Девушка в шляпе и собака на трёх лапах (СИ) - Лабрус Елена - Страница 22

— Боже, Герман! — прижала руки к груди женщина, вспомнив, и закачалась, не находя слов высказать вслух постигшее её горе.

— Марку дозвонилась. С похоронной конторой всё решила, — предвосхитила её вопросы Генка.

— А Доминик?

— Захочет — объявится, — внимательно наблюдала Генка за вставшим в стойку псом.

«Неужели она? — вытянула шею Генка, осматривая видимый ей берег. — Милана? Или очередной наркоман?»

— Она! — выхватил взгляд бредущую по берегу женскую фигурку в длинном платье.

— Кто? — как гусь вытянула свою короткую шею экономка и сказала с лёгким разочарованием: — А, Милана.

— Вы знакомы? — удивилась Генка.

— Да, конечно. Она раньше гуляла на рассвете. В такую рань, что на всём побережье не спали только она, да я. Я её бывало даже завтраком кормила. А потом вот она полюбила закаты. А я, как ты понимаешь, в это время была особенно занята. Ужин, ванны, подготовка ко сну и прочие обязательные процедуры.

Генка уловила в голосе женщины лёгкую обиду. Видимо, она лишилась единственного развлечения — посплетничать, из-за резкой смены расписания нечаянной подруги.

— Кстати, как на счёт ужина? — спросила женщина. После сна она стала намного спокойнее и адекватнее. А может время её ночных страхов ещё не пришло.

— Потом, — ответила Генка, поднимаясь. У неё прямо гланды чесались поговорить с этой всезнайкой и любительницей пухлых маменькиных сыночков из хороших семей. — Сегодня же пригласить девушку на ужин вам никакие процедуры не помешают?

Настороженно замерший пёс девушку не испугал. И на приветливо вскинутую руку экономки, девушка повернула с прибрежной мокрой гальки прямо к ним.

Глава 12. Кто я?

Все Генкины подозрения по поводу девушки полопались как мыльные пузыри ещё в тот момент, когда выяснилось, что они знакомы с экономкой.

Для привидения, которое, как выяснила Генка, ходило внутри стен и шкафов, комплекцией она тоже не вышла — оказалась широковата в бёдрах, неспортивна, сутула. И то, как безвольно она прижимала к солнечному сплетению пухловатые руки и хлопала ресницами, вызвало в Генке даже чувство досады.

Почему воображение оказало ей такую медвежью услугу и нарисовало эту загадочную Милану красавицей? Может потому, что Пепси говорил о ней с таким восторгом? Может потому, что Генка заранее приписала ей все таланты Лизи, а заодно и внешность давно умершей девочки?

При виде этой «коровушки» Генка моментально разочаровалась и независимо от своего желания включила «режим свекрови», сделав категоричный вывод, что Пепси она не подходит.

При выражении неискренних соболезнований по поводу смерти хозяев особняка, девушка даже обняла Александру Львовну. И женщина расплакалась и долго ещё всхлипывала, собирая на стол.

Они пили чай на шикарной кухне особняка Долговых с видом на море, и Генка с раздражением разглядывала завитки русых волос подружки Пепси, закудрявившихся от влажного морского воздуха. И сразу настроившись критично, задавала ей вопросы в лоб, совершенно не собираясь ни щадить её чувства, ни быть любезной.

— Милана, а где вы снимаете комнату на южной стороне залива или на северной? — Генка показала пальцем вправо от себя, а потом влево, в сторону дома Пепси.

На севере комнаты посуточно для отдыхающих стоили дешевле.

— На севере, — потупилась девушка в свою чашку, размешивая чайной ложечкой, не брошенный в неё сахар. И то, что она снимает и где, Генка угадала безошибочно.

— Приехали отдохнуть, развеяться? А муж с ребёнком присоединяться к вам позднее?

Александра Львовна вытаращилась на Генку на этих словах как рыба-ёж, одновременно выпучив глаза и ощерившись колючками.

— С мужем мы недавно развелись, — подняла девушка на Генку глаза и вздохнула. — Детей у нас не было.

— А зовут вас по-настоящему, как? — не сводя с неё глаз продолжала Генка свой допрос с пристрастием.

— Светлана, — от смущённой улыбки на её щеках появились ямочки. — Но Милана Осенняя — это мой псевдоним. Я вроде как писатель.

— Правда? — всплеснула руками экономка, и Генка глянула на неё недобро.

Из-за её длинного языка этой графоманке теперь известно, что Генка убийца. И то, что ей неуютно от неудобных вопросов Генки и некомфортно рядом с убийцей — и очки не надо протирать, видно.

— А о чём пишете? — проигнорировала женщина Генкин удушающий захват глазами.

— В основном, о любви, но с элементами мистики. Мне очень понравилась ваша история про Девушку в шляпе, я хочу её даже использовать в своём новом романе, если вы позволите, — кокетничала она с экономкой, мило улыбаясь.

— А с элементами детектива ничего не хотите написать? А то у нас тут странные вещи происходят. Герман скоропостижно умер. На Адольфа напали.

— На Адольфа? — девушка даже открыла рот в ужасе. — Кто? Когда?

— Вчера в это же время, на берегу. Какой-то обдолбанный наркоман с ножом.

Теперь она зажала рукой рот и испуг на её лице был таким искренним.

— Он в больнице, — не стала её мучить Генка. — С ним всё более-менее в порядке.

— Я понятия не имела, — Светлана приложила руки к груди.

— Вы знакомы с Адольфом? — пришёл черёд удивляться Александре Львовне.

— Да, мы общались иногда. Я за месяц познакомилась почти со всеми, кто живёт в этих домах на побережье. Странно, что люди с незнакомой девушкой общаются охотнее, чем со своими соседями. А в какой больнице лежит Адольф? — повернулась девушка к Генке. — Я бы хотела его проведать.

— Могу проводить, — неопределённо качнула головой Генка и протянула Александре Львовне свою чашку. — Можно мне ещё кипятку?

— Да, да, конечно, — подскочила женщина.

— Я с радостью схожу с вами в больницу, Геннадия. А почему вы не пьёте чай?

— Не знаю, — взяла свою чашку из рук экономки Генка. — Привычка. Не пью ни чай, ни кофе. Но здесь вода намного вкуснее.

— Так у нас же скважина, — ответила женщина и протянула руку к чашке гостьи. — Милана, вам? Или Светлана?

— Нет, нет, спасибо! И лучше Милана. Я с новым именем словно проживаю новую жизнь. Очень полезно для вдохновения.

Генка сделала глоток кипятка. Вода и правда была намного приятнее на вкус чем её хлорированная водопроводная. А в последнее время у неё появился ещё и какой-то болотный привкус.

— Когда эту скважину только пробили, — села на своё место женщина, — я сдавала пробу на анализ. Оказалось, очень хорошая вода, кальцинированная, но содержание всех минералов в пределах нормы. Можно даже без фильтра использовать. Но фильтр, хоть и для самой грубой очистки, всё же поставили, Герман очень внимательно за этим следил.

Она тяжело вздохнула и губы её снова предательски затряслись.

Милана сочувственно вздохнула, а Генка нет — пусть выплачется, а ещё решила, что не мешало бы ей на ночь дать таблетку снотворного.

— У меня тоже фильтр, — Генка как ни в чём не бывало продолжила разговор о воде. — Самый обычный, кувшин. И он если от чего и спасает, так только от кишечной инфекции. Вода всё равно отвратительная.

— А я к стыду своему и вообще покупаю воду в магазине. У моей хозяйки хоть и тоже скважина, но воду невозможно пить, и готовить на ней тоже. Начинаешь кипятить — и жёлтый налёт в кастрюльке.

— Это из-за железа, — вытирая глаза мятым-премятым платком, ответила Александра Львовна. — Нам так и сказали, что в основном здесь вода железистая, и нам повезло.

И все эти пустые разговоры о воде вдруг натолкнули Генку на мысль, что ей срочно нужно оказаться дома.

— Ты куда? — испугалась Александра Львовна, когда Генка подскочила.

— Я забыла, — Генка в замешательстве оглянулась и показала на перебинтованную ногу. — Свои таблетки. Антибиотики. Их надо обязательно курсом пропивать.

— Да, — кивнула ничего не подозревающая Милана. — У меня как-то был бронхит, так врач строго-настрого…

— Вот Милана вам пока и составит компанию, — перебила её Генка. — Я быстро.

Она выбежала на улицу. Амон растянулся на нагретых за день плитах подъездной площадки и поднял голову в ответ на торопливые шаги девушки.