Держи меня, Земля! (СИ) - Лабрус Елена - Страница 43

— Сделала всё, что смогла, — развела руками Лера.

— Я тебе всё сейчас расскажу, — ещё ближе доверительно наклонился Кирилл к плечу Степана. — Перво-наперво, когда приходишь, тебе наливают винишка…

— Можешь не продолжать, мне уже всё нравится.

— Ты что, — возмутился Кирилл, — дальше же самое интересное. — Пока ты упиваешься галиссийским белым вином, тебе поливают хлебушек оливковым маслицем первого отжима, натирают специальными помидорками…

Стёпа заржал, оглашая салон хриплым басом.

— Когда натирают помидорки… — пытался остановиться он и не мог, давился от смеха, — ещё и специально…

— И это я только начал рассказывать, заметь.

— Да, да, я уже в экстазе. Боюсь даже предположить, чем это закончилось.

— Феерическими ощущениями. Просто непередаваемыми. Когда, зная по-испански всего два слова: «Ола!» и «Грасиас!», я пытался купить на рынке чернила каракатицы.

— Серьёзно? — Степан вытер рукой выступившие от смеха слёзы. И Лера тоже не смогла сдержаться. Смеялась, закрыв глаза рукой. Она-то всё это ещё и видела. — А чернила-то тебе зачем?

— Видишь ли, Стёпа, — всё так же невозмутимо пояснял Кирилл, не поддаваясь общему настроению. — Люди ходят на курсы не только затем, чтобы их там накормили по всем канонам. Они хотят применять полученные знания. А нас учили готовить чёрную паэлью. Поэтому мы везём с собой три килограмма специального риса, лейку для оливкового масла и… чернила каракатицы.

— Валерия, — повернулся Степан и приложил руку к груди, — я уже хочу это попробовать.

Он протянул руку к её ноге, но быстрее, чем Лера успела отодвинуться, Кирилл отшвырнул эту наглую лапищу, хотя она и предусмотрительно замерла в паре сантиметров от Лериного тела.

— Стёпа, не переигрывай, — рыкнул Кирилл.

— Понял, — и бровью не повёл Степан. — Чёрная паэлья будет только для избранных.

Они доехали довольно быстро. И Лера даже с каким-то сожалением вздохнула, когда Степан открыл ей дверь. С ними было весело.

— Спасибо, — взялась Лера за выступ в двери, проигнорировав протянутую руку.

Степан понятливо отступил, а Лерины пальцы неожиданно и неприятно наткнулись на что-то влажное.

— Ой, — вытащила Лера огрызок яблока. Совсем свежий, но очень характерно обкусанный «конфеткой».

— Упс, — протянул Степан раскрытую ладонь, а потом отшвырнул этот мусор куда-то за спину и даже не обернулся убедиться, что ни в одну из припаркованных машин не попал. Снова вытер руку об штаны, но повторно не протянул. — Рад был знакомству, Валерия, — сказал он совершенно серьёзно. — Всего доброго! И удачи!

Лера кивнула. И Бентли, заложив просто космический вираж на полупустой парковке, скрылась из виду.

— Позёр, — посмотрел ему вслед Кирилл, покачав головой. Щёлкнув брелоком, он показал Лере рукой в сторону моргнувшей им фарами машины.

Глава 23

— А вы давно дружите? — спросила Лера Кирилла, когда его машина уже мчалась по пригородной трассе.

— Со Степаном?

— Ну да. Семьями?

— Он не женат, — усмехнулся Кирилл. — Но дружим мы давно, да. Это с ним мы прогуливали лекции в универе. И уже тогда он был таким. Ты не обращай внимания. Это он просто выпендривается. Все эти тачки, косухи, татухи. И не скажешь, что серьёзный дядя, бизнесмен.

— Да нет, скажешь, — улыбнулась Лера, сжимая покрепче руку Кирилла, и вздохнула. — А чем он занимается?

— Честно говоря, я толком и не знаю, — поцеловал Кирилл кончики её пальцев и прижал её руку к своей голой шее. — Он мог бы вообще ничем не заниматься. Отец у него депутат, но Стёпа как-то с ним не сильно дружен. Мутит что-то своё. Знаю, что финансовую компанию он какую-то открывал. Потом фитнес-клуб купил уже работающий. Крутится.

— Значит, Настя с ним хорошо знакома?

— Только не начинай про Настю, — выдохнул Кирилл.

— Нет, нет, я просто для информации, — отняла Лера руку, чтобы убрать свой волос, прилипший к его рубашке. — Понять, насколько они близки.

— Ну, мы вместе учились, и Степан её намного дольше меня знает. Они то ли в первом классе, то ли во втором в школе даже за одной партой сидели. А потом Степан переехал в другой район. И вот уже в универе встретились снова.

— Значит, с тобой или без тебя, они всё равно друзья?

— Ты это к чему? — подозрительно посмотрел на неё Кирилл.

— Просто у него в машине тоже огрызок яблока валялся. Совсем свежий.

— Странно, что только огрызок. Стёпа вообще любитель жрать и бросать мусор, где попало.

— В пассажирской двери? — улыбнулась Лера, но не стала настаивать.

Хотя точно знала, что именно жена Кирилла ела в Бентли яблоки и буквально перед тем, как они туда сели. Лера видела, что Кирилл нахмурился, но сейчас её интересовали куда более насущные вопросы, чем отношения его друга и его жены.

— Если я подарю деду бутылку вина, будет нормально?

— Лер, да не надо ему ничего дарить, — отмахнулся Кирилл и положил свою руку ей на бедро, двигаясь между ног туда, где погорячее.

— Но вино он пьёт? — напряглась Лера, перехватив его пальцы. — Хочешь остановиться?

— Здесь, к сожалению, нельзя, — оглянулся он с досадой на ограждения шоссе и улыбнулся. — Но я надеюсь, мы у деда найдём где-нибудь укромный уголок.

— Ты не ответил про вино.

— А, да. Пьёт. Ладно, достану бутылку. Я там хамон ещё захватил, чоризо, оливки маринованные. Посидим.

— Михаил Васильевич? — переспросила Лера шёпотом, выходя из машины у красивого двухэтажного коттеджа.

— И Валентина Дмитриевна, — так же тихо напомнил Кирилл.

Лера ни за что не дала бы этому жилистому сухопарому дедку семьдесят девять лет. Да и особо больным он не выглядел. Сидя за столом в просторной столовой с видом на ухоженный и уже по-осеннему пожелтевший сад, Михаил Васильевич шутил, что хочет дожить до своих восьмидесяти во что бы то ни стало.

— Я хочу получить положенные мне государством пять тысяч, — смеялся он, обнажая красивые искусственные зубы и изучая Леру сквозь прищур пытливых серых глаз.

И взгляд у него был тёплый. И сидели они довольно тепло. Открыли сначала испанское вино, потом Валентина Дмитриевна принесла бутылку другого сухого красного, кажется, Бордо — Лера не понимала, что написано на этикетке.

Женщине Лера тоже не дала бы шестьдесят, но её возраст, как ни странно, выдавало то, что должно было его скрыть — пластическая операция. Может, и не одна. Но именно на хирургию грешила Лера, когда видела эту натянутую улыбку на каком-то удивительно неприятном, фальшиво приветливом лице.

— Это вы в поездке купили? — спросила она, глядя на Лерину шею, когда Лера кинулась помочь ей с нарезкой.

— Да, — кивнула Лера, точно не зная, где на самом деле купил подвеску Кирилл, и едва сдержалась, чтобы не поправить бриллиант.

Ей вообще казалась такой ненадёжной эта леска, что Лера всё время пыталась украшение снять и спрятать, чтобы не потерять. Но Кирилл развеял её страхи и настоял, чтобы она носила его подарок не снимая, потому что ей очень идёт. Заверил, что это мелочи, даже если она его потеряет. Не страшно.

— Вижу не больше карата. Наверно, тысяч восемьдесят, если на наши деньги.

— Я не знаю, — ужаснулась Лера цифре. Ничего себе «мелочи». И смутилась: — Это подарок.

— Даже так, — хмыкнула женщина. — Умеют же некоторые.

Лера с негодованием подняла на неё глаза, но та уже повернулась к окликнувшему её мужу.

— Валя, сходи-ка за огурцами в теплицу.

— У вас до сих пор не отошли огурцы? — удивилась Лера, ставя на стол тарелку. Она хотела развернуться и сходить за следующей, но Кирилл остановил её за руку.

— Без тебя разберётся, — улыбнулся он, усаживая Леру на коленку.

— И укропчика не забудь, — крикнул дед в спину засуетившейся к выходу женщины, а потом повернулся к Лере. — Так отапливаемая ж теплица. Они там до самых холодов плодоносят. А Вальку ты шибко не слушай. Она та ещё язва.

— Да мы вроде особо и не говорили, — всё же потянулась Лера рукой к шее.