Искупление (СИ) - Романова Анастасия Александровна "IzMelery Dreamer" - Страница 28

Примерно около минуты на улице и в амбаре сохранялась удушающая тишина, а затем дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Мэрл. Весь в крови, точно как неделю назад, одежда перепачкана алыми пятнами, лицо забрызгано частичками плоти. На секунду он напомнил мне дьявола. Да, так и было. Диксон походил на Хозяина Преисподней. Не произнося ни слова, даже не обернувшись в мою сторону, он, тяжело дыша, прошёл вперёд и остановился у кучи с одеждой, обнаруженной ещё накануне вечером. Я не отводила глаз, едва вбирая в лёгкие воздух, наблюдала за тем, как мужчина сбросил с себя окровавленную рубашку, а затем, не раздумывая, натянул первую попавшуюся вещь, издали напоминавшую футболку. Он сделал всё быстро, но от моего внимательного взгляда не ускользнули шрамы, украшавшие мужскую спину — следы от палки, ремня, а, может, и розог. Они выделялись на фоне бледной кожи.

Истерика закончилась внезапно, и припадок отступил. Слёзы застыли на щеках. Я так и осталась сидеть у тюфяка, с трудом вдыхая воздух. Страх испарился. Реальность пугала куда больше прежних обид и терзаний. Внезапно до меня дошло: мы снова остались вдвоём, по крайней мере, я не сомневалась в том, что Стэнн не выжил.

— Ты убил его?

Слова сами вырвались из горла, на что Мэрл отреагировал неоднозначно. Он обернулся и, прежде чем ответить, схватил окровавленную рубашку, а затем бросил мне под ноги.

— Постираешь.

Уверенное заявление Диксона тотчас же не только вывело из себя, а не на шутку взбесило. Я скомкала рубашку и бросила назад, презрительно выкрикнув:

— А не пойти ли тебе на хуй, Мэрл?!

— Да ты ещё и ругаешься, как последняя шлюха, сладкая! — на ходу высказался мужчина.

Я заметила, что он приближается, и быстро поднялась на ноги, в попытках защититься. Во всём мерещилась угроза.

— Давай-ка осмотрим твою губу. — Мэрл бесцеремонно ухватился пальцами за подбородок и опустил голову в опасной близости от моего лица. — Да не дёргайся.

Но я не послушала. Впервые ощутила колкую боль, будто до этого момента находилась в непонятной прострации, и ощупала кончиками пальцев напухшую кожу чуть ниже рта. И правда, губа оказалась разбита. Багровые капельки крови остались на ладони.

— И это благодарность? — Диксон протянул руку и обхватил за талию, насильно привлёк к себе. — Не подскажешь, который раз уже спасаю твою сладенькую задницу? — Я не успела и слова вымолвить, а его ладонь сползла чуть ниже поясницы. — Не пора бы ли отблагодарить как следует.

Глаза широко распахнулись, а тело вновь стало ватным, но, к удивлению, обрело несвойственную податливость. Что я должна была сделать? Оттолкнуть? Уже пробовала. А, может, согласиться? Мы все умирали. Скитались по амбарам, убегали не только от ходячих трупов, но и от людей! Теряли близких, и понятия не имели, здоровы ли они! У нас ничего не осталось! Ни жизни, ни будущего, ни надежды. Ничего!

Я крепко ухватилась пальцами за мужскую рубашку и почувствовала, как слезы снова заскользили по щекам. Сил не хватило, и если бы Мэрл проявил настойчивость, повалил на грязный тюфяк и взял своей напористостью, я бы не сопротивлялась. Но он не стал, не сделал ни единой попытки, всего лишь угрюмо всмотрелся в моё лицо, и вскоре напомнил:

— Я не насильник, и ты знаешь это.

Ничего не оставалось, как просто кивнуть. Слабость одолела тело, а пережитое потрясение сказалось на выносливости.

— Запрись и отдохни немного. — Мэрл заметил мою слабость и опустил на тот самый тюфяк, внезапно напомнивший о ночи издевательств в лагере Стэнна. — Я раздобуду еды и расставлю ловушки для внезапных гостей.

— Хорошо.

— Может, отыщу что-то для твоей губы, а пока приложи вот это.

Я, с нескрываемым удивлением, увидела, как мужчина подобрал ту самую окровавленную рубашку, оторвал от неё чистый кусок и, смочив в воде, сунул в руки.

— Сиди тихо.

— Спасибо…

— Забудь.

И он покинул амбар, оставив меня в полной растерянности на том самом тюфяке, наедине с удручающими мыслями и не менее поразительными открытиями. Впервые со дня нашей встречи, я всерьёз задумалась о Диксоне, как о человеке, а не ублюдке, готовом на все ради собственной выгоды. Но ведь было в его взгляде нечто знакомое. Возможно, сочувствие? Подобное я уже наблюдала у Дэрила. Он смотрел точно так же, как и родной брат. Надо же. Я глубоко вздохнула и, поморщившись, прижала мокрую ткань к опухшей коже.

На улице стемнело. День закончился, унёс с собой все неприятные мгновения, а внутри меня, наконец, забилась призрачная надежда. Быть может, если Мэрл проявит немного понимания, станет хотя бы чуточку похож на своего брата, всё получится. Мы бы попытались совместными усилиями отыскать остальных, объединились в команду, на время, ради общей цели. Да, я задумалась над этим, но чуть ли не сразу опустила руки, осознав, в какой передряге оказалась. Прошлое тяготило и приносило сильные душевные страдания, настоящее пугало неизвестностью, а будущее почти исчезло. И больше я не ведала счастливого конца.

Однажды все люди сгинут, растворятся в невидимом, неощутимом воздухе. Точно, так оно и будет. Впереди ожидала тяжёлая, возможно, непродолжительная жизнь и бесславная смерть. Все мы когда-то обратимся, а многие уже стали мертвецами, обречёнными на бесконечные скитания по свету в поисках единственной отрады — свежей человеческой плоти.

Глава 10

Мэрл вернулся через несколько часов, когда я уже немного успокоилась и даже умудрилась задремать прямо на тюфяке. Лежала, обхватив ногами плед, прижималась щекой к скомканному полотенцу, мысленно блуждая по запутанным коридорам своего воображения, и представляла, как мы спаслись, встретились с группой и нашли хорошее место, где и прожили остатки своих дней; у многих родились дети. И солнце согревало, оно снова было прежним: ласковым и воодушевляющим, а мир стал добрее. Мы спаслись, — моя семья: Майкл, Рик, Карл и Джудит, — снова были вместе.

Я вздохнула, расслышав лёгкий стук и, с большим трудом поднявшись на ноги, засеменила к двери. Голова немного кружилась, губа саднила, а конечности казались невесомыми, они будто существовали отдельно от тела. Неприятное, тягучее ощущение то и дело заполняло грудную клетку, и я страшилась неминуемых бед, предчувствовала неладное. Наверное, именно поэтому, прежде чем отварить засов, прижалась плечом к дощатой стене и тихо позвала:

— Мэрл?

— Открывай уже, ночью никому не набрести на этот прогнивший сарай.

Я обрадовалась. Впервые в жизни с облегчением вздохнула, расслышав его насмешливый голос. Мэрл вернулся. Слава богу, что не осталась одна.

— Успешно?

Не медля больше ни секунды, я проворно отодвинула деревянный засов и приоткрыла дверь, позволив мужчине протиснуться внутрь.

— Сама посмотри.

Он даже не взглянул на меня. Сунул в руки невзрачный свёрток, а сам прошёл вглубь амбара и шумно уселся на пол, подставив озябшие руки ближе к огню. Я озадаченно взглянула на мужчину, затем молча развернула пакет и обнаружила внутри два маленьких пузырька и один широкий бинт; было и ещё что-то, вроде таблеток и ватных шариков. «Перекись», — бегло прочитала я, с не меньшим изумлением вновь бросив задумчивый взгляд на Диксона. Он вернулся не с пустыми руками. Умудрился отыскать лекарства и, судя по всему, потрепанный рюкзак. Я не сразу заметила. Мэрл сбросил ношу с плеч только через несколько минут и, расстегнув молнию, вытащил на свет банку газировки, три пакета с чипсами, пачку сигарет и три маленькие бутылочки с выпивкой.

— Где ты раздобыл еду и лекарства? — Я присела неподалёку и принялась за обработку своих неглубоких ран.

— Поблизости стоит брошенная палатка. — Мэрл посмотрел на меня исподлобья. — Да-да, та самая, где…

— Не нужно уточнять, — вырвалось из груди, — и так знаю.

Обсуждать, впрочем, как и вспоминать о былых невзгодах не хотелось, поэтому я предпочла закрыть эту тему; смочила ватный шарик в перекиси и прижала к губе, тотчас же прикрыв веки от щиплющей боли. Прошлое осталось позади. Навсегда. И теперь я обязана была двигаться дальше, не оборачиваясь, не вспоминая об этом.