Элемента.М (СИ) - Лабрус Елена - Страница 20

Она замолчала и задумалась, глубоко погрузившись в свои воспоминания. Ева не знала, уместно ли будет сейчас ее о чем-нибудь спросить, но не решилась и просто нетерпеливо заерзала на стуле. Бабка посмотрела на нее внимательно, но не зло.

- Вот ты думаешь шаманы они что? Сделал бубен и стучи?

И хоть Ева ничего такого не думала, но почему-то кивнула.

- Э, нет, каждый шаман умеет общаться с Духами. Но мужчины шаманы только со своими Духами, а вот женщины в нашем роду умели вызывать даже чужих Белых Богов. Вот таких как вы, - и она снова пристально посмотрела на Еву.

Ева не знала еще толком какая она, не чувствовала она в себе и ничего божественного, но эту тайну связывающую шаманку и Чужих Белых Богов хотела знать, как никогда.

- Только не все. И не сразу. Только сильные шаманки с Даром. И только после того как станут чистыми, то есть утратят способность рожать детей.

- Их что стерилизовали? - подала голос Ева, как выяснилось, совсем невпопад.

- Что они тебе кошки, стерилизовать их? Да и откуда в нанайском селении возможность делать такие операции?

Ева, конечно, поняла свою ошибку, но не сдалась.

- Почему сразу операции? Я подумала может можно какой корешок пожевать, настойку ягеля выпить, например, и все, - и она перекрестила ладони, изображая крест.

Бабка улыбнулась.

- Ну если только настой ягеля! Он, конечно, горький, как хина, но в отличие от последней даже аборт не вызовет. Скорей уж наоборот. Желудок им лечили, и не только. А вот шаманкой женщина могла стать только когда все детородные процессы в ее организме затухали сами собой, то есть в преклонном уже возрасте.

Ева понимающе кивнула.

- Значит и богов они хоть своих, хоть чужих призывать могли только уже на пенсии?

- Да, там и времени у них уже побольше свободного было, - улыбнулась старушка.

- Как же вы узнали, что наследовали Дар? И что это за Дар такой? – Ева нетерпеливо заерзала на стуле.

- Я и не знала, что унаследовала его, тем более, что он и проявиться то мог совсем нескоро. Но даня на всякий случай научила меня что делать, если он мне откроется.

- И он открылся? А Даня это кто? – у Евы было так много вопросов.

- Даня – это бабушка. А дар открылся совсем неожиданно, и хоть я не сразу поняла, что это из-за него, но данину науку вспомнила.

- А как он связан с Белыми Богами? – продолжала Ева.

- Я могу их вызывать и прятать, - ответила бабка.

- Евдо…, начала было Ева, но вовремя осеклась, - Не знаю даже, как мне теперь к Вам обращаться?

- Зови меня Кэкэчэн или бабушка Кэкэчэн. Это, конечно, неправильно, но так наши Добрые духи услышат про меня, вспомнят и заберут, - и она снова улыбнулась, и Еве показалось что на этот раз она просто издевается над ней, а на самом деле ни в каких добрых духов она не верит.

- Вы верите в своих Добрых Духов? - на всякий случай спросила Ева.

- Нет, - подтвердила Кэкэчэн ее догадку, - Наши Духи ушли с приходом русских. Слишком мало людей в них сейчас верит, чтобы они были живы. Но я все же дочь своего народа, пусть же моё настоящее имя останется хоть в твоей памяти.

Ева опустила глаза и увидела кольцо, которое так и лежало перед ней на столе и рассматривала его, пока старушка говорила.

- Как же так вышло, что Вы даже со своей внучкой не общаетесь? И что это кстати, за кольцо?

- Кольцо как кольцо. Видимо было дорого твоей тетке раз она его до сих пор берегла. Но ты его не одевай пока сорок дней не пройдет. Она может и с добрыми намерениями тебе его отдала, но слишком долго она его носила, а золото металл мягкий, все впитывает. Тебе ее несчастливая энергия ни к чему. Камень этот еще, тоже плохой в нем.

Ева аккуратно отодвинулась от кольца подальше, разглядывая небольшой розовый камень.

- Почему несчастливый? И откуда Вы все это знаете? – недоверчиво посмотрела на нее Ева.

- Несчастливый, потому что в паре его носить надо. В паре он приносит удачу, а один – усталость и одиночество. А знаю я столько, потому что прожила слишком долгую жизнь, - и она снова потянулась к сигаретной пачке.

- Кэкэчэн, мне кажется, Вы слишком много курите! - улыбнулась ей Ева. Назвать ее бабушкой у Евы не повернулся язык, несмотря на ее воистину грандиозный возраст, - Но откуда Вы столько знаете именно про это кольцо?

- Я ж его тебе со своей руки сняла. Мне эта энергия его злая о многом рассказала, но вреда не сделала, а тебе она ни к чему.

Ева только удивленно подняла брови, но поверила.

- А про внучку? – напомнила она.

Кэкэчэн вздохнула и нахмурилась.

- Это очень долгая история. Не уверена, что хочу ее сегодня рассказывать.

- Тогда скажите из-за чего умерла моя несчастная тетка, - Ева вдруг почувствовала, что устала, и приняла уже слишком большую дозу никотина, у нее начинала болеть голова.

- У нее была аллергия на пчел, - ответила бабка, не ломаясь, - А в этой таблетке был пчелиный яд. Но зачем Верка дала ей свои таблетки, я не знаю.

- А если я завтра еще зайду расскажите мне про внучку? – с надеждой спросила Ева. Очень уж ей хотелось узнать об этой необычной бабке побольше.

- Заходи, - улыбнулась ей бабка, - А там видно будет.

Еве казалось, она провела на втором этаже полдня, но, когда она спустилась, еще даже не начался ужин. В вестибюле упаковывали свои немногочисленные вещи, приезжавшие волонтёры. Несколько старушек и знакомая Еве санитарка их провожали.

- Камелия Григорьевна, не расстраивайтесь, - говорила ей девушка, которую Ева до этого не видела, - Мы после Нового года опять постараемся приехать, а Вы тренируйтесь и без меня. Бумаги с красками Вам надолго хватит! Главное - старайтесь!

И она обняла плачущую старушку. Ева решила, что это была художница. Кроме неё здесь же стояли юная певица, парень с баяном, девочка-подросток, которую Ева сразу определила к местным, и женщина с рюкзаком на спине.

- Настя, мы завтра в Дубровке будем весь день, - обратилась женщина с рюкзаком к девочке-подростку. - Ты, если чего здесь нет в магазинах – позвони, я в городе посмотрю. И про духи не забудь, - напомнила она шепотом так, что ее слышала только девочка и Ева, которая и рада бы была пройти мимо, но они перекрывали проход к ее палате.

- Я помню, - ответила Настя тоже очень тихо, - Вы если приехать не сможете, сообщите, мы к Новому году приготовим свой небольшой концерт, ну и с парикмахершей нашей я попробую договориться.

- Да, парикмахера еще рано, они не успеют обрасти, - улыбнулась женщина с рюкзаком, - а вот позаниматься со стариками, шарики воздушные покидать, порисовать будет нелишне. Они же что дети малые, им мелкую моторику очень полезно тренировать.

- О, это я знаю! – счастливо улыбнулась девочка, - Их наш Дэн, ну, то есть Денис Германович, доктор, каждую неделю заставляет помогать кухне пельмени лепить.

- Надо же, какой молодец! - искренне восхитилась женщина, - Ну, счастливо!

И она побежала к двери, в которую уже выходила ее небольшая бригада.

Они вышли, а Ева так и осталась стоять. Осталась там и девочка, только что говорившая про Дэна. Девчонка только сейчас заметила Еву, и встретив ее взгляд, неожиданно смутилась и пулей вылетела в дверь следом за волонтерами. «Наверно, одна из поклонниц», - вздохнула Ева. А жаль! Девчонка ей понравилась.

- Пошли, Камилушка, пошли, - обратилась одна из старушек, все еще тоже стоявших в вестибюле, к той, которую звали Камелия, - Ужин сейчас понесут. «Дежурную часть» мы сегодня уже пропустили, да и Бог с ней, такие страсти показывают, что потом кошмары всю ночь снятся.

- И не говори! Мне же сегодня приснилось… - ответила ей Камелия, но что именно ей приснилось, Ева уже не слышала. Обе старушки, семеня ногами скрылись за дверью, ведущей на второй этаж.

- Ева, ты чего это гуляешь? – спросила возникшая вдруг на ее пути главврач, - Давай-ка в палату! Стоишь тут на сквозняке. Мне потом за тебя перед Дэном отчитываться. Ты, кстати, не знаешь, где он?