Вечное Пламя (ЛП) - Иган Грег - Страница 72

– Если нам удастся построить фотонную ракету, – ответила Патриция, – это станет началом совершенно нового проекта: работая совместно с химиками, научиться создавать подходящую разновидность хрусталита в необходимых нам количествах и из имеющихся в нашем распоряжении материалов.

Карла была настроена скептически.

– Теперь ты хочешь, чтобы химики изготовили минерал на заказ? Точно так же, как они решили топливную проблему, трансмутировав весь излишек пассивита в солярит?

– Вот теперь вы и правда ведете себя, как сумасшедшая, – сказала Патриция. – Во-первых, необходимое нам количество будет намного, намного меньше: речь ведь идет о создании двигателей, которые будут работать долгие годы, а не о топливе, которое сгорит за одно мгновение. Во-вторых, различные виды хрусталита, на мой взгляд, гораздо больше похожи друг на друга с химической и энергетической точек зрения, чем пассивит и солярит… А в-третьих…, если нам удастся воплотить вашу идею, даже в малом масштабе, в наших руках окажется новый источник энергии. Получение энергии для создания солярита за счет сжигания солярита было бы безнадежной затей. Но если нам удастся провернуть ваш фокус и создать Вечное пламя своими силами – хотя бы раз, – то вне зависимости от способа, при помощи которого химики заставят один вид хрусталита превратиться в другой – будь то теплота или фотоны – мы сможем предоставить эту энергию, не потребляя никаких материалов.

Глава 36

– Поговори со своей ко! – взмолился Сильвано. – Я не знаю, что взбрело ей в голову, но если она начнет отступаться от наших планов по использованию Объекта, Совет потеряет к ней всякое доверие.

Карло был озадачен, когда Сильвано попросил его прийти без Карлы, но возражать не стал; он понимал, что некоторые вопросы им было бы удобнее обсудить с глазу на глаз. Правда, ему и в голову не пришло, что одним из таких вопросов может оказаться сама Карла.

– У нее появилась более удачная идея, – сказал он. – Я в этих делах не эксперт и полагаю, что мнения других физиков разделились. Но что я по-твоему должен сделать? Не могу же я запретить ей считаться с собственными суждениями.

– А разве главной целью этих новых источников света была не манипуляция ортогональной материей? – Сильвано, похоже, считал, что все сводилось именно к этому: на этой основе Карла получила поддержку для своего проекта, и теперь любые попытки отклониться от намеченного курса означали бы, что она добилась своей цели обманным путем.

– В ходе исследования появилась новая возможность, – сказал в ответ Карло. – Что в этом такого уж страшного? Объект никуда не денется. Если новая идея заведет в тупик, всегда можно будет возобновить первоначальный проект.

– Возобновить? – Сильвано был потрясен. – Мы ничего не добьемся, если позволим себе отвлекаться всякий раз, когда чьи-то мысли уходят в сторону. Нам нужно закончить начатое!

– И как именно это сделать? – Карло нервно передвинулся по веревке, но затем решил говорить как есть. – Хочешь, чтобы люди себя аннигилировали еще до того, как мы задумаемся об альтернативах?

– Хочешь сказать, Объект настолько опасен, что нам следует о нем начисто забыть? Раньше Карла такого мнения не придерживалась.

– И сейчас, скорее всего, тоже, – признался Карло. – Уверен, она и сейчас считает, что риски можно взять под контроль, затратив достаточно времени и сил. Но если есть шанс полностью их избежать, то почему бы не исследовать его в первую очередь?

– Потому что это просто фантазии! – насмешливо объявил Сильвано. – Поверь, я восхищаюсь тем мужеством, которое Карла проявила, чтобы захватить Объект – и если ей не хочется возвращаться назад, я ее ничуть не виню. Ей вовсе не обязательно снова лететь в пустоту; она уже стала героем в глазах всей Бесподобной. Но это не повод саботировать весь проект, лишь бы не ударить лицом в грязь!

– У меня есть дела, – сказал Карло. Он вытянул руку, оттолкнувшись от веревки, чтобы заглянуть в детскую. – Пока, Флавия! Пока, Флавио! – Не отворачиваясь от водружаемой ими палатки, дети мельком взглянули на него задними глазами и кивнули на прощание.

Сильвано попытался перейти на более примирительный тон.

– Послушай, если бы этот вопрос решался без особых проблем, я был бы рад ее поддержать. Но все не так просто, Карло. Даже если ее демонстрационный проект достигнет цели – а мои советники все как один утверждают, что это маловероятно, – остается вопрос о массовом производстве нового хрусталита по требованию, а это отдельная проблема. И если здесь дать волю химикам, то даже ортогональная материя покажется безобидной.

– Так пусть проводят эксперименты в пустоте, – предложил Карло. – Построй для химиков новую лабораторию на расстоянии пропасти или двух от Бесподобной. Это решить проблемы с техникой безопасности, это даст навигаторам еще одну возможность отработать свои навыки – а если проект с хрусталитом ничего не даст, эта же лаборатория идеально подойдет для экспериментов с ортогональной материей. – Наклонив голову, он начал двигаться по веревке в обратном направлении.

– Я могу лишь тебя предупредить! – прокричал ему вслед Сильвано. – Прислушиваться или нет – решать тебе.

В коридоре Карло несся по опорной веревке, пытаясь освободиться от охватившего его возбуждения. Зачем Сильвано было втягивать его в этот спор? Возможно, Карла просто обманывала саму себя, и ее план был слишком хорош, чтобы оказаться правдой. Но возможно также и что Сильвано просто упрямо цеплялся за свою мечту о том, что Объект был подарком судьбы, которому предстояло решить все их проблемы.

К счастью, ему не нужно было выбирать, кому из них верить. Он не был ни Советником, ни физиком; его мнение по этим вопросам никого бы не заинтересовало.

Никого, кроме самих Карлы и Сильвано.

***

Карло устроил кабинет в кладовке позади клеток с древесниками, чтобы ему не пришлось путешествовать туда-обратно из лаборатории, которую Тоско выделил под изначальные исследования веяний. Комната была тесной и пропахла ящерицами, дожидавшимися своей кончины в качестве корма для древесников, но пристегнувшись ремнями рядом с просмотровым аппаратом, Карло сразу же забыл обо всем, что его окружало. Неподвижно стоящие в своем штативе, эти шесть катушек не производили особого впечатления, но в проигрывателе, на свету и в движении, их полосы, в которых прозрачность ритмично чередовалась с темнотой, становились похожими на пересказ инструкций, с помощью которых тело побуждало себя к делению.

Пересказ и стенограмма. Он снова медленно промотал перед лампой запись с левого нижнего зонда в теле Зосимы, останавливаясь через каждые несколько пядей, чтобы свериться с записями у себя на груди. Он зафиксировал почти десять дюжин повторяющихся фрагментов, но даже эти узоры подвергались небольшим изменениями – подобно словам, повторяющимся с различными окончаниями. Итак, вот он, прямо перед ним: язык жизни.

Теперь, когда они раскормили Бенигну и Бенигно до такой степени, что квадратомичность была практически гарантирована, Макария уговаривала его дать им возможность спариться без дальнейшего вмешательства, надеясь, что сопоставление записей двух делений прольет свет на происходящее. В принципе у Карло не было поводов для придирки, но действовать согласно ее плану он все же не спешил. Как показывали исследования, на Бесподобной в общей сложности находилось, наверное, меньше трех дюжин древесников – включая Зосимо и его детей. Даже если оставить в стороне угрызения совести, которые он испытывал при мысли о том, что еще большему их числу придется испытать жестокости неволи и манипуляции, животных просто не хватило бы для исчерпывающей проработки протоколов в том виде, к которому они были приучены работой с полевками и ящерицами. Если был способ добиться от Бенигны большего, чем позволил бы всего один простейший эксперимент – в результате которого они бы потеряли еще одну самку детородного возраста – то его обязанностью перед всеми ними было найти такой способ.