай закрыв собой Лайама.

— А проверять, на что способен я, собираетесь? — не скрывая злой усмешки, поинтересовался он, демонстративно сжимая пальцы на своем мече. Даже дрожь куда-то ушла.

— Они догадываются, — меланхолично заверила Анаис. — Просто на фоне лича ты как-то блекло смотришься. — Она распрямила плечи и обвела архимагов жестким взглядом. — Уничтожьте нож, а я попробую перелить ей кровь Карима. Если это не сработает, тогда убивайте на здоровье — ей будет всё равно.

— Ей и так всё равно! — треклятая ведьма Кинтеро никак не могла угомониться. — Давайте отправим её душу, куда следует. Если Элрисса идет в Иленгард, нам никак не до хладного тельца этой недопринцессы! Мы должны защищать город, защищать императора!

— Элрисса уже в городе, набирает рекрутов в армию нежити, — огрызнулся Дальгор. Будучи не в силах отрицать правоту своей соратницы, он оказался меж двух огней. — От гарнизона остались ошметки. Хорошо, хоть заранее подтянули сюда всех толковых боевиков… Джердис, ну что вы молчите? Мы можем собачиться хоть до утра, а всё равно вам принимать это решение!

Не выпуская из руки ментальный амулет — видимо, сообщения сыпались одно за одним, — Джердис обвел архимагов тяжелым взглядом.

— Императора защищает гвардия и Светлый Круг, — наконец обронил он. — Элрисса же движется к Академии. К нам. К Киаре Блэр. И поэтому никто, — его голос сделался жутким и пронзительно-холодным, как шквал северного ветра, — никто из архимагов не выйдет отсюда до рассвета, если я не позволю.

— Но…

— Довольно, Линна. Это мое слово… и слово императора.

Дослушивать перебранку архимагов Марк не стал. Главное он услышал — по крайне мере половина Круга будет защищать Киару до конца. Возможно, ему тоже стоило бы остаться здесь, рядом с ней. И та его часть, что была влюблена в неё по уши, настаивала, кричала об этом. Боевой маг и капрал полиции торчать в каменном мешке больше не желал. Снаружи гибли люди — возможно, те, кого он знал намного дольше, чем Киару Блэр. Марк сильнее сжал в руке амулет, отчего острые шипы впились в ладонь, переглянулся с леди Фалько и решительно вышел из крипты.

Предрассветный воздух обжег легкие. Не свежестью — запахом гари, крови и тлена. В небе грохотало — Элрисса не могла отказать себе в удовольствии и вовсю демонстрировала новообретенную мощь. Мощь Киары.

Самой Элриссы нигде не было видно, зато знакомые эманации темной энергии чувствовались уже отсюда, едва не сбивая с ног. Подаренный Киарой целую вечность назад амулет на груди ходил ходуном и обжигал кожу. Страшно представить, что творилось с обычными людьми. С теми, кто ещё жив

Вдалеке слышались крики и утробное рычание. На секунду Марку показалось, что он слышит мелодичный, но жуткий голос своей мертвой матери.

«Лича», — поправил он сам себя.

А потом, ступив на одну из улочек, ведущих к Академии, Марк увидел их.

Две огромные семифутовые твари пировали посреди улицы, залитой кровью. Они были куда страшнее вампиров: кожа на мощных людских торсах отливала металлом; по три пары рук, пристроченных к телу зачарованной нитью, сверкали острыми серпами когтей; окровавленные волчьи пасти отдирали куски парного мяса от человечьих костей. «Они неопасны, — мелькнула в голове мысль, смутная и будто чужая, — до тех пор, пока жрут».

Марк прибавил шагу. Ввязываться в драку сразу с двумя вендиго — самоубийство, ведь они, как и живые оборотни, иммунны к магии. Уму непостижимо, как тоненькая и хрупкая Киара умудрилась завалить такую орясину, имея в арсенале табельное оружие — меч и ритуальный нож.

Вокруг пирующей парочки слонялись зомби. Именно слонялись — их подняли наспех, на сырой силе, без предварительной подготовки, а посему годились они лишь на пушечное мясо для боевых магов — агрессивные, но тупые. Впрочем, в таком количестве — Марк сбился на второй дюжине — и «сырые» зомби внушали опасения. Счастье, что с портальной площади двигался отряд боевых магов, да и большинство зомбаков были заняты пожиранием убитых людей.

Двое из них вдруг повернулись и двинулись к нему. Марк ускорил шаг, поудобнее перехватив меч — сомнительная идея, но тратить резерв он не собирался. Рычание за спиной становилось всё громче, от запахов крови и разложения тошнило. Он собирался снести им головы, как вдруг с десяток мелких молний пронзили их тела.

Их бело-золотой цвет Марк узнал бы и спустя сотню лет.

— Хейд! — не заметить среди боевиков рослого солхельмца положительно невозможно. — Что ты здесь делаешь?

— Спасаю твою задницу, — даже здесь, посреди развороченной улицы, залитой кровью, запыхавшийся и в подранном мундире, Хейдар умудрялся ухмыляться. — Ты же не думал, что я оставлю тебя одного? Так, погоди минутку…

Из подворотни вывернул ещё десяток зомбаков. Хейд повел руками: в воздух взметнулись сотни золотых искр, прежде чем полететь в них. Нежить разорвало изнутри, обугленные ошметки разлетелись по мостовой.