Элемента.N (СИ) - Лабрус Елена - Страница 69

— Возможно, ни одна из них не сочла нужным поставить меня об этом в известность, — улыбнулся он, хотя точно знал, что одна из них точно не отказалась бы от него забеременеть, если бы решилась.

— Возможно, — не стала углубляться в тему Вики, — Иначе бы ты знал, что правило Одного Оборота Луны работает и здесь.

— То есть ты настолько глубоко беременна, что с того момента не прошло ещё и тридцати дней? – усмехнулся он.

— Да, у меня есть ещё немного времени, чтобы наслаждаться свободой перемещений, а потом целых восемь месяцев, чтобы наслаждаться своим интересным положением. И я хочу потратить его с толком.

Она села и по поверхности воды пошли мягкие волны. В них дрожал едва заметный тонкий серпик растущей Луны.

— Какие же подвиги ты хочешь успеть совершить? – снова усмехнулся он. И зря. Виктория сделала всего одно плавное движение под водой и оказалась прямо у него на груди, серьёзно всматриваясь в его глаза. Непроизвольно одной рукой он прижал её к себе.

— Я хочу выйти замуж за Дэна Майера, — она обвила его шею руками и произнесла это так, словно страстно хотела выйти замуж за него.

— Зачем он тебе нужен? Если я правильно понял, он любит другую.

Она была слишком близко. Он видел, как она слегка прикусила губу в ответ на его слова и только потом ответила почти шёпотом.

— Именно поэтому. Он любит другую, но будет моим. Потому что я его люблю.

Он помедлил всего секунду, осмысливая её слова, а потом просто её поцеловал. Долго, нежно, искренне. И умело, как всего несколько дней назад при их первой встрече. И как прошлый раз почувствовал, что она не в силах ему сопротивляться. Ему и тому чувству, что сейчас было сильнее любви — желанию. Неодолимое стремление эгоистичного тела. Неукротимый инстинкт. Её ноги скрестились за его спиной. Он чувствовал, как она увлекается, как прижимается, преодолевая сопротивление выталкивающей её на поверхность воды.

— Мне кажется, твой будущий муж будет не в восторге узнать, как ты собралась провести эту ночь, — сказал он отстраняясь.

— Плевать! – ответила она, не открывая глаз, — Ему плевать!

— А мне нет, — ответил Феликс, глядя на её тонкую шею, когда она запрокинула голову в ответ на его слова.

— Ты не можешь сейчас остановиться! — резко возвращая голову в прежнее положение, сказала она зло.

— Могу, — спокойно ответил Феликс, — И нам давно уже пора вылезти из этого бассейна. Это вода не настолько безобидна, как кажется, тем более для беременной девушки.

Он потянул её за собой к бортику с лестницей, помог подняться и завернул в мягкое, но ледяное полотенце. Принимать горячую ванну среди сугробов было приятно. Но холодный зимний воздух никто не отменял, и он успел замёрзнуть за те несколько десятков шагов, что им пришлось преодолеть до хорошо нагретого помещения комнаты отдыха.

Им принесли ароматный травяной чай и полулёжа на мягких диванах уже ни о чём не хотелось говорить. И всё же он продолжил разговор.

— Какие условия выдвинули тебе как Пророчице?

— Я не собираюсь их выполнять, — нехотя ответила Виктория, теряясь в белом банном халате среди белых подушек кожаного дивана.

— И всё же какие? – настаивал Феликс.

— Ненависть, проклятие, предательство, — поморщилась Вики, — и, кажется, презрение. Ничего интересного, я с этим всю жизнь живу.

— А на втором этапе?

— Ты, я вижу, на удивление подкован, — посмотрела на него Вики, приоткрыв один глаз, — Кажется, я должна всё это простить. Ну, и принять, — улыбнулась она. — Но я говорю же, что не собираюсь ничего этого делать.

— А что ты видела в снах? – пропустил мимо ушей её ответ Феликс, поправляя соскальзывающее с бёдер полотенце.

— Буквально на днях видела красного кролика, — подпирая рукой голову и окончательно выходя из сонной полудрёмы, ответила девушка.

— А до встречи с Вещей? – не унимался Феликс.

— Вот пристал, — хмыкнула она, — саму вещую и видела. Голодную, оборванную и слегка не в себе. Мне сказали, что это была Лея.

— Лея? – округлил глаза Феликс и порывисто сел, забывая, что на нём было полотенце, — Та самая Последняя Пророчица?

— Последняя? – в свою очередь переспросила Вики и слегка округлила глаза, с интересом рассматривая то, что до этого было прикрыто полотенцем. — Мне сказали, что она была первая. У тебя волосы на лобке темнее, чем на голове? Или ты их красишь?

Феликс встал, равнодушно поднял полотенце и перевязал его вокруг талии. Виктория и не думала отворачиваться, нарочито заинтересованно рассматривая его ниже пояса.

— Не крашу, — он снова сел. — Лея была последней настоящей пророчицей, которую не коснулось ваше проклятье.

— Тогда они должны быть рыжие! – воскликнула Виктория, игнорируя его слова. — Ты же кер! Должен же быть на твоём теле хоть один рыжий волос!

— Хочешь поискать? – он улыбнулся очень многозначительно и даже встал.

— Боюсь, мой парень будет против, — она смиренно опустила глаза, словно принимая свою незавидную участь несвободной женщины. — Та Вещая, с которой общалась я, говорила, что Лея была первой и лучшей из них.

— А в сохранившихся летописях говорится о том, что Лея была изгнана и проклята. И на этом род Истинных Пророчиц прервался. Для службы Богам нашли её сестру, не биологическую сестру, а какую-то монахиню, её дальнюю родственницу со слабыми способностями. — Он налил себе в кружку жёлто-зелёного настоя из небольшого чайничка и снова сел. — Но не смогли провести настоящий обряд, только сделали вид, что он проведён, поэтому все последующие пророчицы были слабы и практически бесполезны.

— Ну, вот видишь, — оживилась Вики, — значит, я не зря её проигнорировала. Значит, я на самом деле вам и не пригожусь.

— Хм, — улыбнулся Феликс. — В том то и дело, что официально признанные пророчицы все были самозванками, но род истинных не прервался. И ты тому подтверждение. Дар передавался, проклятье было произнесено, и ваша чума распространялась. Сама Лия исчезла, и никто не знает куда, и были ли у неё дети. Но её родную сестру, ещё во времена правления последней династии Богов держали в заточении, регулярно насиловали и заставляли рожать, надеясь, что однажды она всё же родит истинную наследницу. Но она так и умерла, прикованная цепями, не родив последнего ребёнка в череде своих сыновей.

— И ни одной девочки? – хмуро спросила Вики.

Да, история была не из приятных.

— Ни одной! – кивнул Феликс. — И я не просто так спрашиваю тебя, видела ли ты какие-нибудь необычные сны. Обладая сильнейшим даром убеждения и способностью проникать в чужие сновидения, которая есть у всех азуров, тебе могли внушить какую угодно мысль. Возможно, вот это твоё стойкое сопротивление дару – именно так и было задумано.

— Откуда ты всё это знаешь, — нахмурилась Виктория. И по её лицу Феликс видел, что она что-то сейчас скрывает.

— Одно время я сильно увлекался историей нашего народа. И как все дети, которым не навязывали мнение школы, сильно в этом преуспел.

Он не отрывал глаз от её лица, и какой бы невозмутимой она не старалась сейчас казаться, Феликс видел, что она вдруг расстроилась.

— Ты что-то вспомнила? – решил он спросить её напрямую.

— Нет, — покачала она головой. — Красный кролик и Лея – это самое необычное, что я видела. И Феликс понял, что она ничего больше не скажет. Да и ладно! У них впереди ещё был ужин, целая ночь и завтра целый день до вечера.

Но они больше так и не вернулись к этому разговору. Они провели вместе чудесный день, и она исчезла, оставив его с новым ощущением непостижимости.

Она была так доступна, что казалось, протяни руку и возьми, но едва он делал к ней шаг – она делала два назад или сооружала между ними стену. Он отступал – и она тут же бросалась следом, и вновь тянула его к себе. Она была то милой и наивной, то вдруг жестокой и прагматичной. Она была весёлой, а всего через несколько минут вдруг грустной. Она подшучивала над ним, временами даже жестоко глумилась, и тут же жалела и бросалась защищать и оправдывать. Она была непостижима. И она оставила после себя пустоту, которую он ни кем не мог теперь заполнить.