Академия Грейс - Тебнёва Елена - Страница 28

Маневр удался, и вопрос о якобы допущенной мною фамильярности был забыт. По крайней мере, пока.

— Это нас тоже беспокоит, — вздохнула Радиша.

— Еще как, — кивнула Лэн. — Я вчера Алека расспрашивала, но он сказал, что понятия не имеет… Или просто не хочет делиться, — немного подумав, мрачно добавила она.

И не он один. Дану тоже мои вопросы не понравились. А они тем временем никуда не делись, как и те, кто виновен в появлении особо опасной нежити в стенах академии. Нет, я не сомневалась, что к расследованию будут приложены все силы, просто находиться в неведении было невыносимо. Да и хотелось большей уверенности, что этого не повторится и что можно не бояться притаившегося за очередным поворотом коридора чего-нибудь жуткого и неприлично голодного.

— Еще он потребовал, чтобы мы не болтали о случившемся, — поморщилась Лэн. Будто и так непонятно! И вообще, я не то что говорить, вспоминать об этом не хочу…

Вспоминать я тоже не хотела, но память нег-нет да подбрасывала обрывочные картинки, обещая ночью устроить полноценное представление. И в темпом коридоре, и в светлой комнате, до которой мы дошли в полном молчании, то и дело мерещилось невесть что. Что-то уловимое лишь краешком глаза — и бесследно растворяющееся при любой попытке рассмотреть его получше.

— У тебя, случайно, нет чего-нибудь успокаивающего? — спросила я Лэн перед сном, поняв, что спокойным оный не будет.

— Есть, причем совершенно не случайно, — усмехнулась целительница и скрылась на кухоньке.

Впрочем, вернулась она быстро — и не с пустыми руками. Большая бутыль, наполовину наполненная изумрудной, словно пресловутая драконья чешуя, жидкостью, была водружена на стол и благоговейно осмотрена.

— Это что такое? — опасливо поинтересовалась Радиша.

— Успокоительное, — вцепившись в тугую крышку, ответила Лэн. — Сама делала. Убойная вещь…

— Ты хотела сказать «успокаивающая»? — хмыкнула я.

— Я хотела сказать ровно то, что сказала, — отмахнулась целительница и все-таки открыла бутыль. Но комнате поплыл сладкий клубничный аромат, не особо вязавшийся с цветом чудо-зелья. — И нечего так смотреть, — заметив наши скептические взгляды, обиделась Лэн. — Здесь все натуральное и самое лучшее. Сейчас сами убедитесь!

Последняя фраза прозвучала угрожающе. Радиша нервно сглотнула и попятилась. Мне отступать было некуда — все пути отхода надежно перекрыла Лэн.

— Нам завтра на занятия, — попыталась воззвать к ее совести я.

— И потому надо как следует выспаться, — закивала целительница, наливая зелье в стакан. — Пей!

Посмотрев на нахмурившуюся девушку, я поняла, что либо выпью предложенное, либо обзаведусь злейшим врагом… и залпом осушила стакан. На вкус зелье оказалось под стать запаху — нечто кисловато-клубничное, довольно-таки приятное и согревающее. Оно теплой волной прокатилось по телу, расслабляя, избавляя от напряжения, освобождая голову от мыслей. Почувствовав, что ноги становятся ватными, я торопливо просеменила к своей кровати и нырнула под одеяло.

— Вот видишь, а ты боялась! — словно сквозь толщу воды, донесся торжествующий голос Лэн. — Сладких снов, Грейс.

Действительно, убойная вещь… Надеюсь только, что не в самом что ни на есть прямом смысле.

Перед тем как окончательно сдаться действию зелья, я нащупала под подушкой припрятанную чешуйку. Кончики пальцев легонько кольнуло, и ладонь сама собой сжалась вокруг изумрудного кругляша.

Так я и уснула. И страха в моих снах больше не было. Его место заняло бескрайнее синее небо, затканные солнечными лучами облака и прозрачный воздух, разрезаемый плавными взмахами сильных крыльев.

ГЛАВА 14

Утро добрым не было. Началось оно с немелодичного воя — облегченной версии сигнала общего сбора. С кроватей меня и Радишу словно ветром сдуло. Стоя посреди комнаты, мы ошарашенно переглядывались и пытались сообразить, что случилось; привычная же Лэн лениво потягивалась, раздумывая, не понежиться ли в уютной постели еще немного.

Одна радость, после ее зелья чувствовала я себя отдохнувшей и достаточно бодрой для первого учебного дня. Собственно, на этом радости и заканчивались. Девчонки облачились в свои формы очень быстро и без проблем, мне же пришлось помучиться, чтобы не запутаться в кружевах, крючочках да шнурочках, коими сверх всякой меры снабдили платье. Благо что Лэн подсобила, без нее я бы провозилась намного дольше. Она же помогла и с прической: по закону подлости именно сегодня простая коса выходила удивительно кривой, и после пятой неудачной попытки целительница взяла дело в свои умелые руки.

— Красиво, — оценила она полученный результат.

— Но непрактично, — мрачно отозвалась я, рассматривая в зеркале девицу, которая могла бы быть кем угодно — от дебютантки на балу до младшей принцессы Арстона, но никак не магом, пусть даже и бытовиком.

— Зато изящно, — вставила Радиша, поймала мой угрюмый взгляд и виновато улыбнулась.

На завтрак мы еще с вечера решили не ходить. На кухне оставалось немного еды, как раз хватило, чтобы перекусить. Так что сборы прошли без спешки, и комнату мы покинули тоже неторопливо. Для меня, непривычной к длинным неудобным юбкам, это было особенно важно. Не хотелось растянуться посреди коридора на радость снующим туда-сюда студентам.

После перехода в учебный корпус нам пришлось разделиться. Мне предстояло подняться на третий этаж, найти нужный кабинет и каким-то чудом пережить этот день, не запутавшись в платье, не задохнувшись в корсете и не сойдя с ума от одной только мысли, что придется провести так не менее двух лет.

Искомый кабинет оказался на удивление небольшим и совершенно непохожим на учебную аудиторию. Скорее уж на гостиную в богатом доме, уютную, со вкусом обставленную. Светлые стены, широкие окна, занавешенные прозрачными воздушными шторами, удобные диван и кресла, столик, накрытый ажурной белоснежной скатертью, простая ваза с живыми чайными розами.

На диване в рядок сидели три девушки в таких же платьях, как и мое, — рыжая и две блондинки. Одно из кресел занял молодой человек в ослепительно-белом, как и наряды девушек, костюме, вычурности которого позавидовал бы самый франтоватый придворный нашего короля. Лица всех четверых выражали крайнюю степень уныния; подозреваю, что я в эту компанию вписалась просто-таки идеально.

— Вот и все в сборе наконец-то! — прервал наши настороженные переглядывания звонкий голос, и возле окна прямо из воздуха появилась высокая статная женщина, облаченная в очень похожее на нашу форму платье, только еще более сложного кроя.

Как ни странно, но оно ей безумно шло, оттеняя едва тронутую солнышком светло-золотистую кожу, синие глаза и темно-шоколадные волосы, собранные в замысловатую прическу. Молодая, красивая, очень уверенная в себе… сильная. Я ощущала эту силу, а стоило чуть прищуриться, как фигуру женщины окутывало золотисто-медовое сияние, яркое, чистое и теплое. Не то чтобы я знала многих искусников, напротив, среди знакомых не было ни одного бытовика, но отчего-то в глубине души затаилось убеждение, что такой силой они точно не наделены. Много ли ее нужно для бытовых чар? И не жалко ли, обладая подобным даром, тратить его на пустяки?

Я мельком глянула на своих малочисленных сокурсников и заподозрила, что их мучает тот же вопрос.

— Присаживайся, дорогая, — улыбнулась женщина, и я поспешно заняла свободное место на диване рядом с рыженькой девушкой. — Я — магистр Сантея Стай, ваш куратор. Со всеми вопросами, не важно, касаются ли они учебы или же других моментов, можете обращаться ко мне. Я проведу ваши первые занятия, чтобы разъяснить самые основы. — Она обвела нас внимательным взором и легко улыбнулась: — Наверняка вы задаетесь вопросом, почему вас так мало…

Не знаю, как остальные, но лично я подумала, что здесь собрались неудачники, не сумевшие вовремя убежать или же напрочь лишенные выбора. Вслух, естественно, я ничего не сказала. Судя по лицам «неудачников», мыслили мы в одном направлении.