Элемента.М (СИ) - Лабрус Елена - Страница 83

- Печальненько, - вздохнула Ева.

- Теперь представим, что решила ты повеситься где-нибудь в глухой сторожке в дремучем лесу, - продолжила Изабелла под гримасы явно забавляющегося всем этим Арсения, - Чтобы у меня был в запасе целый оборот Луны.

- Да, задолбала меня эта жизнь с бурыми медведями по соседству, - сказала Ева.

- Определенно задолбала! Висишь ты день, два, на третий день медведи, привлеченные характерным запахом, найдут способ вломиться и растащат твои останки по всей округе. И не останется от тебя следов. Тебя, конечно, будут потом искать, но время сотрет следы, и будет непонятно жива ты или мертва. Ушла ты и не вернулась, или случилось что с тобой в сторожке.

- Пропала без вести, в-общем, - вздохнула Ева.

- Да, но это для меня, как для твоей спасительницы, просто отлично! Если мне удастся найти тебя до этого и отговорить, то есть вариант, что ты вернешься целой и невредимой и проживешь еще до старости.

- Если, конечно, ты найдешь меня не сильно позднее чем через месяц, - сказала Ева.

- Да, на самом деле всё не так лучезарно, - вставил Арсений, - Пусть даже пройдет не месяц, пусть даже несколько лет за которые в принципе ты не сильно должна была бы измениться, вырасти или постареть. Ты не можешь вернуться к жизни в тот день, что передумала вешаться или погибла, даже если никто тебя и не видел и не нашел твоего истерзанного тела. Все эти дни и годы уже прошли и запомнились близким тебе людям тем, что тебя не было. А время шло, происходили какие-то события, жизнь менялась. И вернуться ты сможешь в тот день своего несостоявшегося будущего, который является днем настоящим.

Ева кивнула, она действительно понимала, о чём он говорит - история возвращения Светки Васькиной была еще так свежа в памяти.

- Если же прошло слишком много лет, ты не сможешь вернуться к тем, кто тебе дорог, даже если они еще живы, - закончил Арсений.

- Может, только рискуя вызвать недоумение тем, что совсем не изменилась, - возразила Изабелла.

- Так рождаются легенды о похищениях пришельцами, воскресших мертвецах и путешествиях во времени, - кивнула Ева, - я понимаю. И лучше бы этого, конечно, не делать, особенно если дорогие тебе люди не алисанги.

- Ну, алисанги не умирают в полном смысле значения этого слова, - поэтому все это работает исключительно только для людей, - ответил Арсений.

- Но они и не бессмертны в полном смысле значения и этого слова, - сказала Изабелла.

- И нам всем обязательно рассказывают об этом, потому что сначала мы относимся к своим способностям как к новой игрушке. И считаем себя супергероями. И некоторые лезут под пули, входят в горящие дома, ныряют в проруби. Но пули оказываются настоящими, дым едким, а вода ледяной. И не всё потом можно исправить.

Изабелла строго посмотрела на Арсения, а потом на снова приунывшую Еву.

- Что-то я хотела тебя поддержать, чтобы ты не переживала за Дэна, а получилось, наоборот, - сказала Изабелла.

- Всё нормально, - сказала Ева, - по крайней мере, начну избавляться от иллюзий сразу. Мне только не понятно, а как ты меня найдешь, если решишь спасти.

- Вот это-то как раз самое сложное. В моем случае по записке или, скажем, дневнику, который ты будешь вести в сторожке, - ответила Изабелла.

- Если записку напишу, и, если буду вести дневник, - уточнила Ева.

- Естественно, - ответила Изабелла, - а еще если кто-то встретит тебя незадолго перед смертью и тоже об этом напишет.

- В твоём случае, видимо, по наскальным рисункам, которые я могу оставить, - улыбнулась Ева Арсению.

- Как раз нет, - улыбнулся он ей в ответ, - По твоим наскальным рисункам я даже мамонта не найду, которого ты изобразишь. Но если у тебя окажется с собой холст, краски и мольберт и в свободное от того, чем ты там собралась заниматься, время ты изобразишь пейзаж с видом от двери своей сторожки, или, если мне уж совсем повезет, саму сторожку, тогда да, по этому бессмертному полотну я тебя и найду.

- Ясно, с тебя толку мало, - улыбнулась Ева, - А что может сделать Дэн?

- Для того чтобы тебя найти? – улыбнулся Арсений, - Он земной шар на изнанку вывернет и будет трясти, пока ты не выпадешь.

- А если серьёзно? – улыбнулась она.

- Начнёт с людей, которые тебя последними видели, или просто что-то слышали о тебе от кого-то. Эти кто-то выведут его на кого-то, кто тебя и, правда, видел и так далее.

- В-общем, стандартный опрос свидетелей, - вздохнула Ева.

- И да, и нет, - сказала Изабелла, - Он может никого ни о чём ни спрашивать, что он, в принципе, как и все мемо, никогда и не делает. Но всех, кого сочтёт нужным, просканирует, проверит, и отсмотрит «материал».

- А я подумала, что чем больше людей нас знает, видит и слышит, тем хуже, потому что тогда это сложнее изменить, - удивилась Ева, - Но, с другой стороны, если никто ничего не напишет, не нарисует и не запомнит, тогда уже точно ничего будет не изменить. Как же лучше?

- Никак. Ты должна была понять, что прошлое изменить нельзя, - улыбнулась Изабелла, - потому что оно жестко запротоколировано людьми.

- А если это такое далекое прошлое, что не только никого, кто помнит, не осталось, но даже материальных свидетельств никаких об этом прошлом не найти.

- Каменное. У нас так говорят: каменное прошлое. Когда связи, которые его держали, окаменели и местами или даже совсем рассыпались. - сказала Изабелла, - И ты сама же и ответила на свой вопрос: в него невозможно попасть, потому что все связи с ним рассыпались, и уж тем более нельзя его изменить.

- Подожди, но ведь можно из нашего настоящего попасть в то время, которое описывало то, чего уже давно нет. В нашем времени его уже нет, но в том времени еще есть. Скажем, вот попали мы в эту крепость сегодня. Какой это век? Двенадцатый, тринадцатый? Там же наверняка в библиотеке еще есть книги, которых сейчас уже нет.

- Конечно! Мы именно так и работаем, и собираем все это прошлое как рассыпанные бусы: по бусинке на ниточку. - сказала Изабелла, - Мы с тобой разное прошлое имеем в виду. Каменное - это давно погибшие цивилизации. Те, от которых остались лишь окаменелости какие-нибудь. Или то, что непроникаемо для нас. - сказала Изабелла.

- А зачем непременно нужно что-то в прошлом менять? – спросил Арсений, - Почему нельзя принять его как данность, как свершившийся факт. Как принимают его люди.

- Вот люди-то как раз все время и пытаются то прошлое изменить, то будущее узнать, - сказала Изабелла.

- А ещё лучше: просто жить вечно, - сказала Ева.

- Кстати, алисанги живут не дольше людей, - сказала Изабелла, - И время идет для нас все равно, в какое бы время нас не занесло.

- Да, хотя бы это мне Дэн сказал, - улыбнулась Ева, - Что я сколько угодно могу бродить в своем прошлом, но мои часы при этом тикают, и жизнь проходит.

- Объясните мне ещё тогда, если мы не можем менять прошлое, зачем в него возвращаться? Зачем собирать все эти многовековые знания, если это ничего не меняет? Зачем мы это делаем? – сказала Ева.

- Потому что можем, - снова улыбнулся Арсений.

- Да, глупый вопрос, - улыбнулась ему Ева, - Могла бы с таким же успехом спросить: зачем мы живем?

- Потому что можем, - еще шире улыбнулся ей Арсений, -  Давайте уже допьём это вино.

И разлил оставшуюся рубиновую жидкость по бокалам.

- И унесём отсюда этот сыр, - сказала Изабелла, - Он своими миазмами отравляет мне жизнь.

- Ты что! Вдруг ты наоборот, надышишься и начнешь вещать как Дельфийский оракул. - сказала Ева, - Чем интересно они дышали над этой расщелиной в скале?

- Возможно, сероводородом, - сказал Арсений, - Но говорят, это был просто пар, а вот в транс они впадали от благовонных масел, которыми их натирали. И наркотические вещества содержались именно в маслах. Хитрые жрецы не зря придумали весь этот ритуал с омовением и прочими условностями. Но я ни в древнегреческой, ни в древнеримской истории не силен. Могу спросить у Лулу.