Академия Грейс - Тебнёва Елена - Страница 7

Я вытерла слезы и с мстительным удовольствием высморкалась в это воплощение чистоты и свежести. Дан даже бровью не повел, и возвращать платок я постеснялась. Несмотря ни на что, меру я знала и никогда не выходила за определенные рамки, как бы того порой ни хотелось.

— И скажу, — улыбнулся он. — Только для начала поднимись с пола и сядь на стул. Здесь не принято, чтобы студентки ковры протирали.

Я вспыхнула и взвилась на ноги. Ах, господин декан ковер пожалел?! Ковер, а не меня, которую сам же и довел практически до нервного срыва!..

— Если что, кабинет целителей не так далеко, — любезно просветили меня, тем самым загасив очередную волну истерики. Благодарю покорно, не желаю испытывать на себе применяемые к неадекватным пациентам сомнительные методы лечения.

— Благослови вас богиня за заботу, господин Иридайн, — процедила я, опускаясь на стоящий против стола стул и чинно складывая руки на коленях.

То, что Дан оказался слишком близко, причем почти нависал надо мной, сильно нервировало, о чем я не преминула ему сообщить. Он усмехнулся — и даже не подумал убраться в кресло. Наоборот, подался вперед, заставив меня вжаться в жесткую спинку стула, и спросил пробирающим до костей голосом:

— Грейси, милая, что именно тебя не устраивает?

И, главное, глаза такие невинные-невинные…

— Что?.. — выдохнула я, борясь с паникой и желанием отшатнуться. Он же специально меня из себя выводит, а значит, поддаваться нельзя! — Ты еще спрашиваешь?!

— Я привык прояснять непонятные вопросы, — словно большой кот, промурлыкал Даниэль, и я тяжело сглотнула, чувствуя, как слабеют руки и ноги. Что этот демонов маг делает?!

— Тогда проясни, пожалуйста, чего тебе от меня надо? — до противного жалобно пробормотала я, отводя глаза и стараясь не дышать.

— Можно подумать, за десять лет ты этого так и не поняла, — усмехнулся Дан, наконец-то отстраняясь.

Я выдохнула с нескрываемым облегчением, вызвав довольный смешок декана, и скривилась. А вот и не поняла. Потому что это в принципе понять невозможно.

— Грейс, — позвал Дан, и я настороженно на него посмотрела, почти испугавшись неожиданно серьезного тона. — Что за спектакль ты тут устроила?

— Какой спектакль? — не поняла я.

— Драматический. С падением на колени, заламыванием рук и обливанием себя слезами.

— Да ты мою мечту погубил! — возмутилась я. — Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации!

— А на что ты рассчитывала, поступая на мой факультет? — вкрадчиво спросил Даниэль.

— Я понятия не имела, что ты здесь работаешь, — отчеканила я. — Иначе бы, поверь, и ноги моей в академии не было!

Дан выглядел настолько ошарашенным, что даже жалко его стало. Он помотал головой, запустил руку в волосы, еще больше их растрепав, тоскливо вздохнул и с безнадежностью во взоре вопросил:

— Боги всесильные, Грейс… Ты хоть что-нибудь обо мне знаешь?!

Я неловко пожала плечами. Что-нибудь — определенно. Имя, фамилия, особенности мерзкого характера — это ведь считается? А в остальном… я ему клятву верности и любви до гроба не давала, так что нечего винить меня в отсутствии интереса к его персоне. Все претензии — к моему отцу, который непонятно с чего решил, что мы с Даном будем идеальной парой.

Как сейчас помню тот вовсе не прекрасный день. Я — совершенно случайно, разумеется, — подпалила гостившему у нас Дану излишне длинную шевелюру, он загнал меня на яблоню, с которой я благополучно свалилась, да еще крапивой пару раз хлестнул… Нет, ненависти у нас друг к другу нет и никогда не было, мы всего лишь не сошлись характерами. Но это почему-то не насторожило отца; он просто поставил нас перед свершившимся фактом, продемонстрировав подписанный им и родителем Даниэля договор, по которому нас тогда же, не сходя с места, и обручили. Я этот проклятый договор потом раз двести перечитывала в поисках хотя бы крошечной лазейки, позволившей бы отказаться от омрачающего горизонт будущего брака, но увы — к подобным вопросам отец подходил с маниакальной тщательностью и не оставил ни малейшего шанса аннулировать соглашение. Обычное дело в Арстоне в общем-то, но… Ладно еще я! По Даниэль-то о чем думал?!

И главное, о чем думает сейчас?

Он ведь взрослый. И умный… вроде бы. Чего ко мне прицепился? Для него-то лазейка как раз была, пусть и с выплатой неустойки, но, как по мне, свобода еще и не таких денег стоит, а Дан не беден и вполне может позволить себе послать заключенный не им договор к демонам на рога. Нет ведь! Он что, тогда, десять лет назад, поклялся испортить мне жизнь?! Если так, то ему это с блеском удается!

За десять лет, конечно, с чем угодно смиришься, к тому же Даниэль не из тех, кто может хоть кому-то не нравиться, но выбрать свою судьбу я желала сама. И любви я хотела. Настоящей, искренней, взаимной, такой, чтобы голова кружилась, чтобы друг за другом на край света пойти без малейших раздумий. Папочка над моими мечтами лишь посмеялся, сказав, что это всего-навсего девичья блажь и с возрастом я пойму, что надежность и определенное будущее намного лучше постоянного головокружения и беспрестанного мотания от края до края света. Можно подумать, я ему поверила, прекрасно зная, как он любил маму. И почему он отказывает в праве на такие же чувства мне — я не понимала.

— А ты что-нибудь о себе рассказывал? — старательно подавив робкие ростки смущения, огрызнулась я.

Лучшая защита — нападение, так? Вот сейчас и проверим. Заодно и отодвинемся подальше… Слишком уж близко господин декан подобрался. Непедагогично это, как ни крути. Я бы даже сказала — совершенно неприемлемо.

— Можно подумать, ты когда-нибудь меня слушала, — усмехнулся Даниэль, с интересом пронаблюдав, как я вместе со стулом отодвинулась от стола — и от него. — Твоя главная проблема, Грейс, в том, что ты никогда никого не слушаешь. Ни меня, ни своего отца…

— Это ваша проблема, — буркнула я едва слышно, но Дан расслышал.

— И наша тоже, — сокрушенно кивнул он. — Воспитывать надо было лучше. Но ничего не поделаешь, время упущено, что выросло, то выросло, и теперь нам предстоит с этим жить…

— Не хочешь — не живи, — от души посоветовала я. — Все в твоих руках.

— У тебя всегда все просто, да, Грейс? — хмыкнул Даниэль, и в его голосе послышались нотки раздражения, которого он себе почти никогда не позволял. — Захотела — сбежала из дома. Захотела — нарушила отцовскую волю.

— Это моя жизнь! — не выдержав нравоучительного тона, взвилась на ноги я.

— За которую ты пока что не несешь никакой ответственности, — осадил меня он, тоже поднявшись.

— И что теперь? — прищурившись, осведомилась я. — Домой отошлешь?

— По-хорошему следовало бы, — после томительно-долгой паузы произнес Дан. — Но я тебя знаю. Ты не успокоишься… Но ты же понимаешь, что, пока я жив, тебе и мечтать о боевой магии не стоит?

О да, я прекрасно понимала. Даниэль разделял папочкино мнение относительно того, чем мне можно и чем нельзя заниматься. Интересно, во сколько сегодня обходятся услуги мастеров смерти?..

— Об этом тоже забудь, — прищурился слишком хорошо знавший меня женишок.

Я досадливо фыркнула и демонстративно сложила руки на груди. Проследила за явно заинтересованным карим взглядом и торопливо застегнула пару выскочивших из петелек пуговиц ворота.

А зачем вообще тратиться, тем паче что боевые маги не всегда по зубам даже профессионалам? Дана я сама придушу. Подушкой в первую брачную ночь. Хотя не хотелось бы доводить до крайности…

Резко поменявшие направление мысли мне не понравились, и я покраснела от досады на то, что вообще их допустила. Какая, к демонам, брачная ночь?! Нет, в отдаленной перспективе, безусловно, было место и ей, но не с Даниэлем же!

— О чем задумалась? — некстати ворвался в сумятицу мыслей голос Дана.

— О том, что ты не имеешь права выставить меня из академии, — мрачно сказала я. — Меня зачислили. И ты…

— И я поздравляю тебя с поступлением в высшее магическое учебное заведение, — с улыбкой прервал Даниэль, чем совершенно выбил меня из хрупкого — его же стараниями — душевного равновесия. — Документы уже оформлены, остались сущие пустяки.