Девушка в шляпе и собака на трёх лапах (СИ) - Лабрус Елена - Страница 28

Честно говоря, Генка не знала, что им рассказать и насколько стоит им доверять.

— Для парня с дыркой в боку ты не слишком много бегаешь? — устало опустилась на стул в кухне Генка. — И не слишком ли много жрёшь?

— А ты, для девушки с забинтованной ногой? — Пепси сел напротив и тут же схватил из вазы на столе очередное яблоко.

После прохладных подземных лабиринтов в доме стояла невыносимая жара. Хотелось под прохладный душ, или в море, или на крайний случай включить кондиционер, которые Генка не любила. Мозг из-за всех этих событий стоял враскорячку, а на такой жаре ещё плавился и отказывался работать.

— Ты знаешь кому принадлежит дом с той стороны? — показала Генка пальцем.

— Ты дошла аж до соседского дома? Под землёй? — оперлась локтями на стол Милана.

— Вроде, да, но на поверхность я не вышла. Там работают строители. Я постояла у двери и повернула обратно.

— Зря, — сокрушённо выдохнула Милана. — Дом-то как раз уже достроили, идут ландшафтные работы. Сходим? Увидишь сама.

— О, нет, нет, — отказалась от предложения Генка. — Там сдохнешь сейчас на такой жаре. Может быть потом, к вечеру.

— Как скажешь, — пожала округлыми плечами девушка. — Но, если хочешь, я могу узнать. Мне казалось, что хозяева ещё не въехали. Свет в нём никогда не горит, парковка всегда пустая, а двери обычно наглухо закрыты. Если домовладельцы и приезжают, то возможно, только посмотреть, как идут работы.

— И всё же этот дом и тот связаны подземным ходом, — посмотрела Генка на развевающееся лёгкие шторы, в которых запутался Амон, цокая когтями по кафельному полу.

— На самом деле, узнать это элементарно, — деловито сказала Милана, доставая смартфон. — Сейчас просто заглянем в единый реестр. Адольф, какой здесь адрес?

Она со скоростью стенографистки бегала по клавишам, создавая замысловатую мелодию. Генка отвернулась, видеть какими влажными глазами смотрит на неё Пепси было противно.

«А парень-то не на шутку влюблён», — хмыкнула она своим мыслям, но получилось, словно адресовала это собаке.

— Екатерина Германовна Пасс, — девушка произнесла, не поднимая головы, и продолжила свой танец пальцами по экрану.

А Генка едва не выпалила вслух: «Сестра Доминика?! Родная?»

— А вы знаете, что этот дом оформлен на Александру Львовну? — посмотрела Милана на Генку многозначительно. — И запись в реестр внесена совсем недавно, буквально неделю назад.

— Вот это номер, — удивился Пепси и потянулся за очередным фруктом. — А кто такая эта Екатерина Пасс? Отчество у неё уж больно подозрительное. Неужели дочь Германа?

— Да, видимо, от первого брака. Имя его старшего сына Доминик Пасс. Но то, что детей было двое, я и сама первый раз слышу, — Генка встала. — Думаю, завтра на похоронах она обязательно будет.

— Тогда можно я с вами? — посмотрела Милана по очереди на Адольфа и Генку. — А ты куда?

— Домой.

— Ты же только что говорила, что там слишком жарко для прогулок, — удивилась Милана.

— Ничего, потерплю. Амон!

— Увидимся на похоронах? — нахмурился Пепси, когда она вернулась за оставленным пакетом.

— Тебе бы в прохладу и лежать, а то швы разойдутся, — огрызнулась девушка.

— Да какие там швы, — отмахнулся парень. — Небольшой разрез, который уже затянулся.

— Слушай, Пепси, ты же местный? — вдруг остановилась Генка. Слова о небольшом разрезе натолкнули её на воспоминание об окровавленной ночнушке с отметиной от ножа.

— Ну, как бы, да, — пожал плечами парень.

— Скажи, а у тебя нет знакомого эксперта провести генетическую экспертизу?

— А зачем там знакомые? Приносишь генетический материал для сравнения, платишь и делаешь. У меня сестра делала. Она замуж выходила уже с ребёнком, так чтобы папаша не сомневался, что ребёнок его.

«Оказывается, и в его семейном болоте иногда кипели страсти».

— Ясно, — ответила Генка вместо «спасибо».

Она злилась на него. Про её тайный Клуб отчаянных, но благородных он даже не вспомнил и, не задумываясь, променял на шашни с Миланой. И толку от девушки было куда больше, чем от этой машины по перерабатыванию еды.

— Милан, тебе сколько лет? — задержалась Генка.

— Двадцать три, — не смущаясь, ответила девушка.

— Скажи, в свои двадцать три, чего ты достигла в жизни?

— Нууу, — задумалась она. — Я три книги написала. И одной особенно горжусь.

— Молодец! — искренне похвалила её Генка. — А что хочешь сделать в жизни?

— Вопросики у тебя, — почесала девушка нос. — Хочу написать такую историю, чтобы она изменила мир, наверно. Сделала его добрее, чище, уютнее. Ну, и может быть, чуть-чуть прославиться.

— Отличная цель! — улыбнулась ей девушка, надевая шляпу. — А как же замуж, дети, все дела?

— Это тоже, — засмущалась Милана. — Но это… как бы… как получится. А вот с книгой, здесь всё зависит только от меня. От моего таланта, моих усилий, моего желания. И пока это для меня важнее всего.

— Удачи тебе, Милана! И немного везения. Верю, всё у тебя получится, — она посмотрела на Пепси с насмешкой, развернулась и вышла.

И верный пёс похромал следом за ней.

В ближайшем магазинчике Генка купила бутылку воды, и, завалившись на свой продавленный диван, пила прямо с горла.

Она так устала от людей. От чужих тайн и загадок. От всех этих смертей и похорон. От пустых разговоров и посторонних мыслей. Они разрушали её уютный мир, нарушали гармонию одиночества, высасывали из неё энергию. Незнакомые люди, лишние заботы, чуждый ей мир, убогая суета.

Хотелось перевернуть страницу и оставить всё это в прошлом. Не искать ответы, не рыться в прошлом, как в прошлогодней листве. Чистый лист, вакуум, пустота, свобода. Ни долгов, ни ответственности, ни обязательств. Она, Амон и тишина. Покой в её голове, в её квартире и её душе.

Дурацкое солнце светило прямо в глаза. Генка встала, чтобы распахнуть окна, но ни прохлады, ни свежести это не добавило. Душный пыльный воздух. Хотелось тумана, хотелось дождя. Хотелось в Лондон.

— Чёрт! — спохватилась она, что забыла позвонить сэру Найджелу. И подтверждение об отмене билета, кажется, не пришло.

Генка чуть не выломала дурацкую заедающую столешницу, пока добралась до тайника. Планшет сел. Она подключила его к зарядке, и чтобы чем-то занять это время, решила повесить шторы.

— Я хочу с тобой посоветоваться, — сказала девушка псу, приковылявшему из кухни на шум сдвигаемой мебели. — Да, не смотри на меня так. Ты же моя семья. С кем мне ещё поделиться?

Амон зевнул, совершенно не взволнованный предстоящим разговором.

— Что если нам с тобой уехать отсюда? Навсегда. Рванём в Европу. Возьмём машину и будем ехать куда глаза глядят. А когда надоест, остановимся в каком-нибудь маленьком городке у моря, напридумываем о себе с три короба небылиц, снимем домик с бассейном и будем там жить. Как ты считаешь?

Генка опустила ставшие неметь руки и повернулась к собаке. Амон склонил голову, словно задумался, а потом сел, привычно завалившись на бок.

— Можем выбрать городок у моря, — уговаривала девушка пса. — Тогда по утрам будем плавать в солёной воде, а вечером есть свежайших устриц у бассейна. А потом снова прыгнем в машину и снова поедем. Вдоль побережья, обгоняя ветер. Хочешь, это даже будет кабриолет?

Пёс часто дышал, вывалив язык, но на Генку уже не смотрел, заинтересовавшись выкатившимся из-под дивана серым клубочком пыли.

— Какой ты скучный, Амон, — вернулась Генка к своему занятию. — Что тебе не предложишь, тебе не нравится. А знаешь, что я тебе скажу? Мы всё равно поедем. В Италию. В Чертальдо. Сдаётся мне, что мою мать надули. Что-то не чисто там с этим Фигаро и ветеринаром. Развели глупую туристку на деньги для лечения собаки. А потом и на любовь. А ей много ли надо? Она в девятнадцать лет вышла замуж. За парня, который был на пятнадцать лет старше её. И у него два высших образования, работа, карьера, он волен был выбрать любой город в Америке. А он забрался в такую глушь. На юг, в Джорджию. И запер её там с детьми.