Элемента.М (СИ) - Лабрус Елена - Страница 71

- Э, аккуратнее! Тут дамы! - возмутился Дэн.

- Аккуратность - моё второе имя! - парировал Арсений, и второй ботинок упал точно перед Дэном на снег.

- Ладно, - пробубнил себе под нос, начиная расшнуровывать коньки, Дэн, - сейчас я переобуюсь и тебя урою.

Слышавшая это Виктория, испуганно посмотрела на Еву. Ева пожала плечами в ответ, хотя точно знала, что переобуется и "уроет". Она посмотрела, как там дела на соседней скамейке. Арсению мешала переобуваться Изабелла, вернее они оба друг другу мешали. Дэн явно переобулся быстрее, и выглядывая из-за Виктории, просто тянул время. Потом он поднялся, разминая ноги, потягиваясь и делая вид, что даже не смотрит на друга. Но вот Арсений тоже встал. И Ева скорее почувствовала, чем увидела, как напряглись все мышцы Дэна, как у гепарда, готовящегося к прыжку. Но за долю секунды до того, как Дэн успел схватить Арсения, тот отпрыгнул, потом присел и потом снова отпрыгнул, и побежал. Каким чудом эти оба не задели ничего не понимающую Изабеллу, Ева только догадывалась. А Дэн Арсения всё же догнал и всё же зарыл в снег под громкие вопли последнего. И они там так и барахтались, оглашая округу криками " Ах ты сволочь!" и "Сам ты сволочь!"

- Вот дурачки! - сказала Виктория.

- И не говори! - поддержала её Ева.

Изабелла только развела руками в знак того, что нечего с них взять. Она связала коньки за шнурки и перекинула обе пары, свои и Арсения через плечо. Ева так не умела, поэтому просто взяла оказавшиеся неожиданно тяжелыми коньки в руки. Виктория взяла свои. Так, нагруженные коньками, они неспешно двинулись к дому, по парку, оглашаемому воплями двух бегающих и кидающих друг в друга снегом парней.

Глава 28. Обед по-русски

Ева не знала, сколько времени они провели на улице, но, переобуваясь в тапочки, поняла, что у нее замерзли ноги. Радушно встретившая их экономка, принимавшая верхнюю одежду, сообщила, что уже распорядилась подавать обед, и Ева поняла, что еще и проголодалась.

Без своей белой шубы Виктория выглядела еще моложе и была похожа на воробышка - альбиноса. Правда, очень складного воробышка. У нее не торчали ключицы или лопатки как у больной анорексией, она вообще не выглядела исхудавшей, как поначалу показалось Еве, но было понятно, что она больна. И прежде всего её выдавал голос.  Он ей не шел, он никак не вязался с её образом. Он раздражал. Он диссонировал с её внешностью. И это трудно было не заметить.

Когда, наконец, появились взмокшие, но вполне довольные собой парни, девочки мирно восседали на диванах в гостиной в ожидании обеда. Виктория рассказывала про крошечный итальянский городок, в котором она жила. И если на улице Еве показалось, что она просто пискля, то в помещении всё было ещё хуже - временами её голос звучал невыносимо, просто железом по стеклу. Но рассказывала она интересно. И Ева с Белкой усердно делали вид, что не замечают этот звук. Хотя сама Виктория его явно замечала и временами даже морщилась.

- Простите меня за этот голос. Я знаю, он невыносим, - вдруг сказала она, - но доктор сказал, что я должна радоваться, что он у меня хоть такой, но пока есть.

- Какой добрый доктор, - сказала Ева.

- Да, не для кого же здесь не секрет, что я больна, - она посмотрела на Дэна.

- Я подумал, мы избежим многих неприятных для тебя вопросов, если я сразу об этом скажу, - спокойно и серьезно ответил ей Дэн.

- Спасибо, я не попросила тебя об этом, и рада, что ты сделал все правильно, - поскрипела Виктория, - Моя болезнь, к сожалению, прогрессирует. И скоро я, возможно, совсем потеряю голос. И позеленею как кикимора.

Она вытянула перед собой прядь своих шелковистых волос и улыбнулась.

- Цвет, кстати, замечательный! - сказал ей Арсений, - это далеко не зеленый и даже не бирюзовый и не голубой. Это, - он сделал многозначительную паузу, во время которой Ева обратила внимание, что Изабелла напряглась, - Это - хризоколла!

- Хризоколла? - удивилась Виктория.

- Спасибо, что не яйца дрозда, - сказал Дэн.

- Честно говоря, я тоже об этом подумала, - сказала, выдохнув, Изабелла своим мягким бархатом успокаивая и душу и измученные Евины уши, - Даже пальцы скрестила, боясь, что ты ляпнешь про яйца дрозда.

И она подтвердила свои слова, подняв руку со скрещенными пальцами.

- Вы вообще за кого меня принимаете? - возмутился Арсений. - Я что, по-вашему, яйца дрозда от хризоколлы не отличу?

- Ну, ты сказал, что на балу она была одета в синюю пыль, - возразил Дэн, показывая на Викторию.

- Неправда, - возразил Арсений, - синяя пыль была не на ней, а на ее подруге.

Виктория просто улыбалась, слушая их спор о цвете ее платья.

- А хризоколла вообще не цвет, а минерал, - сказала Изабелла.

- А минерал, по-твоему, не должен иметь цвета? - возразил ей Семен.

- Цвет минералов разный и меняется, - возразила Белка.

- Как и цвет ее волос, - ответил Арсений.

- Вы даже не представляете насколько оба правы, - и Виктория достала из-под свитера любимый медальон всех азуров - аммонит. Срез этой закрученной по спирали небольшой ракушки был сине-зелено-голубовато-бирюзового цвета с разными прожилками.

- Это хризоколла? - спросила Ева и наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе, - очень красиво!

- Он настоящий? - спросил Дэн, - У твоего отца крупнее и, кажется, голубого цвета.

- Да, у него совсем другой минерал. И нет, наверно, он просто инкрустированный    хризоколлой, - улыбнулась Виктория.

- Почему вы их носите? - спросила Изабелла.

- Возможно, мы верим в магию камней, - уклончиво ответила Виктория.

- А какое действие оказывает этот камень? - спросила Ева.

- Он несет мир разуму и чувствам. И подключает к бессознательному сверхсознание.

- Мир чувствам и разуму? - удивился Дэн и внимательно посмотрел на девушку.

- Смирение, терпимость и добродетель - ты это имела в виду? - уточнил Арсений.

- Да,- не поднимая глаз, ответила девушка, - а если камень чистый, то есть чистого цвета, как, например, у моей бабушки, то с его помощью можно видеть будущее.

- Это страшно. Заглядывать вперед, - сказала Ева.

- Это интересно, - сказал Дэн и подмигнул Еве.

- Это тяжело, - ответила Виктория и так посмотрела на Дэна, что Еве стало дурно. Она беспомощно смотрела по сторонам. Но Дэн в этот момент отвернулся. Арсений смотрел на Дэна. А Изабелла смотрела на Еву. Она увидела ее беспокойный взгляд, но ничего не поняла.

- Что? - спросила она одними глазами у Евы. Но Ева только отрицательно покачала головой.

Антонина Михайловна лично принесла поднос с шампанским. Арсений поднялся и подал всем по фужеру.

- Виктория? - к ней единственной хозяин дома обратился с вопросом, подавая игристый напиток.

Она согласно кивнула.

- Я надеюсь, это Советское Шампанское? - спросила гостья.

- Ээээ, Мартини. Асти. - засомневался в правильности выбора напитка хозяин, - Но, если хочешь, могу поменять. Правда, Советского, кажется, нет. Абрау-Дюрсо подойдет? Брют.

- Только не брют! – взмолилась девушка, - А полусладкое есть?

- Полусладкое, эээ, - Арсений смотрел на знаки, которые подавала ему экономка, и кажется, читал по ее губам, - Полусладкое только красное.

- Да, - согласилась Виктория.

Он едва заметно кивнул.

- Изабелла? Ева? - обратился он к девушкам, предлагая тоже заменить напиток, но те в ответ только отрицательно покачали головами.

- А я бы тебе ответил, если бы ты, конечно, меня спросил, что меня тоже все вполне устраивает, - сказал товарищу Дэн.

- Вот именно поэтому я тебя и не спросил, - даже не глядя на него, ответил Арсений.

- Простите мне эту задержку, - проскрипела Виктория, когда ей принесли бокал с напитком, - Я очень рада, что со всеми вами познакомилась. За всех вас!

- И за тебя! - поддержала ее Ева, высказав общее мнение.

- Что шампанское? - спросил Арсений Викторию, отхлебнувшую залпом большую часть фужера.