Вечное Пламя (ЛП) - Иган Грег - Страница 60

Карло не понимал, чем это может помочь.

– Если они достаточно умны, чтобы не подпускать к себе преследователя, разве им не хватит ума, чтобы избежать неподвижной угрозы?

– Они будут держаться на расстоянии, – ответила Лючия, – но не так далеко, как следовало бы. К сетным ловушкам они и близко не подойдут – они их почуют, даже если не видели, как их устанавливают. Но дротики для них непонятны; с момента запуска люди пользовались ими всего пару раз, а передавать подобные знания своим детям древесники не способны.

– По возможности нам нужна репродуктивная пара, – сказала Аманда. – Как по-вашему, сможете распознать пару ко?

– По одному только внешнему виду – нет, – сказала Лючия. – Но если нам повезет, мы сможем отличить их, наблюдая за поведением.

***

На следующий день они втроем встретились в лесу. После того, как экспедиция немного углубилась в подлесок, Лючия попросила биологов подождать и забралась на дерево.

Карло цеплялся за одну из опорных веревок, которыми они связали стволы во время своей последней вылазки.

– Нам повезло, что эти виды отличаются таким долгожительством, – сказал он, указывая на корни деревьев, которые, пронизав покрытую сеткой почву, нашли точку опоры в нижележащей породе. – Без гравитации такого уже не повторится: ни один сеянец не пустит здесь корни. И никто не станет отказываться от своих ферм, чтобы выделить место под новый лес по периметру горы.

– Ты не думаешь, что они освободят место, занятое топливопроводами? – спросила Аманда.

– Не на нашем веку.

Аманда огляделась по сторонам, чем-то озадаченная.

– Ящерицы ведь на самом деле не исчезли, так?

– Нет. – Только вчера Карло видел двух или трех.

– Если в популяции ящериц не наступил крах, значит, древесники не должны испытывать недостатка в пище, – сделала вывод Аманда. – Но если взглянуть на исследования их численности, становится ясно, что в большинстве своем они перешли к дихотомическому размножению.

Еще никому не хватило терпения, чтобы попытаться воочию пронаблюдать размножение древесников, но Карло тоже был знаком с этими цифрами, и выглядели они вполне убедительно.

– Возможно, у них другой пороговый уровень, – предположил он. – Им просто не нужно быть настолько голодными, как нам.

– Может быть. – Аманду это не убедило. – Или же дело в том, что самцы стараются питаться точно так же, как и самки.

Карло снисходительно прожужжал. – Мне не особенно хочется объяснять биологу реалии жизни, но плоть для потомства предоставляет исключительно тело самки. – Вопреки старомодным преданиям даже их прародители, взвешивая самцов до и после размножения, установили, что они не вносят какого-либо измеримого вклада в состав бластулы.

Аманда проигнорировала его насмешки. – Размножение – это обмен информацией. Создавая потомство, самка имеет в своем распоряжении определенные физические ресурсы, но почему бы ей также не воспользоваться всеми доступными фактами? Ведь состояние питания самца наверняка дает о дефиците пищи не меньше информации, чем масса тела самой самки.

– Я нашла подходящее место! – раздался над ними голос Лючии. – Поднимайтесь!

Когда они добрались до Лючии, Карло понял, что именно было целью ее поисков. Они все еще находились под лесным пологом, но ветви выдавались в открытый участок шириной около шести поступей. Если древесники были достаточно любопытны, то у них не было оснований чувствовать угрозу, наблюдая за незваными гостями по другую сторону пустого пространства. На таком расстоянии меткость Карло, вооруженного рогаткой, не будет представлять особой угрозы, но Лючия взяла с собой пневматический транквилизатор. Ввязываться в продолжительную погоню по верхушкам деревьев со столь громоздкой машиной было бы настоящим безумием, но в качестве стационарного оружия она была более или менее практична.

– Следует ли нам избегать какого-то определенного поведения? – спросила Аманда. Лючия не пыталась призвать их к тишине; они пришли сюда для того, чтобы их заметили – чтобы привлечь нескольких зевак.

– Не разжигайте огонь, – ответила Лючия. Но лампы они с собой все равно не взяли. – И воздерживайтесь от демонстративного проявления враждебности.

– Нам не стоит друг друга избивать?

– По возможности – нет. Есть риск, что это их напугает.

Закрепив снаряжение и привязав страховочные ремни к крепким ветвям дерева, они приготовились к долгому ожиданию.

– Ты надеешься стать первым, кому удастся вырастить их популяцию в неволе? – спросила Лючия, обращаясь к Карло.

– Посмотрим, как пойдут дела, – ответил он. – Я буду рад, если мы сможем собрать данные хотя бы от одного деления. – Он объяснил свои планы насчет записи некоторых внутренних сигналов во время ожидаемого события.

– А конечная цель – это дихотомичность по требованию? – До Лючии, должно быть, уже доходили слухи о его работе – вполне вероятно, в качестве приложения к байке о его руке.

– На это я и надеюсь, – признался он.

– Желаю удачи. – Хотя Лючия скептически оценивала его шансы на успех, неодобрения с ее стороны не было. – Это облегчит жизнь многим людям. Но я в любом случае разделю судьбу мужчин, потому что продала норму после смерти моего ко.

– Ты не пыталась найти ему замену? – спросила Аманда. От мысли о том, что женщина может предпочесть смерть рождению детей, ей, казалось, было не по себе.

– Я не хотела менять Лючио на кого-то другого. Мне это казалось неправильным. – Лючия прожужжала и указала на свое тело. – Кроме того, в этом есть свои плюсы: если моим последним пристанищем станет земля, мне, по крайней мере, нет нужды доходить до фанатизма.

Карло отвернулся. Ни одна женщина не могла спланировать свое будущее с полной уверенностью, но если ее подведет холин, дети Лючии будут убиты, а значит, истязать саму себя ей было ни к чему. При всеобщей дихотомии исчезнет и потребность в рынке норм, и необходимость в массовом убийстве сирот.

Он почувствовал, как сжались его внутренности. Если и в этот раз его усилия – подобно работе над зерновыми – ни к чему не приведут, то придаст ли это смелости его преемнику или же, наоборот, просто отпугнет всех от этой области исследования еще на одно поколение? Возможно, проект начался слишком поздно, чтобы принести пользу Карле, но мысль о том, что жертвой того же цикла станет и его дочь, была невыносимой.

Лючия неверно истолковала выражение его лица. – Не волнуйся, еще рано. Стоит ожидать, что поначалу древесники будут проявлять осторожность, но уже довольно скоро они придут на нас поглазеть.

***

Карло не взял с собой часы, но лесные цветы светились перемежающимися интервалами, которые до сих пор, как эхо, повторяли ритмы родного мира. В отсутствие солнечного света, который бы указывал им, когда следует отдыхать, растения в некотором роде научились обманывать друг друга: половина из них воспринимали свет других, как будто это был рассвет, а через шесть склянок роли менялись местами.

Первое поколение животных, переселенных в гору, отсутствие Солнца, должно быть, сбивало с толку; У Карло были подозрения, что даже сейчас их потомки отчасти ощущали себя не в своей тарелке посреди этой бесконечной ночи, подернутой фиолетовым светом. Заснуть, когда подошла его очередь, оказалось не так просто. Лесной воздух оставался достаточно прохладным, чтобы без риска провести здесь несколько ночей, обходясь без песчаной постели, а стоило ему закрыть глаза, как ощущение невесомости в его страховочной привязи не так уже сильно отличалось от ощущения невесомости в любом другом месте; тем не менее, даже под охраной двух товарищей было сложно не чувствовать себя уязвимым. Неудивительно, что в народных преданиях древесники никогда не спали: проще было представить целую жизнь, проведенную в бодрствовании, чем существо – внешне так похожее на человека – удовлетворенно дремлющее на верхушке дерева.

***

В середине второго дня, проведенного в лесу, Лючия заметила древесника, который наблюдал за ними с противоположной стороны открытого пространства. Она передала свою подзорную трубу Карло, чтобы тот рассмотрел зверя получше. Самец растянулся перед группой кустов с ярко светящимися желтыми цветами, ухватившись всеми четырьмя конечностями за две торчащие наружу ветки. Карло впервые так отчетливо видел живого древесника. Все эскизы, которые он изучал на занятиях по сравнительной анатомии, были приведены в старых книгах, взятых с родной планеты – до того, как местная популяция подверглась каким-либо изменениям. Теперь же одним из самых поразительных его наблюдений стало жутковатое сходство между тем, какую форму придавали своим нижним кистями эти существа и сами путешественники, находясь под действием невесомости.