Шаги за спиной (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 63

- Не знаю. Никогда теперь не узнаю... я любила их.

- Я тоже любил и мать, и Родригу... я виновен в смерти своего брата. Это был несчастный случай, я не хотел этого, но я виновен.

Алаис коснулась лица любовника. Едва-едва, кончиками пальцев.

- Косвенно и я виновата. Я уцелела там, где они умерли.

- Ты только косвенно, а я прямо. Я никогда не перестану задавать себе один и тот же вопрос, никогда не перестану думать, можно ли было этого избежать... Мать доверила мне младших, и что же? Лусия с ее браком, Родригу умер, Эрико... он хуже, чем умирает, Элисса больна ореховой болезнью, так что, рано или поздно...

Алаис покачала головой.

- Бедный мой, бедный...

И вдруг замерла, пораженная озарением так, что даже пальцы, которые перебирали волосы любовника, остановились.

- Боги!!!

- Алаис?

- Луис, ты никогда не задумывался о том, как хранилась чистота крови?

- То есть?

- Короли никогда не ограничивались одним ребенком. Никогда. При таких условиях земля должна быть в три слоя покрыта потомками Королей, но выживали... единицы. Я чего только не передумала, а это... судьба?

- Судьба?

- У одного народа, о котором ты не знаешь, было такое емкое слово - кисмет. Предопределенность. То, что на роду написано, и как ты не старайся, не изменишь...

- Думаешь, мне было предначертано убить брата, тебе увидеть гибель родных...

- Нет, не совсем так... это другое. У человека есть его ноша, - Алаис тщетно пыталась облечь в слова то смутное, что осознавала самым краем сознания, а оно уходило, пряталось, дразнилось, не давая вытащить себя на свет божий. - Если мы ее принимаем, несем и стараемся двигаться вперед, она делает нас сильнее. Если нет - мы ломаемся...

- Моим родным никто не предлагал эту ношу.

- Они ее и не приняли. Твои брат, сестра... брату это не нужно, он и так счастлив, сестра боится... Ты тоже мог погибнуть, но ты решил стать - Лаис. Принял кровь, принял род, взвалил на себя ответственность. Я бы тоже погибла, но и я приняла Карнавон, со всеми правами и обязанностями.

- Думаешь, это нечто вроде... как ящерица отбрасывает хвост, чтобы спастись?

- Самоочищение? От тех, кто не может, не хочет... не знаю! Не могу лучше выразить, - Алаис развела руками, - но не удивляюсь, что гибли потомки Королей и герцогов. Тех, кто не был готов... к чему?

- К песне моря в твоей крови?

Алаис кивнула.

- Может быть. Не знаю, но все возможно.

- Подумаем об этом позднее?

- Почему?

- Смотри...

Из пещеры выволакивали Таламира, а следом за ним и барона Ломара.

Глава рода Ирт подошел к паре герцогов, чуть поклонился.

- У нас - все.

- Можно начинать? - Алаис коснулась запястья. - Луис?

- Если из них все вытряхнули... да и Ирион с ними! Где проводятся такие обряды?

- Там, где есть море, - Алаис пожала плечами. - Обоих - или по одному?

Глава рода Ирт недобро усмехнулся.

- Думаю, сначала - барона. Пусть самозваный герцог посмотрит, что его ждет. Барон ведь тоже виновен перед родом Карнавон?

Ответом ему стал короткий кивок Алаис. Женщина высвободилась из рук любовника и принялась спускаться к морю. Остановилась, не подходя к воде, разулась, подхватила подол платья и без особого стеснения заткнула за пояс. Приличия - хорошо, а сухая одежда намного лучше.

Впрочем, никто на ее норки не смотрел, не до того было. Барона подтаскивали к воде, потом грубо спихнули в море, не на самую глубину, нет. Мужчине приходилось где-то до пояса.

Алаис вытянула руку над водой. Ножом, зажатым в правой руке, коснулась запястья левой. Остро отточенное лезвие рассекло кожу, в море закапали черные в звездном свете капли крови.

- Кровь Карнавон, кровью моря! Я требую справедливости! Да свершится месть!

Несколько минут ничего не происходило, даже море притихло. А потом...

Море - вскипело?

Нет, даже не так.

Море обратилось в суп из мурен. Змеевидные тела появлялись словно из ниоткуда, набрасывались на барона, рвали его заживо на части, повисали на руках, вцеплялись в ноги, в туловище...

Барон Ломар закричал длинным жутким криком, и кричал до тех пор, пока одна из рыбин не впилась ему в горло.

Потом он медленно скрылся под водой, но было видно, как разрывают на части и поедают его тело. Вода окрашивалась кровью, и море тут же уносило ее от берега.

Алаис смотрела на страшную картину, не дрогнув. Поделом.

Жалость? Сострадание?

Этого она не чувствовала.

- Тащите второго, - кивнул маританец.

Таламира перехватили поудобнее, поволокли к берегу. Мужчина вырывался, кричал, потом завыл... видя, какая смерть настигла его подельника, он испытывал дикий, почти животный ужас.

- НЕТ!!! Прошу вас, не надо...

Его никто не слушал.

- Алаис!!! Не надо!!!

Алаис и головы не повернула на крики. Не надо... раньше думать было надо, так-то.

Алита тоже кричала. И мать. И брат перед смертью... Те, кто легко губит других так трепетно относятся к ценности своей жизни! Так нежно берегут ее!

И забывают что по справедливости, какой меркой меряете, той и вам отмерено будет.

За что придется расплачиваться ей?

Таламира спихнули к муренам, и все повторилось сначала.

То же кишение змеиных тел, те же хищные пасти... только в этот раз рыбы были не так голодны.

Таламир продержался почти десять минут. А когда красивое лицо навсегда скрылось под водой, Алаис отвернулась.

Месть?

Да, безусловно.

Она понимала, что поступает... жестоко, что убивает отца своего ребенка и когда-нибудь это придется рассказать сыну, и все же...

Было в этом нечто правильное. Смерть за смерть, кровь за кровь. Не прощение, не сидение на шее у государства, не медленное гниение за решеткой, а вот так - жестоко и сразу.

Ты совершил преступление и море тебя покарало. Алаис была уверена, что даже если она сейчас войдет в воду, ни одна из рыб не причинит ей вреда. Интересно, их тут специально прикармливают у берегов? Об этом она и спросила маританцев.

Глава рода Вон покачал головой.

- Мы никогда их столько не видели. Встречаются, да, но чтобы так? Никогда такого не было.

Алаис не стала спорить.

- Я правильно понимаю, что до приезда Тимаров с их 'королем' мы никуда отсюда не денемся?

- Простите... - опустил глаза мужчина.

- В пределах острова мы свободны?

- Да, безусловно.

- Тогда я хотела бы посетить храм Моря.

Главы родов переглянулись. Алаис молча ждала ответа.

- Я бы тоже хотел, - Луис усмехнулся. - Интересно же...

Первым обрел речь глава рода Ирт.

- Это... храм очень своеобразное место. И никто не знает, каким оттуда выйдет. Вы уверены?

- Там ведь никто не умирал? - Алаис смотрела спокойно и равнодушно.

- Нет.

- Есть какие-то препятствия?

- Алаис, вы уверены? - магистр Шеллен смотрел с тревогой, которая передалась и Далану.

- А что не так?

- Маритани - своевольная богиня. Какими вы выйдете из храма, и выйдете ли...

- Иногда не выходили?

- Ходят слухи.

- Это ложь, - вмешался глава рода Ирт. Слишком поспешно вмешался. Луис пожал плечами.

- Тогда почему бы не съездить? Говорят, что Короли и герцоги регулярно ездили в этот храм, обретя силу?

- Говорят многое, - поежился Шеллен. - Многое утрачено. Ездили, да. Но я знаю, что иногда они не возвращались оттуда. Когда... их признавали недостойными.

Алаис едва успела проглотить насмешку. Конечно, магистру стоило поберечься, признают ли его достойным - неизвестно даже ему. Сына-то он родил, но и того незаконного, а сколько лет пренебрегал своим долгом?

За такое и утопить могут...

Да и Далану стоит пока поосторожничать, все ж сын. А боги... Лучше всего это выразили греки.

Οι θεοί ζηλεύουν, όσο μπορείτε ανελέητα μας ανένδοτος!

Боги ревнивые, сколь вы безжалостно к нам непреклонны!*

*- Гомер, Одиссея. Прим. авт.