Элемента.N (СИ) - Лабрус Елена - Страница 20

            - А я? – тяжело вздохнула Ева.

            - Ну, тебе-то со мной повезло! Я – веселый, остроумный…

            - Красивый в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил? – уточнила Ева.

            - А ты откуда знаешь? – удивился Баз.

            - Лучше бы мне собаку подарили, - снова вздохнула Ева, но уже не так тяжело, - И знаешь, каждый раз, когда мне до зарезу надо с тобой поговорить – тебя нет, но как только ты появляешься, мы всё время спорим и я постоянно забываю узнать что-то важное, нужное, ценное. Мне кажется, нужно придумать какое-нибудь ключевое слово, чтобы ты понимал, что нужен мне сейчас.

            - А чем тебе Бази не нравится?

            - Бази – оно слишком личное, слишком определенное, я не могу ни с того ни с чего кричать «Бази» - не знала, как объяснить Ева.

            - Ну, прошлый раз ты орала «Черт побери!»

            - Ты снова издеваешься?

            - А чем тебе не нравится? Может так? Чьорт побьери?

            - Баз, бабушка говорила мне, что чертыхаться плохо, - вяло отбивалась Ева от избитой фразы в качестве пароля, хоть она ей и нравилась.

            - Но ты правда орала - Черт! Черт! Черт! - когда испачкала свою блузку, - не унимался Баз, но вдруг передумал настаивать, - Ладно, зови меня как все – Баз Всемогущий! Хотелось бы, конечно, чтобы ты при этом падала на колени и билась головой об пол, но ты же, как известно, лоб расшибешь.

            - А для того, чтобы ты затыкался что нужно говорить, Баз Всемогущий?

            - Какая настырная девочка! К сожалению для тебя, ухожу я только тогда, когда сам так решу.

            - Охотно верю, - легко согласилась Ева, - Надо будет у папки при случае спросить. И, кстати, это будет первым из вопросов, который я хочу ему задать.

И без шуток, она взяла со стола блокнот в котором делала свои пометки про алисангов и на верхней строчке чистого листа написала: Баз Всемогущий! Она посмотрела на квадрат, который нарисовала, читая учебник.

            - Скажи, а почему эта Вещая сказала, что осталась половина от способностей алисангов?

            - Потому что также, как и ты совершенно не умеет считать. Способностей было семь. И ни одна из них не потеряна. Но твой отец был умен, и никто, даже я, не знает, что дано тебе. И знаешь, раньше эта поговорка, что употребляют алисанги, звучала совсем по-другому. Раньше говорили: Что знают двое – не знает никто, но, если узнает третий – узнает и Баз.  

            - Раньше, это до того, как ты погиб, да? А скажи, азуры действительно в этом виноваты?

            - А какой бы ты хотела услышать ответ, учитывая, что и Виктория, и её отец, и Франкин – все они азуры?

            - Скажи, а ты сам азур?

Вместо ответа она услышала громкий смех.

            - Нет, глупенькая, я всего лишь Бог. И, знаешь, я понял, твой отец всегда знал, что родится девочка! Поэтому он дал нам просто непростительную кучу времени, для того, чтобы хоть чему-нибудь тебя обучить.

Глава 10. Эмма Браун

В отличие от Евы, которая истерила, едва в её дневном расписании появлялось больше чем одно дело – сходить на работу - и впадала в панику, если шла на экзамен, не выучив хоть один билет, Дэн привык принимать решения в условиях многозадачности с большим количеством неизвестных. Он просто не думал об этом. Он делал то, что надо и никогда не таскал за собой проблемы какими мы глобальными они не казались как чемоданы с ненужными вещами. Он принимал решение, шел и делал. Вот и сегодня он просто пришел на работу, просто переоделся в свой больничный костюм и в неизменно хорошем настроении просто пришел поприветствовать завтракавших в кабинете главврача Екатерину Петровну и Шейна.

            За время отсутствия Дэна всю его работу в Доме престарелых выполнял Шейн.

            - Отлично выглядишь, - поприветствовала его Екатерина, поднимаясь навстречу, - Садись с нами завтракать. Кофе?

Сегодня Дэн даже опоздал к приходу поезда в Сосновку, потому что вспомнил, что обещал Екатерине кофе – поезд прибыл в девять пятнадцать, а магазин открывался с девяти. Но с чувством выполненного долга он вручил ей увесистую пачку.

            - Кофе. Как обещал, - улыбнулся он.

            - Ла-ва…что? – читала по слогам Екатерина Петровна.

            - Лаваца, - подсказал ей Дэн, - Очень популярный итальянский кофе.

            - А, ну, в итальянском я не сильна, - ответила Екатерина, - Тебе твой Лавацо или ту пыль бразильских дорог, что я уже открыла?

            - Мне можно и пыль, я за выходные выспался, - ответил Дэн и стул под ним снова предательски заскрипел.

Екатерина по привычке покачала головой, но промолчала – соскучилась.

            - Ты сходи себе за завтраком, - подсказал Шейн, когда они обменялись рукопожатиями, - сегодня отличный омлет.

Дэн вернулся быстрее, чем сварился его кофе.

            - Ну, какие у вас тут новости? – спросил Дэн.

            - Да особо никаких, - пожала плечами Екатерина, - Всё то же, все те же.

            - Да, Купцова так и не пришла в себя. Старушки-подружки освоились - с их появлением здесь стало даже весело. Новый дед поправился, немного отъелся и ожил. Оказался большим любителей газет. Читает, бабок просвещает, с правительством спорит, - рассказывал Шейн.

            - И что ему наше правительство отвечает? – улыбнулся Дэн.

            - Оно отвечает ударами по экономике недружественных стран – его это вполне устраивает, - улыбнулся в ответ Шейн.

            - Что нового в городе? – спросила Екатерина.

            - Да, Дэн, расскажи что-нибудь воодушевляющее. Я уговариваю Катю к Новому Году съездить со мной в Эмск, она же сто лет из этой деревни никуда не выезжала. Да хоть в тоже кино сходим, в театр, - описывал открывающиеся перспективы отдыха главврачу Шейн.

            - Ага, на Новогоднюю елку, - шутливо поддержал Дэн, - Там к Новому году во всех театрах как раз новогодние преставления с десяти утра.

            - Господи, Аркаш, да какой город, тем более на праздники, - упиралась Екатерина, - у нас же как праздники так, то палёной водкой отравятся, то ножевое, то мордобой и сломанные носы.

            - Так тем более! – не сдавался Шейн, - Пусть они тут учатся обходиться без тебя!

Екатерина покосилась на Дэна с опаской.

            - Да не косись ты на него, я уже сказал, - ответил Шейн на её взгляд.

            - Ох уж мне эти мужчины, - всплеснула руками Екатерина, - договорились же – пока никому!

            - Так он же не никто! – парировал Аркадий Виленович.

            - Да, и, если что, я – могила! – показал Дэн, словно застегивает рот на молнию.

            - О, да! Тут вот уже одна могила сидит, - пока не успокоилась главврач. – А еще говорят, что женщины болтливы!

            - Женщины они только чужие секреты хранить не умеют, а что касается своих – пытками не вытянешь, - улыбнулся Шейн и встал - Ладно, хватит рассиживаться! Пойдем, мой юный друг, нас ждут великие дела!

            Их великие дела ждали их в столовой перед телевизором на новых удобных стульях.

            - Приветствуем Денис Германыч! С возвращением! С выходом! – на разные голоса вторили друг другу старушки, оживившись при его появлении.

            - Низкий поклон вам за стулья, - сказала Анастасия Филипповна, - Уж порадовали, так порадовали! А то ж замучились совсем, как куры на нашесте на этих табуретках сидели. Теперь то мы как барыни, вишь, развалившись, - и она многозначительно посмотрела на сидящую рядом старушку. Та встрепенулась.

             - Это кто это тут развалившись?

Но Дэн не стал слушать их перепалку до конца.

            - Рад, что вам понравилось! Сегодня я буду с обходом, так что у кого какие вопросы – не засиживайтесь тут, ко всем зайду.