Элемента.N (СИ) - Лабрус Елена - Страница 18

Но он неожиданно поднялся, начал поспешно одеваться и исчез со словами:

            - Я сейчас!

            Ева мало что успела за то время пока его не было – приняла душ, заглянула в пустой холодильник, нашла две засохших мандаринки и одно вялое яблоко, достала початую бутылку вина, которую пила вчера перед сном, принесла все это в комнату. Она выпила вина, попереключала с канала на канал телевизор, съела одну из двух мандаринок, обернулась на шум, но, обнаружив, что всё еще одна – невыносимо соскучилась. И в этот момент он вернулся. С цветами, шампанским и фруктами в руках и детским пластмассовым кольцом в зубах.

            С этим кольцом во рту он и начал говорить, упав перед ней на одно колено.

            - Ива Ищеская, - начал он, чем вызвал у Евы смех, поэтому выплюнул кольцо в руку и продолжил, - Ева Аполлоновна Мещерская Гиперборейская, согласна ли ты взять в законные мужья присутствующего здесь Даниэля Майера?

            - Любить и почитать его? Быть с ним в горе и радости? – улыбнулась Ева, уточняя.

            - Конечно! – ответил Дэн, - Я опять что-то перепутал?

            - Немного, - смеялась Ева, - Это на бракосочетании спрашивают, а ты, видимо, предложение делаешь?

            - Я опять всё перепутал! Эх, говорила мне мама: сначала признание - потом предложение, сначала предложение – потом бракосочетание, - улыбнулся он, но с колена так и не встал.

            - Выходи за меня замуж! – сказал он, склонив вбок голову, и глядя на неё исподлобья, - И прими это несерьезное кольцо в знак моих самых серьезных намерений.

            - Я согласна, - улыбнулась Ева и сама натянула на мизинец детское пластмассовое кольцо с розовым сердечком по центру.

Она протянула было руки к огромному букету роз, но он ей не позволил:

            - Давай я сам поставлю их в вазу. Как оказалось, они ужасно колючие, - и он, морщась от боли, стал отдирать от себя впившиеся в кожу толстые шипы.

Шампанское открыли, но оно не пошло – допивали остатки вина, заедая его виноградом, хоть и немного подуставшим, но вкусным.

            - Всё это, конечно, очень приятно, - серьезно сказала Ева, но если твои родители окажутся против?

            - Нет, они не против, - так же серьезно ответил Дэн, - Я, конечно, не собирался спрашивать, но, подумал, что ты непременно поинтересуешься их мнением. Они не против, мама даже спросила собираюсь ли я покупать для этого случая кольцо.

            - Видимо не думали, что предложение ты уже сделал, - улыбнулась Ева.

            - Я обязательно подарю тебе кольцо, - всё ещё серьёзно ответил Дэн, - Я бы сегодня купил, но с ним невозможно перемещаться, и я понял, что не знаю размер твоего пальца.

            - Спасибо, но у меня уже есть кольцо, - сказала она, поднося к глазам пластмассовое украшение, - и вообще это всё как –то не по-нашему.

Она переползла к нему на колени и обняла.

            - Мне ничего, кроме тебя не надо. Ни колец, ни свадьбы, ни штампа в паспорте. И я у тебя совершенно неромантичная и до икоты боюсь всяких торжественных мероприятий. И во всей этой неразберихе я пока не готова думать еще и о свадьбе.

            - Мы разберёмся, не переживай! -  он обнял её и ободряюще слегка потряс, - И мы со всем справимся! Главное, мы теперь вместе.

Она глубоко вздохнула.

            - Это радует, но всё-таки что же делать с работой? – спросила Ева и им обоим стало смешно.

Глава 9. Что знают двое

Если с Евиной работой более-менее было всё понятно – она могла бы расстаться с ней без сожаления, то свою работу Дэн любил, она была для него важна и занимала все его силы и время. Ева не хотела об этом думать целую неделю, но сегодня, лёжа в ванне на сон грядущий, в её голове всё время крутилась одна и та же мысль, что, как у классика «любовная лодка разбилась о быт», так и все эти пророчества не осуществятся лишь потому, что у них просто не останется на них ни сил, ни времени. И на самом деле никакие они не супергерои, чтобы на обеденном перерыве спасать мир. Нужна подготовка, информация, план, в конце концов. При слове «план» у Евы совсем испортилось настроение, и как бы не была она счастлива от того, что они с Дэном объяснились, неприятное чувство, когда у тебя завтра экзамен, а ты ничего не знаешь не отпускало.

            Она ворочалась всю ночь рядом со спящим Дэном и всё думала-думала-думала. Ночные бдения никогда не приносят ни озарения, ни светлых идей, но всё же одно решение к самому утру она приняла: она будет продолжать работать.

            С этим чувством она встала, с этим чувством собиралась, с ним она вышла из дома, на полчаса раньше, чем Дэн – он должен был прибыть на станцию вместе с поездом, как обычно. И на Еву навалилась такая вселенская тоска, едва она переступила порог своего кабинета, что хоть вешайся. И хищные лица коллег, едва кивнувших в знак приветствия и уже дающих ей какие-то задания, видеть было физически невыносимо. Её обычно пустой стол - она любила порядок на рабочем месте - был не просто завален бумагами, он был завален так, что некуда было поставить сумку.

            Не раздеваясь, она села, выдернула из принтера чистый лист и прямо сверху на кипе этих бумаг написала заявление об отпуске без содержания. На месяц. По семейным обстоятельствам. Пока на месяц.

            Не обращая ни на кого внимание подписала его у директора, который в ответ только тяжело вздохнул, но так ничего и не сказал, и молча положила его на стол кадровика.

            И только когда стеклянные двери выхода за ней плавно закрылись, она почувствовала невероятное облегчение. С легким сердцем и осознанием правильности принятого ей решения она зашла в магазин и на последние деньги купила продукты. В конце концов, она же теперь домохозяйка.

            Она даже аккуратно все разложила по полкам в своей кухне и холодильнике, и только потом упала на кровать и безмятежно уснула.

            - Дзииинь! Дзииинь! Дзииинь! – кричал в её голове Баз, пытаясь её разбудить, - Ку-ка-ре-ку! Просыпайся, соня!

Ева кое-как разлепила глаза и тут же почувствовала жуткую боль в висках. Она интуитивно зажала руками голову и снова закрыв глаза уткнулась в подушку.

            - Я слышу, как ты ворочаешься! Проснись, красавица, пора! Открой сомкнуты негой взоры навстречу северной Авроры, звездою севера… Упс, кажется, я что-то перепутал!

            - Пора, красавица, проснись, - пробубнила Ева.

            - Что? – переспросил Баз.

            - Пора, красавица, проснись! А не проснись, красавица, пора! – ответила она громче.

            - А! То-то я чувствую рифма у меня не задалась. У Пушкина было складней, - ничуть не смутился Баз, - Но раз ты уже всё равно проснулась, спешу тебе сообщить, что Виктория Шейн бесстыдным образом соблазнила своего отчима, и уже имеет 50% шанс избавиться от своей Бирюзовой чумы. Я бы сказал, это серьезная заявка на успех. Хотя и ты не теряла времени даром и своим нытьем вынудила-таки парня сделать тебе предложение.

            - А, так ты в курсе? – открыла она, наконец, глаза.

            - Да, можно сказать, слышал из первых уст, - гордо сообщил Баз.

            - Почему же Виктория преуспела всего на половину? – вяло спросила Ева.

            - Потому что у неё может родиться мальчик, а может девочка. А это как ты понимаешь фифти фифти, то есть пятьдесят на пятьдесят, то есть…

            - Она беременна? – Ева резко села на кровати.

            - А я по-твоему, о чём толкую? Тебе может повторить? Виктория Шейн бесстыдным образом… - начал он медленно, произнося отдельно каждое слово.

            - Я думала, это два не связанных между собой события. Соблазнила отчима – это раз. Получила шанс выздороветь – это два, - пояснила Ева.

            - Нет, это два в одном флаконе, я бы сказал в одной вагине, но ты же сейчас сморщишь носик…