Элемента.L (СИ) - Лабрус Елена - Страница 55

- А ты не Злотовой ли бабы Шуры внучка? - спросила она, щурясь.

Ева с надеждой оглянулась на дверь, но Дэна не было. Ответить она не успела.

- Надя, так мы о чем говорим-то здесь битый час? – сказала та, что с кладбища, - Что теть Шурина это внучка.

- Погоди, так это какой теть Шуры внучка? – вмешалась третья, совершенно Еве не знакомая.

- Той, в чьем дому сейчас эти староверы живут. Сарычевы, - ответила кладбищенская.

- А я-то смотрю, лицо вроде знакомое, - сказала довольная собой очкастая, - а разве Зина вам какая родственница была?

Ева хотела было ответить. К счастью, и в этот раз за нее ответила разговорчивая Вера с кладбища:

- Конечно, родственница!

На этом ее познания в Евином генеалогическом древе закончились, поэтому Ева ее дополнила:

- Она была дочкой тети Мани, дедовой сестры.

Пока бабки молча, со знанием дела закивали, и стали пережевывать полученную информацию и столовские разносолы, Ева снова посмотрела на дверь. Может время для нее без этого парня шло слишком медленно, но ей, казалось, он что-то сильно задерживается. Она поковыряла солянку. Отломила кусочек котлетки. Ложкой это было делать неудобно, но она помнила, что на поминальный стол вилки не кладут.

- Ты кушай, кушай, - настаивала Надя напротив.

Ева ее вспомнила! Она жила раньше в многоквартирном бараке, что стоял сразу за их огородом. Младший сын у них с детства страдал эпилепсией, а старший еще молодым при каких-то трагических обстоятельствах умер. Она работала почтальонкой, муж пил. Ева еще раз посмотрела на старушку внимательнее. Да, еще у них козы всегда были. Видимо, никого не осталось, раз ее в богадельню взяли. Ева хотела что-нибудь спросить, показать, что она тоже помнит эту когда-то шуструю безобидную тетку, но не знала что.

- А я вот помню у Зины, помидоры такие всегда хорошие были, - неожиданно начала бабка, которая сидела с Евой на одной стороне, поэтому Ева ее даже не видела.

- О, помидоры ее я тоже помню! – ответил ей кто-то, напротив.

- Она говорила, ей семена дети с города привозили. А я у нее как-то брала один помидор на развод, так такая ерунда выросла! – продолжала первая.

- Так они ж, наверно, семена гибридные были, потому и не выросли из помидора, - получила она ответ.

- Может и в этом дело, а вообще я как-то в огороде у нее была, так заметила, она те помидоры парами садила. А я-то по одному! Вот, наверно, ерунда и получилась. Высокие, как сейчас помню, были, да тонкие, а плодов то всего раз-два, да и обчелся. Но у меня те семена еще остались где-то. Надо будет в этом году посеять. Да попробовать по два.

Бабки, в ответ, молча согласно закивали.

«Это, видимо, с поселка, бывшая соседка теть Зины пришла» - сделала вывод Ева.

- А куры у нее какие были! – поддержала разговор та, что помнила про помидоры.

Еве даже интересно стало послушать, но тут в дверях появилась главврач, а с ней, наконец-то, и Дэн.

- Тамара Ивановна, там за вами внук пришел уже, - обратилась Екатерина Петровна к одной из старушек.

- О, а чего это он так рано? – засуетилась она, но встала, начала собираться.

Ева посмотрела на опрятную маленькую старушку, но не узнала. Та откланялась и вышла.

Еву посадили в самом центре длинного стола. И места рядом с ней не было. Она очень надеялась, что Дэн что-нибудь придумает и присядет рядом. Но придумала Екатерина. Она обратилась к старушке в очках:

- Надежда Михална, а вы не забыли, что у Вас сегодня запись к окулисту?

Бабка ахнула и всплеснула руками:

- Так разве ж сегодня вторник?

- Вторник. И, поторопитесь, доктор уже приехал.

Еще минус один. Когда старушка, причитая, поспешно ушла, Екатерина села напротив Евы. Девочка с кухни, в переднике и с подносом, спешно убрала грязные тарелки. Чистые тарелки старушки передали им с Дэном с края стола. И Дэн просто взял освободившуюся табуретку и вклинился слева от Евы. Остальным ничего не оставалось, как подвинуться.

Екатерина Петровна взяла две стопки, налила в них по капле водки и поставила одну перед Дэном, другую перед Евой

- Я не могу, я на работе, а вы там промерзли на кладбище, - пояснила она свои действия, - Надо помянуть, да и стресс снять.

- Да, Вера Пална? – обратилась она к старушке с кладбища, - Поддержите, девочку-то, она только вернулась и сразу в обратную дорогу пришлось.

- Да отчего ж не поддержать, - согласилась Вера Павловна.

И Дэн взял бутылку и прошел, налил по капле всем бабкам, что подставили свои рюмки.

- Ну, пусть земля ей будет пухом! – сказал кто-то.

Ева с рюмкой в руке испуганно смотрела на Дэна. Он кивнул ей, выдохнул, и выпил. Ева сделала то же самое. Горло обожгло, но терпимо. Она хотела запить компотом, но главврач сунула ей кусок хлеба. Пришлось нюхать. Дэн отвернулся от нее, чтобы не смеяться ей прямо в лицо. Екатерина тоже улыбнулась.

- Ты закусывай, закусывай! – сказала она девушке.

- Евдокия Николаевна, вы у нас чего совсем приуныли, - снова обратилась главврач к одной из старушек, что сидела прямо рядом с Евой, - на кладбище что не так вышло?

- Все хорошо, Екатерина Петровна, - ответила она тихо, - и могила неширокая, и опустили мягко.

- Так и земля-то еще не промерзла! – поддержала разговор Вера Пална, - помните прошлой зимой Никитишину когда хоронили, так сутки там костры жгли, два лома, говорят, согнули.

- А чего ж не три? – вставила Екатерина Петровна.

- А может и три, - не поняла иронии старушка, - Не хотелось бы мне зимой умереть, чтоб меня там материли на кладбище, когда могилу будут копать.

- Оно тебе уже не все равно-то будет? Будут тебя материть или нет? – спросила ее Евина соседка.

А Ева вспомнила, что ее бабушка тоже не хотела умирать зимой по той же причине. А умерла в середине декабря. Стоял жуткий холод. В доме не топили. Но, когда Ева приехала, могилу уже выкопали, и Ева так никогда и не узнает, ругали ее рабочие или нет.

Ева очнулась, только когда Дэн снова встал и пошел пополнить старушкам рюмки. Она отломила кусочек котлеты, засунула в рот. Вкусно! Вспомнила, как ловко ела тетя Зина эти столовские котлетки такой же ложкой.

- А сегодня кто готовил? Елизавета Петровна? – неожиданно спросила Ева главврача.

Она удивленно посмотрела на девушку:

- Да ты, я смотрю, не зря приезжала, даже поваров наших знаешь, - улыбнулась Екатерина, - так обе они там сегодня, и Елизавета Петровна, и Лидия Михайловна.

- Я Елизавету Петровну с детства помню, я же, считай, выросла здесь, - неожиданно сказала Ева, - Ну, как выросла? Каждое лето в гости приезжала.

- А, ну, это я знаю. Нам Роман рассказал, - ответила она девушке, - а он, кстати, приходил? - обратилась она в зал, но никто не ответил.

- Вера Пална, Ромка приходил? – обратилась она к всезнающей старушке.

- Да нет, вроде, - встрепенулась она, - Я вот ему покажу, попадется он мне, безобразник! Вон какой синячище набила на руке!

И она стала снимать рукав кофты, чтобы подтвердить свои слова. И бабки вокруг нее заохали, закачали головами.

- Куда ж он слинял, засранец? - стала оглядываться по сторонам главврач, словно надеялась, что он прячется где-то у нее за спиной.

- Ну, давайте, еще по маленькой и я пошла, - обратилась она к Дэну.

Все выпили, начали закусывать. Дэн снова ободряюще кивнул Еве. Ева без подсказки выдохнула, выпила и занюхала уже не целым куском хлеба, как в первый раз, а маленьким, предварительно отломленным кусочком. Кусочек был правильный, но огненная вода пошла не в то горло. Ева сморщилась, в глазах выступили слезы. И этот, сидящий рядом с ней, Ева не знала даже от возмущения как его назвать, опять беззвучно засмеялся. Она, не глядя, стукнула его куда-то в бок. Точнее сказать, она хотела стукнуть, но он увернулся и перехватил ее руку. Екатерина Петровна внимательно смотрела на эту их возню. И, кажется, поняла многое, но вида не показала.

- Ладно, я пошла, сказала она всем. Долго не засиживайтесь. Уже обед пора накрывать.