Элемента.N (СИ) - Лабрус Елена - Страница 24

У неё получилось. Получилось всё. Она легко вышла из тела. Сама без помощи Дэна переместилась в бабкину комнату, и сама первая вошла в её память. И это сразу была большая старинная библиотека с гобеленами на стенах.

            - Странно, я думал, это помещение – бабкина фантазия, а оказывается – твоя, - подмигнул он Еве.

            - Уфф! – вытерла она лоб, показывая, что волнуется. Девушки в зале не было.

            - Она сказала Эмма Браун, - напомнил Дэн.

            - Я помню, - огрызнулась Ева.

            - Не волнуйся, ты же общалась с ней прошлый раз, вряд ли за это время она превратилась в зубастое чудовище, - поддерживал её Дэн, - И если для кого и опасна, то только для Шейна.

            - Может быть, может быть, - всё еще переминалась с ноги на ногу Ева, - но эти рассказы о зомби никак не выходят у меня из головы.

И набрав в легкие воздуха столько, словно она собиралась крикнуть, Ева сказала негромко и спокойно:

            - Эмма!? Эмма Браун!

Из-за центрального стеллажа, довольно далеко от них вышла, казавшаяся прозрачной как привидение, стройная девушка. Она не делала попыток подойти, и Ева боялась шагнуть навстречу, чтобы её не спугнуть.

            - Эмма, с нами Шейн, - сказала Ева негромко, - Но, если ты против, он уйдет.

            - Пусть останется, -  сказала девушка мягко.

Ева сделала к ней осторожный шаг - девушка не сделала попыток ни скрыться, ни приблизиться, и Ева смело отправилась ей навстречу.

            Она совсем не изменилась – всё те же светлые волосы, всё те же огромные голубые глаза, только вместо бесформенной белой рубахи, которая была на ней прошлый раз, она была одета с светло-голубое длинное платье. Именно из-за него издалека она казалась прозрачной и невесомой как привидение. И взгляд у неё был не злой, не агрессивный, не гневный. Она смотрела испуганно и внимательно. И смотрела она не на Еву. Застыв как восковая фигура, она не сводила глаз с Шейна. С Шейна, который в свои пятьдесят с лишним лет, хоть и был подтянут, свеж и все еще хорош собой, по сравнению с этой девочкой выглядел сейчас стариком.

            - Эмма, - протянул он к ней руки, и она упала ему на грудь и заплакала.

Плакал Шейн, гладя её по шелковистым волосам, плакала Ева, потому что сердце её разрывалось от грусти, глядя на эту пару, которую разделяли уже не просто сорок с лишним лет, их разделяла смерть, разделяла жизнь, разделяло прошлое, настоящее, будущее – всё. Всё что не отболело, не забылось, не сбылось, и не простилось. Ева не могла повернуться к Дэну со своими полными слёз глазами, поэтому не знала, как он реагировал на эту сцену, она спиной чувствовала его присутствие, и как все сейчас он тоже молчал.

            - Прости меня, - тихо сказал Шейн.

            - Я простила, - ответила Эмма.

            - Я – дурак! – признался он.

            - Я знаю, - согласилась она.

И они продолжали стоять прижавшись друг к другу, и никто не посмел их торопить.

Ева вытерла слезы прямо рукой, но это её машинальное движение привлекло только внимание Дэна.

            - Как ты думаешь,- сказал он ей тихо в самое ухо, - что чувствует сейчас Шейн?

            - Что жизнь прошла зря. Когда мне приходится оставаться без тебя даже на несколько минут, я считаю, что прожила зря эти минуты, - также тихо ответила Ева, всё еще вытирая слезы.

Эмма отпрянула и посмотрела на Шейна снизу-вверх.

            - Тебе всегда так шёл этот белый халат, - сказала она, гладя его по рукаву больничной униформы.

            - Ты всегда переживала, что старше меня на целый год, - сказал ей Шейн и улыбнулся, - думаю, сейчас ты должна быть довольна.

            - Тебе идёт быть старше, - ответила она.

            - А тебе идёт не меняться, - он улыбнулся.

Их не хотелось прерывать, но кто знает сколько еще они могут так простоять, не отрываясь глядя друг на друга, может, целую потерянную ими вечность? Ева ничего не сказала, она сделала несколько шагов к стоящим кругом мягким креслам. Дэн пошел за ней. Они сели лицом к этой странной стоящей паре. Дэн протянул ладонь, Ева сделала тоже самое, их руки сплелись. Эмма развернулась и потянула Шейна следом за собой как школьница строгого отца. Ей было двадцать восемь, когда она умерла, но выглядела она намного моложе.

            - Ты хотела, чтобы я пришла? – спросила Ева доброжелательно, и высвободила свою руку из теплой ладони Дэна.

            - Хорошо, что вы пришли вместе, - Эмма с обожанием посмотрела на Шейна, когда они сели напротив, все еще держась за руки.

             - Нам называть тебя Эмма или… - Ева не успела договорить, Эмма вскинула руку, прерывая её на полуслове.

            - Не произноси это имя! - сказала она серьезно, и её глаза болезненно заблестели, - Не ты! Только Эмма! Его нельзя произносить. Никому, но тебе особенно.

            - Почему ей особенно? – задал Дэн вопрос, который интересовал и Еву.

            - Ты Обладающая голосом, - спокойно пояснила Эмма, - А я не хочу возвращения той, чьё имя ты тоже знаешь.

            - Что значит обладающая? – не понимала Ева.

            - Может оживляющая голосом? – уточнил Дэн, - И почему оживляющая, когда ведь написано черным по белому: Оживляющий. Оживляющий голосом и Обладающий великим знанием.

            - Дэн, ты сейчас, случайно, не нашу клятву имеешь в виду? – уточнил Шейн, - Но Эмма никогда не давала этой клятвы, она, возможно, её даже не слышала. Это просто совпадение, что…

            - Шейн, умоляю, не говорите мне про совпадения, - перебил его Дэн, - Мы рассказали Вам не всё, но Эмма, видимо, знает еще больше.

            - Я знаю про клятву, Аркаш, - ответила сама за себя Эмма, - Я слышала её сотни раз. Я помню её наизусть. Из мертвого мира в женском облике придет Несущий великое знание и Обладающий голосом. Он отдаст свою душу, своё тело и свою кровь тем, кто будет любить его, будет предан ему, будет благодарен ему, чтобы исчезнуть в них и возводить погибших.

Она произнесла текс без единой запинки, и судя по напряженным лицам Шейна и Дэна, они никогда не слышали его в такой редакции.

            - Откуда ты знаешь её? – спросила Ева, не давая им перебить.

            - Филипп повторял её много раз, - спокойно ответила Эмма и ни один мускул не дрогнул на её лице, в отличие от исказившегося мучительной гримасой лица Шейна.

            - О, снова Ранк! – застонал Шейн.

Но судя по спокойствию Эммы, или она не помнила ничего плохого, связанного с этим именем, и Ева начала подозревать в ней признаки возвращающегося сумасшествия, или она относилась к Ранку иначе, чем все здесь присутствующие. И Еве немедленно хотелось это выяснить, но парней больше интересовал текст клятвы.

            - В женском облике? – подал голос Дэн, - Ты уверена? В женском?

            - Несущий знание? – поддержал заинтересованность Дэна Шейн.

            - Эта ваша дурацкая привычка обращаться друг к другу по фамилиям, - неожиданно возмутилась Эмма, - Ранк! Шейн! Звучит как клички собак! – охладила она их познавательный пыл.

            - Боги Всемогущие! Эмма! Я не верю своим ушам! – уставился на неё Шейн, - Неужели даже воскреснув из мертвых ты не перестанешь делать мне замечания!

            - Нет, если ты не перестанешь употреблять вместо имен клички, - возразила она и кротко улыбнулась.

            - Аркадий Виленович, мне кажется, если мы хоть что-то хотим сегодня узнать, нам придется смириться, - со скорбным лицом, но улыбающимися глазами обратился Дэн к своему наставнику.

            - Да, Даниэль Германович, - подыграв ему, понуро повесил голову Шейн.

            - Откуда ты знаешь, что эта Обладающая голосом именно я? – вмешалась Ева.

            - Я догадалась, - всё так же спокойно ответила Эмма, - Он всегда говорил, что только Обладающая голосом сможет это, или сможет то. И я думала, что это просто такая присказка, и вы всегда так говорите о своих богах, как люди говорят: «Да, Бог его знает!» или «Сам черт не разберет!». Но так говорил только Филипп, и только когда оставался один. А потом он меня нашел, и эти его фразы стали звучать как угрозы.