Дневник Рейвенкловки (СИ) - Биглова Алла - Страница 21

Настроение испортилось, мы потушили огонь, а затем разошлись по своим комнатам.

Ну, кроме Дэна и Джулии – эта парочка вновь ушла вместе гулять. Не завидовала я Дэну, Джулие, наверное, не понравилось его собственническое замечание. С другой стороны, он сказал это с целью её защиты... Но я не успела пояснить это, а моя рейвенкловка могла уже накрутить себя.

С другой стороны, я знала, что он ей нравится.

Ни у кого больше не было желания встретить рассвет, а я, направляясь к своему номеру, напевала песню Селестины Уорлок:

О, приди, помешай мое варево,

И, если все сделаешь правильно,

Ты получишь котел,

Полный крепкой, горячей любви.

___

Редактура не велась

Пояснение: а здесь переделанная песня группы Сплин «Моё сердце». Но, согласитесь, песня же действительно волшебная.

Заколдованный банан

На старом жёлтом фото

Я и друг мой Гарри Поттер,

Мы как два идиота

Летим на метле

По бескрайным просторам

Там, где цветёт мандрагора,

Но как все будем скоро

На земле!

Именно с этой песни началось моё второе утро дня. Почему второе? Когда я вернулась после нашей ночной посиделки, было три часа ночи, поезд отходил в девять утра, так что встать пришлось рано, а затем, разместившись (в этот раз, по странному стечению судьбы мы попали в купе с Дэниэлом и Растусом, а сёстрам Кэмбелл достались Винс и Томас, и парням бы поменяться, но все решили, что и так сойдёт), мы тут же повалились на свои кровати и уснули.

Когда мы проснулись, океана в окне не было видно, а Дэн, настроив гитару, уже играл свои песни. Томас и Дэйв ему подпевали.

– Я все ещё охрипший? – спрашивал младший брат у старшего.

– Нет, нормально всё, – отвечал ему Дэниэл.

Растуса на верхней полке не оказалось, видимо, он ушёл к соседям. Я хмыкнула, присоединившись к завтракавшей Джулии и Ралфине, которая гостила у нас. Кушать особо не хотелось, поэтому я решила перекусить бананом.

Этот фрукт вмиг стал популярным в этом купе, девчонки с удовольствием поддержали меня, Томас тоже сдался, достав банан, отчего Дэниэл, наблюдая за клубом бананоедов, поучительно сказал своему брату:

– Когда ешь, не смотри никому в глаза. Особенно, если это банан.

В ту секунду до меня дошло, не важно что ты говоришь, важно с каким видом ты это говоришь. Дэн нёс околесицу с умным видом, и в его устах она казалась истиной.

– Хэй! С чего это? – возмутилась я, желая поспорить.

– А ты попробуй, – хмыкнул в ответ Дэн, и я, пожав плечами, совершенно не подумав, как это будет выглядеть со стороны, обратилась к девчонкам.

Я догадалась много позже почему нельзя так делать, но, повторюсь, скромность во мне отсутствовала – её забыли положить с рождения.

Они посмеялись. Пришла очередь парней, особенно братьев – Зигмунд. У них не было ни малейшего шанса отвертеться.

– Дэйв, посмотри мне в глаза, – сказала я и, когда контакт налаживается, без зазрения совести, откусываю бедный фрукт.

– Боже, зачем я это увидел?! – воскликнул Дэйв, а затем соскочил и убежал из купе.

Я смеюсь, считая ситуацию забавной. Кажется, я нашла новый способ издевательства над окружающими.

– Дэн, посмотри мне в глаза.

– Нет! – вскрикнул Дэниэл. Парень тоже взял банан, но не откусывал его, а отламывал, отправляя по кусочку в рот.

– Томас, посмотри мне в глаза, – повернулась я к нему, откусила банан, но он только улыбнулся мне в ответ.

Он тоже нашёл ЭТО забавным?!

 В этот момент к нам вернулся Растус, и я не растерялась:

– Растус, дорогой, посмотри мне в глаза, – и я откусила банан.

Парень поперхнулся, но быстро нашёлся, ответив:

– Время остановилось, – процитировал он нашу недавнюю песню, а затем покинул купе.

Кэролайн, Кэролайн. Внутренний голос укоризненно покачал головой. Нельзя так делать. Нельзя ставить эксперименты над ни в чём не повинными людьми. Растус не был в курсе нашей шутке, так зачем было так поступать?

Голос разума пытался меня пристыдить, но стыдно мне не было.

Я доела свой банан. Мне вновь стало скучно.

– Дэн, ну посмотри-и-и-и в глаза, – продолжила я дразнить старшего Зигмунда, но тот продолжал отворачиваться и отламывать свой фрукт по кусочку.

– Томас, а когда ешь, нельзя смотреть в глаза – твой брат придумал это правило несколько секунд назад, – докопалась я до младшего Зигмунда. Я не знаю зачем я рассказала ему то, чему он был итак свидетелем.

Но в то «утро» у меня было такое настроение – приставать ко всем.

Томас удивлённо посмотрел на меня, перевёл взгляд на мою подругу на пару секунд, словно спрашивая разрешения, а затем посмотрел мне глаза, загипнотизировав при этом взглядом, и неожиданно и очень даже эротично откусил банан, не прерывая взгляда. И так продолжалось до тех пор, пока фрукт в его руке не закончился. Я всё это время терпеливо смотрела ему в глаза, не нарушая контакт. Я сама не знаю, почему я не смогла прервать наш зрительный контакт, эту странную связь.

В последствии эта картинка ещё долго будет стоять перед моими глазами.

Я решила, что мне нужно проветриться, и заглянула в соседнее купе, где в компании мальчиков сидела Белла.

– О! Лайни пришла! – воскликнул Марк таким хитрым и издевательским тоном, что я не выдержала и ответила:

– Для тебя, мистер Брэдли, я мисс Кэролайн Бейкер.

– Захочу, и буду называть тебя «Лайни»!

– Захочу, – передразнивала я его тон, – и оглушу заклятием «Петрификус Тоталус»! – ответила я и, подтверждая свои слова, вытащила палочку, покрутив её в руках, с удовольствием рассматривая её.

– Лайни, не злись, может, конфеткой угостишь? – сказал Тирелл, думая, что сможет меня этим разозлить ещё больше, но я лишь улыбнулась:

– Акцио, котелки! – вмиг в купе влетела коробочка шоколадных конфет, что я купила в Мантикоре. Я вручила ему одну. – Ешь, – и с удовольствием наблюдала, как он, обескураженный, съедает её.

Я не понимала своего поведения. В голове по-прежнему стоял Томас, который искусно пожирал дементоров банан.

Мерлиновы подштанники, мне захотелось придушить Дэна, хотя во всём этом был виноват не он.

А я.

Я это прекрасно понимала, и это меня раздражало.

Поняв, что мне здесь делать нечего, я вернулась в своё купе, взяла шестую часть «Тайн» и с удовольствием расположилась на своей верхней полке.

Зигмунды уже перестали играть на гитаре. Зато Томас искусно начал играть на нервах. Моих.

И снова в купе образовался стадный инстинкт – Джулия схватилась за свою книгу, которую брала в дорогу, но так и не прочитала, Дэн тоже решил почитать, и даже Томас, сбегавший за своей книгой, вернулся к нам и сел читать рядом с братом.

Не знаю, когда вернулся Растус, но, увидев всё своё купе читающим, глубоко вздохнул, забравшись к себе на полку, взял «домусоливать» половинку книги, отчего выглядел не лучшим образом на фоне других.

Мимо пробегала Кэтрин. Зайдя к нам, она до глубины души поразилась.

– Читать – это скучно! – заявила она, поморщив своим идеальным носиком, словно в купе пахло чем-то омерзительным.

Я посмотрела на неё таким взглядом, словно хотела им проклясть. Вообще-то я действительно прокручивала в голове список заклинаний, которыми я могла бы, если не навредить, то хотя бы немного покалечить.

Она увидела моё выражение лица, и сразу же прицепилась ко мне:

– О! Ты всё Косой переулок мусолишь!

– Вообще-то это уже шестая книга, – сдержанно ответила я, но у меня уже шёл пар из ушей.

Успокоила меня только картинка перед глазами, когда я подвесила слизеринку вверх тормашками к потолку с помощью «Левикорпуса».

Меня раздражали люди, которые не любили читать. Но не любящие читать – полбеды. А вот те, кто считают, что читать – вредно и навязывают своё авторитетное мнение...