Дневник Рейвенкловки (СИ) - Биглова Алла - Страница 32

Несмотря на то, что рейвенкловкой была я, слизеринка оказалась умнее и продуманнее меня.

Никогда не понимала стереотипы о факультетах.

Адриан тренировался вместе с нами не веря, что я могу заменить его, даже стать лучше, не пропущу ни одного квоффла во время игры. «Лучшему вратарю Рейвенкло» это в прошлом году-таки удалось. Именно его давление, наглость и моё упрямство спасали меня, и я продолжала заниматься, отгоняя желание всё бросить.

Варуна, напротив, была мной бесконечно довольна. В целом капитан собрала отличную команду, и у нас были все шансы на победу в этом году.

С другой стороны, я не до конца понимала все нюансы, в отличие от Адриана. Я судила предвзято, так как не видела соперников.

Вдруг они гораздо лучше?! Эти депрессивные мысли я тоже пыталась отогнать. Не всегда получалось.

Когда я появлялась на поле, я переставала думать: отключала мозг и следила за квоффлом. Несмотря на усталость, мне, в общем-то, всё это потихоньку начинало нравиться, и вскоре я втянулась. Ветер в ушах перестал мешать после третьей тренировки, а мяч так и прыгал ко мне в руки, изредка ему удавалось проскочить мимо меня. Адриан в такие моменты ворчал и спорил с Варуной. Эти двое часто оставались после полетов наедине, обсуждая нюансы, яро споря. Со стороны, порой, казалось, что они давно женатая ругающаяся парочка. Адриан во многом был недоволен и постоянно высказывал это. Варуна доказывала свою правоту. Меня это не интересовало: как только тренировка заканчивалась, я сбегала в башню Рейвенкло, чтобы повалиться на кровать. Если оставались силы – я читала. Если нет – спала.

В выходные Джулия и Дэниэл вытаскивали меня в Хогсмид. Томас увязывался с нами, а я постоянно задавалась вопросом: неужели с рейвенкловками парню интереснее, чем с гриффиндорцами? Я отгоняла эту мысль, считая, что Томасу нравилось проводить время со старшим братом. Но и здесь была неувязка. Мы часто оставались вдвоём, явно желая оставить влюблённых наедине. Мысль о том, что Томас хочет побыть со мной, я отгоняла, не веря счастью, наслаждаясь общению с Зигмундом-младшим.

Всё-таки, у нашего взаимного сбегания от пары любящих был несравненный плюс. Мы оба считали, что Дэну и Джулс нужно наслаждаться обществом друг друга. Их гормоны продолжали играть, а в воздухе так и витала любовь. Я многое хотела спросить у подруги, но не решалась: Гиббз никогда не говорила о своих чувствах открыто. Взамен она не расспрашивала о Томасе, и я была благодарна подруге за понимающее молчание. Я не хотела признаваться, что влюблена в Томаса, и мои чувства гораздо сильнее любых, что были раньше. Мне было тяжело сказать это самой себе. Пожалуй, об этом знал лишь мой дневник. Но мы обе догадывались, что каждая из нас влюблена в своего Зигмунда, но старались избегать таких щекотливых разговоров. К тому же, Джулия усердно занималась подготовкой к Ж.А.Б.А., несмотря на то, что училась на шестом курсе, чего я, учась на седьмом, не делала.

Похоже, из всех окружающих, только я не думала о своём будущем. Оно пугало меня, и мне крайне не хотелось размышлять о том, что я буду делать после Хогвартса, вне его волшебных стен.

У меня были свои мотивы оставаться наедине с Томасом. Хотел ли он того же я не знала. Но мы обсуждали всё на свете, начиная от прочитанных книг (а он оказался тем ещё книжным червём), заканчивая квиддичем и способами полёта на метле. Я не понимала, как он всё успевает, и на мои вопросы об этом он лишь загадочно улыбался и пожимал плечами. Я начинала подозревать, что у него где-то припрятан маховик времени.

Один раз он рассказал мне, как целый час летал на метле вверх ногами.

– Наверное, это было забавное зрелище? – рассмеялась я.

– А разве ты сомневаешься? – хитрый огонёк, искорка, промелькнул в глазах Томаса.

Ох, разве я могу в тебе сомневаться?!

В одну из таких встреч, когда мы сбежали и вновь остались наедине, я не выдержала и спросила какая ему выгода от этих прогулок. Я не знаю, какое заклятие ударило мне в голову, но я сама почувствовала себя смелой и бесстрашной гриффиндоркой. Того глядишь, сейчас и в любви признаюсь. Зигмунд удивлённо посмотрел на меня, загадочно улыбнулся, а затем щёлкнул по кончику моего носа. От неожиданности я вздрогнула.

Зачем он сделал это я не поняла, но отдалённой частичкой души мне показалось, что парень прочитал какое-то заклинание, лишив меня дара речи.

Да и соображать после такого, если честно, я тоже уже не могла.

Сыграем?!

В то утро я еле-еле проснулась. Я открыла глаза и никак не могла вырваться из сонного царства. Я чувствовала себя разбитой, каждая частица моего тела болела, и на секунду мне показалось, что я рассыпавшийся маггловский паззл, собрать которого забыли.

Суббота. Ни Джулия, ни Оливия меня не разбудили. В спальне я осталась одна: остальные рейвенкловки – соседки уже куда-то убежали.

Сегодня, в преддверии первого матча (который, слава Мерлину, не наш) Варуна назначила дополнительную тренировку. Я привстала, взглянула на часы и тяжело вздохнула: тренировка состоится чуть меньше чем через час. Я вновь упала на кровать, не в силах сопротивляться приступу лени, апатии и бессилии, которые охватили меня.

Видимо, подруги решили, что мне стоит отоспаться, и я мысленно отблагодарила их.

Я прикусила губу, ведь именно из-за дополнительных полётов на метле мне придётся пропустить еженедельный поход в Хогсмид с Джулией и братьями Зигмунд. Это уже стало своеобразной традицией, я привыкла к ней, и очень расстроилась, ещё раз спрашивая себя для чего мне нужно место в команде.

Я взяла себя в руки, напоминая, что как только сяду на метлу, всю усталость снимет рукой. К тому же, мне не хотелось радовать Адриана, поэтому, собрав оставшуюся волю в кулак, я всё-таки поднялась. Чтобы не терять времени на переодевания, потому что я вот-вот начну опаздывать, я облачилась в спортивную форму Рейвенкло.

В спальне шестикурсниц ни Варуны, ни Джулс также не оказалось.

В гостиной я встретила того-самого-надоедливого Адриана.

– Совсем измотана? – с явным удовольствием, вместо приветствия, спросил он.

– Ты не получишь моё место вратаря, – упрямо ответила я, процеживая каждое слово, сквозь зубы.

Если в Хогвартсе существовал бы факультет для упрямых и глупых баранов, то я попала именно на него.

Поясню: у меня не было ненависти к Адриану, просто своей не-верой в меня, и самолюбованием этот рейвенкловец периодически раздражал. Но я повторяла себе, что он просто такой человек и ничего с этим не сделаешь.

Я думала, что Джулия вместе с Дэном уже давным-давно на очередном романтическом свидании, оставшись наедине, воркуют как голубки в одной из кафешек Хогсминда. Меня ожидал сюрприз: в Большом зале, несмотря на то, что многие уже позавтракали, скопилось много народу. Вся эта куча людей столпилось у стола Гриффиндора. По-быстрому перекусив омлетом, я присоединилась к шумной компании, где нашла Джулию с её любимым Зигмундом.

Весь сыр-бор оказался из-за Томаса (который, как я поняла по перешёптываниям, поставил несколько матов подряд), играющим с Растусом в шахматы.

– О, Лайни пришла поболеть за меня! – услышала я голос Растуса с его любимой шуткой, которая всем давным-давно надоела.

Особенно мне. Я давно игнорировала любого, кто так меня называл.

Но ему, похоже, всё равно. Насмешка с его придуманным именем-прозвищем по-прежнему казалась ему смешной.

– Томас, желаю удачи, – улыбнулась я гриффиндорцу, совершенно не обратив внимание на хаффлпаффовца. И не потому, что Растус раздражал, просто мне хотелось, чтобы Томас почувствовал себя особенным.

Он и был таковым... для меня.

И я действительно хотела, чтобы он победил. И я не стала скрывать этого. И так в последнее время слишком много секретов и тайн. Как же мне всё это надоело!

Томас поднял взгляд, тепло посмотрел на меня и улыбнулся в ответ: его глаза светились, как два маленьких озорных огонька.

Несколько секунд, показавшиеся мне приятной вечностью, мы играли в гляделки, а потом он прервал этот магический момент, вернувшись к шахматной доске.