Сделано в СССР (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 84

– А ты как с этим Боляренко разошёлся? – поинтересовался отец, которому вернувшиеся раньше меня парни рассказали про происшествие на выставке.

– Рассказал про то, что мы делаем, что в Зеленограде и на «Ангстреме» происходит, подарил немного наших образцов. Не из последних, из тех отдал, что мы с зеленоградцами у американцев когда-то скопировали. А его сопровождающих наш куратор на беседу в Управление пригласил. Странные они все какие-то в своём институте кибернетики, словно не от мира сего. Сидят, математические основы разрабатывают, а за простейшие программы не берутся. Предложил я Боляренко на нас немного поработать, но он отказался. Видимо им в теоретических высотах летать приятнее, чем низменным программированием заниматься.

– Знакомая ситуация, – ухмыльнулся батя, – Был у меня в юности преподаватель по автоматике, тот тоже сам не мог элементарные предохранители заменить. Нас заставлял. Понаберут теоретиков, а потом мучаются. Ты лучше расскажи, что у тебя с поездкой в Америку решилось?

– Жду результатов. Мы своё дело сделали. Прыгнули хорошо, – я не стал отцу рассказывать полный сценарий спектакля, созданного тремя тренерами. Мой Семёныч, тренер Володи Ященко и главный тренер сборной скооперировались, и из обычных зональных студенческих соревнований устроили нечто большее, надавив на областное руководство и выбив щедрое финансирование. Получился неплохой спортивный праздник, с приглашённым чемпионом Ященко и корреспондентами аж из самого «Советского спорта».

Володе Ященко Свердловск понравился. В удачное время он нас посетил. У нас как раз вовсю развернулась Весна УПИ. Конкурсы команд КВН. «Машина времени», выступившая в один из вечеров. Марш неформалов Физтеха, вышедших в красных трусах, тельняшках, с пришитым к ним знаком радиоактивности, и в начищенных до блеска касках. И студенческий манифест «Нет войне!», растиражированный на десятках плакатов и транспарантов. Даже интересно стало, что за войну студенты имеют ввиду.

Уж не надвигающуюся ли афганскую? Хотя, вряд ли кто из обычных людей про такую возможность сейчас догадывается… Пока в предпосылках к ней только Саурская революция, в результате которой месяц назад к власти пришла марксистская народно – демократическая партия Афганистана. Продержится она не долго, и именно ей на помощь, чтобы спасти социализм в Афганистане, СССР ввёл в моей первой жизни свои войска.

– Понятно. Опять, значит нас бросишь и в поход за медалями уйдёшь, – вздохнул батя, о чём-то задумавшись и отстранённо глядя в сторону окна.

– Я для чего-то нужен? – невольно среагировал я на поведение отца и присел на краешек стула.

– Тут, понимаешь, какое дело. Серьёзно нас с заказами на разработки стали поджимать. На первый взгляд вроде бы и не слишком заметно, а в целом картина начинает напрягать. Например отдел химии скоро распускать впору будет. По мелочам они ещё что-то делают, а все крупные заказы ушли в Горький и Казань. Да и не справляемся мы с химией. Для серьёзных исследований масштаба не хватает, – пожаловался отец.

– А попробуй-ка ты наших химиков на сапропель и строительные материалы перенаправить. Впрочем нет, давай я сам с ними поговорю.

Задам им стартовый импульс. Сапропелевых озёр в области больше сотни. Запас сапропеля в миллионы тонн имеем, но не используем. А это же не только экологически чистые удобрения, но и косметика с сорбентами и гуминовой вытяжкой. Да одно только средство от облысения на его основе нарасхват пойдёт.

– С сапропелем понятно, а что для стройки они придумают? – черкнул отец пару строк в свой ежедневник и зачем-то почесал макушку, где у него заметно поредели волосы. Вспомнил он, наверное, что не стоит потреблять «Кармазин» в немереных количествах, если есть более действенный народный способ.

– Начать можно с тех же акриловых красок и герметиков, а часть группы озадачить добавками к бетонам. У остальных групп тоже проблемы есть? – я не случайно задал вопрос. Выставка показала, что лёд тронулся. На крупных предприятиях появились свои коллективы из исследователей и изобретателей. Зная возможности своего производства, они гораздо свободнее ориентировались в имеющемся оборудовании и успешнее нас адаптировали его под новые виды продукции.

– Давненько ты видимо в магазинах не был. Прогуляйся как-нибудь в Хозтовары или в тот же ЦУМ сходи на экскурсию. Кое-где скоро полок хватать не будет, так плотненько всё заставлено. Нам бы ещё в Гастрономы такое же изобилие, совсем бы хорошо зажили. Да на вот, посмотри, – отец вытащил ногу из под стола, и покрутил ей влево – вправо, демонстрируя мне новенький темно-коричневый полуботинок.

– Югославия? – задал я вопрос, вспоминая, как сам рассматривал почти такие же в Москве, в магазине «Ядран». Специально тогда сгонял в Тёплый Стан в конце квартала. И не зря. Сумел ухватить для бати дорогущую югославскую дублёнку. На следующую зиму раздобуду ему где-нибудь пыжиковую шапку, и не отличить тогда отца будет от высокопоставленного представителя партноменклатуры. Такие шапки и дублёнки у них вместо визитной карточки предусмотрены. Так что будет на следующую зиму щеголять наш директор в номенклатурном прикиде. Неплохую обувь делали югославы. «Получше Китая, но похуже Италии», – отозвалось подсознание, оперируя послезнанием.

– Свои, Уралобувь, – с гордостью притопнул батя новеньким ботинком по полу, демонстрируя качество изделия.

– Надо же, – вполне искренне изумился я, отчётливо осознавая, что в моём послезнании Уралобувь запечатлелась, как уникальный производитель откровенного хлама, переполнявшего магазины на редкость убогими изделиями. Если уж этого монстра отечественного сапогостроения жизнь заставила отказаться от выпуска моделей послевоенной давности, то в стране определённо начались перемены, – Значит давай начинать думать по-новому, а то мы слишком широко размахнулись. Пора уходить на узкие специализации. Прикинем, где наши позиции сильны и в первую очередь будем их продвигать.

– Тогда стоит поговорить о микросхемах памяти и арифметическо-логическом устройстве. У нас определённо прорыв в этой области. Сдерживает только неповоротливость прохождения регистрации патентов и авторских свидетельств. Опять же наша система патентования раздражает. Требуют подробно растолковать все детали и особенности каждого изделия. С таким подходом к делу любой может к нашим идеям присоседиться. Сам же понимаешь, что безвестные студенты в мире науки не котируются. Упрёт идею кто-нибудь из маститых и припишет изобретение себе. Я тут американские патенты посмотрел. Те хоть зачитайся, конкретики не найдёшь. Общий принцип, простенькое описание, где вся схема прорисована блоками, и до свидания. Дальше сам догадывайся и разрабатывай. А у нас – прямо чуть ли не инструкцию положено приложить, как и что сделать нужно, чтобы повторить изделие, – отец раскраснелся, и под конец своей тирады уже вовсю размахивал руками, бурно жестикулируя, – В конце концов вопрос даже не в нашем личном приоритете. За державу обидно. Уйдут секреты за рубеж и они нас накроют валом своей продукции. Нет у нас таких производственных мощностей, как у них. Пока нет. Достроят заводы, будет видно, что получим. А пока некоторые изобретения лучше вообще не показывать. Полноценное производство нам не осилить.

– Всё настолько серьёзно? Нам есть что скрывать? – я удивился, хотя стоит признаться, что в связи со всеми последними событиями нет ничего удивительного в том, что я мог упустить нечто важное. Выпал я из деловой обоймы нашей организации и теперь огребаю сюрпризы.

– Есть, – буркнул отец и вытащил на свет божий пару картонных коробок, в каждой из которых без особого труда мог уместиться торт приличных размеров. Внутри коробки были выложены слоями листов из поролона и в них, ножками вниз, были воткнуты микросхемы. Много микросхем.

– Ну, процессоры и память, – я вытащил из каждой коробки по микросхеме, и по количеству ножек определил что есть что, – Маркировок нет, хотя на памяти стоят какие-то четвёрки, шестёрки и восьмёрки. И что?