Сделано в СССР (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 82

– И шо вы с меня хочите? – постарался я как можно натуральнее скопировать знаменитый на весь Союз одесский говор, давая понять гостям, что их происхождение для меня не является загадкой.

– Собственно, мы приехали сюда из-за ваших линий связи. Это же с вашей подачи в Киеве смонтирована базовая станция для передачи компьютерной информации? – блеснул в мою сторону очками академик.

– Ну что вы, какая подача. Нашего там только общее предложение и первоначальные наброски. Всё остальное – инициатива Министерства Связи и Академии Наук. Насколько я в курсе, решение о его финансировании принималось на уровне Совета Министров. Компьютерной связью первой очереди будут охвачены столицы союзных республик и областные центры, с населением больше миллиона, – я с безмятежным видом открестился от авторства происходящих в стране процессов. Всё равно возглавить их мне никто не даст, а огребать неприятности за чужие подвиги у меня нет никакого желания. Нашлись добровольцы и энтузиасты из числа связистов, и флаг им в руки.

– Вы что-нибудь слышали про ОГАС? – побарабанив по столу пальцами, спросил у меня Боляренко, после непродолжительной паузы.

– К сожалению гораздо больше, чем мне хотелось бы. Постоянно натыкаюсь на упоминание этого абсолютно нерабочего проекта, в который предполагалось вбухать безумное количество денег. Двадцать миллиардов рублей, если не ошибаюсь. Не так ли? – я покачал головой, как бы переваривая осмысление астрономической суммы денег. На самом деле выслушивать измышления про этот чёртов ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации) мне довелось и в институте, и в Академии. Везде находились горячие энтузиасты – теоретики, которые верили в непреходящую силу плановой экономики и всемогущество ЭВМ. Удивительный пример, в котором вымыслы пропаганды столкнулись с научным волюнтаризмом. Любые мои попытки объяснений о практической несостоятельности этой завиральной идеи не имели смысла. Пока на столах у сотрудников стоят обычные канцелярские счёты, а бумажный архив любого предприятия занимает объём двухкомнатной квартиры, автоматизированная система учёта и обработки информации не жизнеспособна. Головой я прекрасно понимаю, что нет ещё в стране ни компьютеров достаточной производительности, ни рабочих программ, ни кадров. Существует только голая теория, которую считают передовой, а на всех, кто выступает против неё вешают ярлык ретрограда. Модная тема. Почти половина фильмов в кинотеатрах как раз ей соответствует.

– Значит вы считаете ОГАС авантюрой? – нехорошо прищурился академик и переглянулся со своими спутниками.

– Без нашей помощи так и получится, – отозвался я, заслужив ещё один этап переглядываний.

Что-то у меня паранойя разыгралась. Больно уж складно возникшая ситуация укладывается в притчу о Ходже Насреддине. В ту самую, где в конце концов или ишак должен будет сдохнуть, или эмир. Иначе как-то нелогично выглядит приезд академика в сопровождении аж трёх комитетчиков. Двадцать миллиардов рублей – хорошие деньги. Чересчур хорошие, чтобы мне стоило грудью вставать на пути не простой группы людей, мечтающей их заполучить.

– Интересно, как вы это себе видите? – сморщил лоб представитель науки, глядя на меня поверх очков.

– Крайне просто. Попробуйте себе представить структуру своего же института. Пока в каждом отделе не появится хотя бы одна персоналка, у вас ничего не выйдет. Чтобы заработала система нужен постоянный обмен данными. Так что в чём-то мы с вами в одной лодке.

– Но вы только что называли ОГАС нерабочим проектом, – вмешался в разговор комитетчик.

– Кто я такой, чтобы вставать на пути прогресса. Можно сопротивляться вторжению армий, вторжению идей сопротивляться бессмысленно, – процитировал я старую истину в своём вольном изложении, – Любой проект может оказаться возможен, если его рассматривать в динамике. Сейчас вам элементарно не хватит обычных простеньких компьютеров, и людей, умеющих с ними работать. Не исключено, что через год – другой ситуация изменится. По крайней мере мы над этим работаем, – не стесняясь, приукрасил я действительность и показал рукой в сторону стенда справа от себя.

Пусть теперь они ломают себе голову над тем, как им поступать. Наверняка от меня хотели чего-то добиться. Вполне возможно, что им как раз нужен такой как я, весь из себя популярный, чтобы провести показательную порку и поумерить развитие сетей в стране. Но я ясно дал понять, что на этот процесс я никак не влияю, а вот с их проектом могу оказаться даже полезен. Что самое интересное, почти нигде не соврал. Так, разве что чуть – чуть приукрасил желаемое.

В ОГАС я не верю ещё и чисто по причине человеческого фактора. Во-первых, каста наших нынешних руководителей всеми силами будет сопротивляться их собственной замене на бездушные железяки. Тут ничего не попишешь, привыкли люди к власти. Во-вторых, вряд ли электронный документооборот способен сходу заменить бумагу. Полагаю, что ошибок там будет не меряно. В-третьих, при нынешней транспортной системе и уровне брака реальное получение материалов по заказам выглядит жуткой лотереей. В-четвёртых, трудовая дисциплина у нас ниже плинтуса. До той же Японии нам далеко, а доски объявлений пестрят приглашениями на работу. Не прокатит у лентяя в одном месте, может повезёт на соседнем заводе. А ещё есть и в-пятых, и в-десятых. И любая из причин может оказаться существенной.

– Хотелось бы всё-таки поточнее узнать вашу позицию… – начал было академик, но я уже стал подниматься из-за стола.

– Прошу меня простить. Руководство области пожаловало. Я пройдусь с ними по стендам и скоро вернусь, – своего куратора я увидел одновременно с появлением Ельцина со свитой. Увидев мой скошенный взгляд, он понятливо затесался в хвост свиты.

– Что случилось? – поинтересовался майор, боковым зрением следя за тем столиком, откуда я вышел.

– Трое за столом, четвёртый у колонны. Украинцы. Трое ваши коллеги. Пытаются продать идею ОГАСа, но видимо кто-то им на наши проекты кивнул. Приехали крайних искать, – кратко изложил я обстановку куратору, успевая кивнуть паре знакомых из свиты первого секретаря обкома.

– Почему украинцы? Что за ОГАС? – практически не разжимая губ поинтересовался майор.

– Академик Глушков считается отцом концепции Общегосударственной автоматизированной системы ОГАС. Он работал у нас, в Свердловске. Преподавал математику в лесотехническом. Потом переехал в Киев и возглавил там институт кибернетики. По заданию Косыгина работал над ОГАСом, и в итоге запросил на это дело двадцать миллиардов рублей, – коротко выдал я необходимую информацию куратору.

– И? – уложил майор свой вопрос в одну букву.

– Что и? Видимо кому-то из их элиты нынче хвост жёстко прижали. Решили попробовать реанимировать тему. Деньги такие, что всем хватит, если их получить. Хотя, это чисто мои догадки, – чуть сдал я назад. Куратор у меня и сам не дурак. Должен сообразить, что миллиардами у нас ворочают только первые лица. И то, вопрос по суммам такой величины принимается в Политбюро коллегиально, а значит… Ой, млин… Значит всё плохо.

Как-то мне не очень хочется выпасть из окна, как это сделал в памяти о моей первой жизни «партийный кассир» Кручина, а затем этот же подвиг повторил его предшественник Павлов, и причастный к ним Лисоволик. Миллиарды, добытые в одночасье, они такие… Не совсем совместимые с жизнью окружающих…

– Это зачем вы тут наставили? – обратился ко мне Ельцин, углядев меня через головы и проигнорировав мою попытку скрыться в его свите.

– Демонстрируем новый подход к производству детских игрушек, – чуть ли не против собственной воли отозвался я заранее отрепетированной фразой, – В этот раз мы предлагаем производителям не просто голую идею, а уникальные комплекты пресс – форм. Им остаётся только приобрести автоматическую литьевую машину, и у них в руках окажется компактное производство детских товаров. Кубики, кегли, автоматы, лейки, вёдра. Больше ста наименований. И эту цифру я называю без учёта изменения цвета.