Сержант милиции (Часть 1) - Лазутин Иван Георгиевич - Страница 64

Видение моста, сержанта исчезло. Очутившись снова в этом реальном, тесном мирке своей комнатки, Николай еще резче почувствовал боль утраты любимой девушки. Слова песни выходили не из груди, а прямо из сердца.

Лишь от тех, кто сегодня влюблен,

Кто в аллеях рассвет ожидает,

Отвернется сержант... Ведь и он

Хорошо понимает...

Понимает, кто с чистой душой,

Кто отъявленный плут, или франт...

Спи, Москва, бережет твой покой

Милицейский сержант.

Песня, в которой переплетались два мотива: колыбельное убаюкивание родного города и прощальная тоска, обращенная к любимой, растрогала и мать. Она лежала за своей ширмочкой и глотала слезы. Песня будила в ее сердце те же чувства, которыми была переполнена душа сына.

Завтра снова рабочий день,

И забот у нас завтра немало,

Спи и ты, на бульваре сирень,

Ты ведь тоже устала...

Ну, а если случится - другой

Снимет с кос ее девичьих бант...

Спи, Москва, сбережет твой покой

Милицейский сержант.

То, что предстало воображению Николая на этот раз, - защемило его сердце особенно больно. Красивый балкон с чугунными узорчатыми перилами обвит плющом. Сквозь него на лицо Наташи пятнами падает лунный свет. Завернувшись в клетчатое одеяло, она сидит в кресле и, не мигая, рассеянным взглядом смотрит в темноту ночи.

...Спи, Москва, сбережет твой покой

Милицейский сержант...

Долго еще стоял у окна Николай и смотрел на уснувшую Москву. Не спала и мать. Поворачиваясь с боку на бок, она тяжело вздыхала и уснула только на заре.

Такое уж сердце матери - горе сына в нем отдается эхом.

39

Елена Прохоровна вышла на балкон. Любуясь толстым загорелым карапузом, который возился в песке, она вдруг заметила, как, скользя взглядом по окнам второго этажа, двориком медленно шла молодая цыганка.

- Смотри, смотри, Наташенька, какая красавица! Какое удивительное лицо! А костюм, костюм!

Наташа вышла на балкон в то время, когда цыганка поравнялась с окнами их квартиры. Глаза цыганки вспыхнули тем особенным зеленоватым блеском, который в них уже светился, когда Ленчик пообещал ей часы. Напротив окон Луговых цыганка остановилась.

- Зря мать не слушаешь, красавица, - таинственно заговорила она. - Мать всем сердцем добра желает. Сердце матери, как колода карт сербиянки - никогда не обманет.

Наташа смутилась и повернулась к матери.

- О чем это она?

- Чего отворачиваешься? Смотри мне в глаза, всю правду скажу. Я не цыганка, я сербиянка. Сохнет твое сердце по червонному королю, да мать стоит на твоем пути.

Не обращая внимания на подошедшую дворничиху, цыганка продолжала:

- Секрет твоей жизни в глазах твоих спрятан. Не все его видят, красавица, сама ты не знаешь себя. А год этот в жизни твоей будет большим годом, тяжелым годом. Ведет тебя сердце в глубокий омут. Разум не видит этого омута, а мать ты не слушаешь. Благородный король у ног твоих, спасти тебя хочет, но гонишь ты его. Из богатой семьи этот благородный король, и тебя он любит, но сердце твое не лежит к нему...

Заинтригованная гаданьем, Елена Прохоровна стояла растерянная. Потом, словно опомнившись, замахала руками:

- Подождите, постойте, я спущусь к вам и проведу вас в квартиру...

Прямо в халате и в комнатных туфлях она сошла во двор и через несколько минут вернулась с цыганкой.

Вначале Наташа хотела уйти, но что-то ее удержало. "Послушаю, из любопытства", - мысленно оправдывалась она и стала вдумываться в то, что сказала гадалка.

Елена Прохоровна была так возбуждена, что не знала, куда посадить столь необычного гостя.

- Пожалуйста, садитесь.

- Когда гадают, сидеть нельзя. А ну, дай свою руку, сиротка. Чего боишься?

- Откуда вы знаете, что я сирота? - спросила Наташа, но ее вопрос остался без ответа.

В течение нескольких минут цыганка внимательно рассматривала линии Наташиной ладони. Мать и дочь не спускали с ворожейки удивленных глаз.

- Ну, говорите же, - не выдержала Елена Прохоровна.

- Два короля любят тебя, - начала, наконец, цыганка. - Казенный человек и благородный король. Всем сердцем ты стремишься к казенному человеку. Правильно говорю?

- Правильно, - смущенно пролепетала Наташа и покраснела.

- Краснеть не надо, ручку позолоти, не идет дальше гаданье.

Елена Прохоровна достала из сумки двадцатипятирублевую бумажку.

- Вот вам, пожалуйста.

- Беду предчувствует сердце материнское и верно предчувствует. Только мать может спасти тебя от погибели. Хоть двадцать два года тебе и ученая ты, а погубишь ты свою жизнь, если мать не послушаешь, злые люди окружают казенного человека, смерть за плечами его ходит. А замуж выйдешь за него, будешь жить в большой бедности, на тридцатом году овдовеешь, сама в постель сляжешь. Несчастье тебе принесет этот казенный человек. Другое дело - благородный король. Под счастливой звездой он родился, большая слава его ждет впереди. Но не лежит твое сердце к нему. Гонишь ты его от себя и мучаешь. Счастье свое сама от себя отталкиваешь. Пожалеешь, да поздно будет. Попомнишь меня, сербиянку...

Елена Прохоровна расслабленно села в кресло. Ее бледное лицо вытянулось.

- Продолжайте, продолжайте, ради бога, - просила она.

Разбросав на столе карты, цыганка продолжала:

- Ждет тебя дальняя дорога в чужую сторону. Но не дома родного боишься покинуть ты, а казенного человека. Вот он червонный король - и в сердце твоем и все мысли твои перепутал. Любишь ты его, очень любишь, но не надолго, скоро разлюбишь. Гордый он, и характер у него тяжелый, работа у него опасная и бедность его сокрушает. А вот благородный король в ногах твоих, хлопочет о тебе и ночью и днем. Будете с ним скоро в дальней дороге. Сильно тебя любит, но и ты его полюбишь. Замуж за него выйдешь, будет у вас трое детей. Проживете вы с ним большой век, до восьмидесяти лет. Много внуков будет у вас, и вечное счастье будет жить в вашем доме, люди завидовать вам будут...

Глаза цыганки остановились на золотом перстне с рубином, который рядом с обручальным кольцом слабо сидел на пальце Елены Прохоровны.

- А ну, сними перстень, на золоте гадать буду.

Повелительный тон ворожейки еще сильнее подействовал на Елену Прохоровну, которая теперь воспринимала ее слова как голос самой судьбы. Она была суеверной женщиной.