Элемента.L (СИ) - Лабрус Елена - Страница 64

 Мама в ужасе прикрыла рот рукой. Отец нахмурился, но оба промолчали, поэтому Дэн продолжил говорить.

 - Это произошло у меня на глазах. И за доли секунды до того, как в нее попала пуля, я чисто автоматически выдохнул и попытался ее оттолкнуть. И она оказалась со мной, а ее тело с дыркой от пули упало на пол. Я пытался остановить кровь, а она стояла и смотрела на меня и на свое тело. А потом я протянул ей руку, чтобы вернуть в это измерение, и она вернулась. В свое тело.

- Она жива? - спросила мать.

- Да, пуля перебила артерию. Кровь текла фонтаном, но, когда она вернулась в свое тело, то даже была в сознании. Только потом отключилась. А теперь…, - Дэн на секунду замялся, - теперь она выглядит как мемо. И я не вижу больше ее память.

- Она прошла инициацию!? – толи спрашивал, толи утверждал отец.

- Видимо да, хотя я не представляю себе, как это возможно, - развел руками Дэн, - и у нее сто процентов человеческое тело.

- Это была ее кровь? - спросила мама.

Дэн кивнул.

 - Уверен? - спросил отец.

- Уверен в чем? - посмотрел на него Дэн, - Обыкновенная человеческая кровь - сказал один всем нам известный специалист. Первой группы.

- А после инициации? - спросил отец.

- Жду.

 И Дэн показал на свое место, жестами подтверждая, что потому он здесь сейчас и сидит.

- Разве так бывает? - спросила София, - обращаясь больше к мужу, чем к сыну.

 Герман беспомощно развел руками:

- Только теоретически.

Далее последовала пауза, во время которой каждый задумался о чем-то своем.

- Мам, что происходит во время инициации? Что вообще такое инициация? - нарушил молчание Дэн.

Но ответил отец, показывая Софии рукой, что он сам расскажет.

- Инициация, или пробуждение, по сути своей это - клиническая смерть. В нашем организме есть особые клетки, которые до поры до времени находятся как бы в защитной оболочке, совершенно не активны и никак себя не проявляют. Но в состоянии клинической смерти оболочка именно этих клеток разрушается в первую очередь, клетки освобождаются и начинают активно функционировать, запуская разные процессы и перестройку организма, которая и делает нас теми, кто мы есть.

- То есть до активации этих клеток мы обычные люди? - уточнил Дэн.

- Нет, конечно, - вставила София, - еще до пробуждения мы уже алисанги. У нас повышенное содержание меди в крови и разные другие вещи.

- То есть даже до активации по элементарному анализу крови можно сказать человеческая это кровь или нет, я правильно понимаю? - опять уточнил Дэн.

- Конечно, - подтвердил отец.

- Тогда я не понимаю, как можно быть человеком, пройти инициацию и стать мемориатом, - развел руками Дэн.

- Никак нельзя, - категорически заявил отец, - с чего ты взял, что она стала как мы?

- Приснилось, - разозлился Дэн.

 Он был уверен, что родители ему не поверят, но ему было всё равно. И он хотел даже встать и уйти, но неожиданно появилась Алька. Все смотрели на нее с немым вопросом.

- Что? - развела она руками на их вопросительные взгляды, всё так же жуя жвачку.

- Аля, давай не тяни, - возмутилась София, - что там с этой кровью?

- Ничего, - с недоумением посмотрела она на мать, - Вернее, всё то же. Обыкновенная человеческая кровь. Первая группа. Женская.

- А специальные маркеры? Купротесты и прочее? - уточнил отец.

- Часть будет готова завтра, часть через пару дней, - сказала она, присаживаясь рядом с отцом, которому пришлось подвинуться, освобождая ей место, - А что вообще происходит? Чья это кровь?

 Она вопросительно уставилась на мать.

- Дэн говорит, что эта девушка прошла инициацию и теперь мемо, - развела руками София.

- Да ладно! - Алька уставилась на Дэна как на полного идиота, - Я могу отличить человеческую кровь от нашей!

 Дэн встал, засунув руки в карманы больничных штанов.

- Ладно, у меня есть идея. Я сейчас возьму ее с собой, - и он показал рукой на сестру, - и пусть она сама убедится. Ей вы поверите?

 - Куда? - возмутилась Альбертина, - Никуда я не пойду! Я и так потратила сегодня кучу времени на твои анализы.

- Двадцать минут? - уточнил Дэн, глядя прямо на нее.

- Два раза по двадцать минут, - уточнила сестра.

- Сходи, - хотел было отправить ее отец, но передумал, - Нет, мать, давай лучше ты! Честно говоря, я бы пошел с ним сам, но… лучше ты.

И в подтверждение своих слов, он, как ни в чем не бывало, добавил звук и сделал вид, что исключительно увлечен телевизором, явно давая понять, что разговор на этом закончен.

- Ладно, пошли мам, - сказал Дэн, демонстративно отворачиваясь от отца.

 Она кивнула, встала, и уже по пути из комнаты незаметно выдохнула и взяла сына за руку. А он не стал ничего говорить, просто представил себе нужную больничную палату.

Ева была не одна. Как он не подумал, что, возможно, сейчас не лучший момент для внезапного незаметного появления в чужой жизни, да еще с мамой под ручку! Только сейчас до него дошло, почему отец не пошел с ним сам. Она ведь девушка, еще и в больнице. Но все обошлось. Ей всего лишь делали укол, причем медсестра удачно загородила собой место, в которое она ставила укол, от незваных хоть и невидимых гостей. Потом она поставила Еве капельницу и вышла. Ева откинулась на подушку и закрыла глаза. И Дэн видел, как она измучена и как ей тяжело от этих ран, в этой неудобной повязке. И не заметил, что в это время София смотрела не на девушку, на которую должна была бы смотреть, а на самого Дэна. Она тронула его за руку и покрутила в воздухе пальцами, что означало, что пора вернуться.

Когда они выдохнули у Дэна в комнате, София спросила:

- Кто в нее стрелял? И что вообще с ней произошло?

Дэн не знал, как сделать вид, что его это не касается. И не знал, хочет ли он делать такой вид. И вообще эта идея появляться в ее жизни незаметно казалось ему теперь предательством. Он разозлился на самого себя.

- Давай я расскажу вам всем вместе, - предложил он матери, приглашая ее пойти.

 Она кивнула. И когда они все снова уселись в гостиной, отец выключил телевизор, а Алька, даже, наконец, выплюнула жвачку. Начала София:

- Я, наверно, не должна верить своим глазам, но она определенно мемо.

 Дэн облегченно выдохнул.

- То есть я не сошел с ума? - обратился он к ней.

- Нет, этого я не говорила, - уклончиво ответила София, улыбнувшись, - Еще я заметила, что у медсестры была очень бурная ночь.

 Дэн порадовался, что Евина память больше никому из них не доступна, иначе мама, которая умела "читать людей" на расстоянии могла бы узнать, наверно, что бурной была не только у медсестры и не только ночь.

- А эта девочка определенно двоиться, - продолжила она.

- Что значит двоиться? -  спросил Дэн то, что никто не понял.

            - Соня, что ты хочешь этим сказать? - обратился к ней муж.

- Я не понимаю сама, Герман, - ответила София, - но она словно из двух сущностей состоит, и из нашей, и из человеческой одновременно.

- Что вообще все это значит? - спросила Алька громко, - Кто она вообще такая?

 Пришлось рассказать Альке, как Дэн первый раз познакомился с Евой. Про Дом престарелых, Марка Твена и прочее. Она одна не перебивала, остальные пытались Дэна дополнять, что сильно его возмущало, но он вытерпел.

Далее Дэн упустил всякие ненужные на его взгляд подробности и начал с того места, что она приехала хоронить тетку. Потом он опять пропустил небольшую часть и сказал, что причин не знает и этим пока занимается милиция, но в нее стрелял ее бывший сосед и все подробности ее ранения. Теперь его уже никто не перебивал, так вносили небольшие уточнения по ходу повествования, но слушали очень внимательно. И подводя итог, Дэн честно сознался, что боится, что она начнет задавать вопросы, а он не хочет ей врать. Потому что, если она такая как они, ей нужно сказать правду и помочь с этим жить, а не врать.