Элемента.N (СИ) - Лабрус Елена - Страница 42

            Таэл высыпала весь виноград из блюда прямо на песок на радость суетящимся курам, и ушла под навес – полуденное солнце палило нещадно. Она села в удобное плетёное кресло и вздохнула – и всё же эта сволочь, Армариус, был прав – скука была её неизменной спутницей по жизни. И впереди ещё сто с лишним лет неизменной скуки. Как она это выдержит? И хотя мама говорила, что когда у неё родятся дети, скучать ей не придётся, в это тоже верилось слабо – целый штат мамушек, нянюшек, кормилиц и воспитателей, который держали всегда, несмотря на то, что дети рождались строго по расписанию раз в двадцать лет, не оставлял никакой надежды.

            Таэл закрыла глаза – безумное солнце, отражаясь от белого песка, слепило даже под навесом. Но долго просидеть в одиночестве не получилось – справа от себя она услышала лёгкие шаги и открыла глаза на их приближающийся звук. Со своей половины замка к ней шла Энта. Интересно, как с того неизвестного языка переводиться её имя? Книжный Червь? Неизменно в чёрном, даже в такую жару, её сводная сестра, Чёрная Богиня подошла с неизменной книжкой в руках.

            — Здравствуй, Таэл! – сказала она, присаживаясь в соседнее кресло.

            — И тебе не хворать! – ответила Таэл не задумываясь. Боги Всемогущие, ей нужно меньше времени проводить с этим Армариусом – он учит её плохому – она разучилась нормально говорить.

            Энта в ответ на её приветствие лишь удивлённо вскинула свои идеальные брови, но промолчала – в отличие от Таэл она была хорошо воспитана.

            — Отличный день, не правда ли? – спросила черноволосая Богиня.

            — Да, чтобы умереть, — снова не думая выпалила Таэл, и чуть сама себя не отшлёпала по губам – поганый рот!

            Но Энта снова пропустила её реплику мимо ушей.

            — Что читаешь? – глядя на небольшую книжку в новой кожаной обложке, решила исправиться и как-нибудь поддержать светскую беседу Таэл.

            — Болезни хвойных растений, — невозмутимо ответила Богиня.

            — Правда!? – всё ещё старалась казаться любезной Таэл. «Зачем я только спросила?» — ужаснулась она мысленно, — Интересно?

            — Нет, — удивила Энта сестру, — Познавательно, полезно, нужно, но неинтересно.

            — Кому нужно? – едва сдерживалась, чтобы не выругаться Таэл.

            — Мне нужно. Ты, конечно, не видела, но некоторые молодые сосны в моём лесу покрылись белым налётом. Если их не лечить – болезнь может распространиться. Я пытаюсь это предотвратить.

            Таэл лишь с пониманием покачала головой. Вот у кого и правда забот было невпроворот со своими лесами – так это у Энты. Ей не только принадлежала Западная часть Замка, но и все бесконечные леса, что начинались за ней. И в этих лесах постоянно что-то происходило, менялось, заводилось или, наоборот, пропадало. Конечно, за всем этим следили специально обученные люди, но Энта считала своим долгом всё это обширное хозяйство контролировать. И, кажется, ей не было это в тягость, несмотря на то, что это сильно отрывало её от любимого занятия – просиживания задницы в библиотеке.

            Таэл казалось, что Энте с её Западом и вообще лесами очень не повезло. У самой Таэл за её Восточным крылом открывались бесконечные живописные холмы, луга и причудливо извивающиеся среди всего этого великолепия реки. И это не было преувеличением – её холмы не так уж и часто были уныло зелёными, можно сказать, никогда не были. Ярко-зелёными, салатовыми, нефритовыми, тёмно-бирюзовыми, оливковыми – и это только зелёный, местами и всего несколько раз в году. Всё остальное время они постоянно менялись – то расцветали алыми маками, то сиреневыми крокусами, лиловыми, шафрановыми, васильковыми цветами. И никогда они не были одинаковыми, покрывая цветными пятнами, а порой и целыми коврами всё пространство до горизонта. И со всем этим цветовым безумием ничего не нужно было делать.

             Конечно, ещё там паслись белоснежно-белые коровы и ещё какие-то лохматые домашние животные, но это уж точно была не её, Таэл, забота. Элэму и Эмэну повезло ещё больше. Всё пространство Северной части за замком, принадлежащее её белобрысому брату, покрывала выжженная солнцем безжизненная пустыня. И неприступное море в Южной части, там, где они сейчас сидели, в обители Тёмного Бога Элэма, тоже не требовало никаких усилий.

            В отличие от своей занудной сестры будущий муж Таэл, Элэм никогда не носил чёрную одежду. Он невероятно трепетно относился к цвету своей одежды. И хотя Таэл вся она казалось просто серенькой, не замечать, что оттенки были разные, даже она привыкшая к кричаще-ярким цветам своих лугов не могла. Она неизменно интересовалась у Элэма во что он сегодня одет и, кажется, он не разу не повторился. Жемчужно-серый, оловянный, дымящие угли, грозовая туча, серебряная лиса, речной перламутр – всё это многообразие радовало не только глаз, но и слух. Любовь многих богов к оттенкам когда-то давно вынудила правящую в те годы династию официально признать, чтобы термины Белые и Светлые, а также Чёрные и Тёмные считались равнозначными, и называть Богов отныне разрешалось и так, и так. За глаза поговаривали, что решение это было принято под давлением Белой Богини, которая наотрез отказывалась ходить только в белом, считая, что оттенки бежевого и кремовые цвета тоже можно считать белыми, и сумела настоять на своём. Конечно, всё это не относилось к официальным церемониям – Белые Боги, неизменно сливаясь своими волосами с одеждой и мраморными колонами, а Чёрные со своими волосами и тенью от этих колон, приветствовали своих верноподданных, стоя на массивном балконе.

            — На редкость жаркое лето, — начав обмахиваться большим веером, подняла глаза от книжки Энта. — Говорят, моя мать с Пророчицей составляли астрологические карты погоды и сказали, что дождя до конца четвёртого месяца не будет, а сейчас середина третьего.

            — Каждый год эти пустые разговоры, эти бесполезные прогнозы, а дождь пойдёт тогда, когда уже будет никому не нужен, — махнула рукой Таэл.

            — Ты права, — улыбнулась черноволосая девушка. — Но, если бы вы объединили свои усилия – ты, мама и бабушка Таол, то, возможно, могли бы вызвать дождь.

            — Нее, — улыбнулась Таэл, — мы без прабабушки Таул точно не справимся, а она как ты знаешь, всегда против вмешиваться в естественный ход вещей.

            На самом деле объединённые усилия даже трёх поколений Светлых Богинь уже внушительная сила. Четыре поколения богинь Стихий и Астрологии могли бы вызвать смерчи, цунами, грозу, не то что небольшой дождик. Но прабабушка Таул была права – а зачем?

            — А Элэм, твой отец и дедушка Олом вчера оживили статую. Представляешь? – поделилась Энта.

            — Представляю. Я слышала, как она визжала, бегая по комнате голой и кидая в них всё, что ей попадалось под руку. Пока не сорвала штору, чтобы прикрыть свою наготу, да так в шторе снова и окаменела, — ответила Таэл.

            — Не просто в шторе, а вместе со шторой, которая сползла на бёдра, пока застыла. А они так и поставили её с обнажённой грудью, и руки отбили, сказав, что так интересней. Дурачки, да?

            — Ага, и дед этот с ними туда же. Всё дурачится, — покачала головой Таэл.

            — А если бы прадеда взяли, говорят, она бы так живой и осталась.

            — Хорошо, что не взяли. Они уже вместе с ним оживляли красного кролика. Так он до сих пор бегает где-то по Замку, пугая прислугу.

            — Уже не бегает, — улыбнулась Энта. — Я выпустила его в твои поля.

            — Скажи, Энта, а почему нам запрещают вселяться в людей? – серьёзно спросила Таэл. — В статуи, в деревья, хоть в булыжники на мостовой — пожалуйста, а в людей не разрешают.

            — Как почему? – искренне удивилась девушка. — Потому что это может быть опасно. Люди больны разными недугами: лицемерием, тщеславием, жадностью и ещё много чем. Представь, что будет, если ты заболеешь?