Держи меня, Земля! (СИ) - Лабрус Елена - Страница 65

— Я никогда её не любил.

— Пока… — подсказала Лера.

— Без пока. Не любил. Не ценил. Не…, — Кирилл задумался, — вот всё, о чём бы я ни подумал, выходит с частицей «не», кроме одного. Я её пожалел. И это самое ужасное, что я когда-либо сделал в жизни.

— Вы познакомились на семинаре?

— Мы не знакомились, — он зевнул. — Я её даже не заметил. Не знал о ней ничего, не обратил внимания. Потом задним числом уже стал припоминать, что она что-то спрашивала, мы о чём-то говорили.

Лера подняла голову, чтобы посмотреть на него. Глаза у Кирилла закрывались, но он ещё держался.

— Не буду тебя сейчас мучить, — поцеловала Лера по очереди уголки его губ. — Спи.

— Не уходи, — прижал он её к себе покрепче.

— Хорошо, — опустилась она на его плечо. — А в-третьих?

— А в-третьих. Не я её, а она на меня преследовала два года.

Он замолчал, а потом задышал глубоко и спокойно. Как человек, совесть которого чиста. Но если он думал, что развеял все Лерины сомнения, то ещё сильно в этом ошибался.

Лера выскользнула из объятий Кирилла, когда услышала, как открывается входная дверь.

— Симпатичный, — сказала мама, подхватывая на руки виляющего хвостиком щенка.

— Да, лапусик, — потрепала по лохматой голове Лера, забирая животинку.

— Я про твоего москвича. И ведь приехал, не побоялся, — доставала она из пакетов корм для щенков, миски, памперсные пелёнки.

— Не побоялся чего? — не поняла её Лера.

— Да ничего не побоялся.

Глава 35

Кирилл проснулся, когда на улице уже стемнело.

Лера крутилась на кухне. И, конечно, слышала, как скрипнула дверь, как он осторожно крался по коридору, заглядывая в комнаты, перешагивая через расстеленные на полу памперсные пелёнки. И как остановился в проёме двери. Но не повернулась, предвкушая, как Кирилл подойдёт. Резко вдохнула и замерла, когда его руки обняли её со спины и он шумно втянул носом запах.

— Стоило лететь только ради этого, — прошептал он.

— Ужин? — она открыла глаза, покосившись на таймер духовки.

— Мн-н-н… это волшебное слово ужин.

— Ничего особенного. Запечённое мясо с картошкой, салат.

— Мн-н-н… салат, — не собирался он убирать руки, положив голову на её плечо, — А где мама?

— Повезла Шустрика в ветеринарку.

— Он заболел? — встревожился Кирилл. — Зря, наверно, я с ним гулял, зря оставлял его в такси. Зря побоялся принести его сразу.

— Нет, нет, он здоров. Как тебе вообще пришло в голову привезти щенка?! — Лера шагнула к раковине, и Кирилл её отпустил.

— Твоя мама не любит собак? Чёрт, — он расстроенно сел на Лерину табуретку. — Наверно, надо было посоветоваться. Но получилось спонтанно. Ты говорила, как она тяжело переживает папину смерть. И я подумал… Моя же тоже изводила себя, а потом у неё появился Кузя, и она словно ожила. В общем, я хотел, как лучше.

— У нас просто никогда не было собак, — Лера выдернула из-под него полотенце. — Но судя вот по этому, — она подвигала мышь стоящего на кухонном столе ноутбука, — не сильно-то она и расстроилась.

На экране появилась заставка видео с говорящим заголовком «Чем кормить йоркширского терьера».

— И мама у меня женщина основательная. Ветеринарка в соседнем доме. Она пошла ещё и там проконсультироваться.

— Фух, — вытер он несуществующий пот. — Но, если что, ты не переживай, я его заберу. Я всё это уже проходил один раз, когда вот так же купил щенка маме.

— А этого ты где взял?

Лера доставала из холодильника Кириллу в руки овощи, и он складывал их на стол.

— Эти йорки летели со мной в самолёте. Девочка и мальчик. Я разговорился с хозяйкой. Оказалось, они на продажу. Вот я одного и купил. Сомневался, девочку или мальчика. Но клетку едва открыли, этот Шустрик сразу выскочил. Это и определило его судьбу.

Лера покачала головой. В её прагматичной семье вряд ли кто способен на такие импульсивные поступки и душевные порывы.

Честно говоря, мама, конечно, была в полном шоке. И Лера сказала ей то же самое, чтобы она не паниковала, если что, щенка Лера заберёт себе. Но потом мама позвонила по телефону, который дал Кирилл, потом полезла в интернет. И что-то Лере подсказывало, не отдаст она уже Шустрика ни Лере, ни Кириллу.

В замке провернулся ключ.

— Снежищи намело. Еле пробралась по таким сугробам, — выпустила мама из-за пазухи щенка, который тут же понёсся по коридору. — Кирилл, а прививки у него все есть?

— Все, что были положены до трёх месяцев, сделаны. А вот какие дальше делать, — он помогал маме раздеться, взял у неё пальто, — я, увы, не знаю. Я потом телефон заводчика дам, в питомнике вам точно скажут. Чёрт, у меня же телефон разрядился, я совсем забыл. Лер…

— Зарядка там в комнате, на тумбочке, — выглянула она.

— Ты ж моя умница, — восхищалась мама Шустриком из коридора. — Лер, ты подумай, какой воспитанный, сделал лужу на пелёнке и дальше побежал. Вот у Миланки счастья-то будет.

Лера совсем забыла предупредить Кирилла до ужина, что мама не знает, что он женат. Но он, к счастью, как-то догадался. То ли по Лериным испуганным глазам, то ли по маминым вопросам, которые она бесцеремонно задавала. И чтобы не навлечь на себя ещё больше маминых подозрений, они постарались говорить на отвлечённые темы, а потом поспешно ретировались.

— Вот ты сначала сама порождаешь эти проблемы, а потом меня в них обвиняешь, — укорял Кирилл Леру, уже оставшись с ней один на один в комнате. — Ты понимаешь, что мне пришлось почти соврать? И не по своей воле.

— Ну, ты как те корабли, лавировал, лавировал, да вылавировал, — кое-как справилась Лера со скороговоркой.

— Да уж, — сокрушённо покачал он головой. — Можно сказать, прошёл по краю. Выкрутился.

Лера бережно повесила на стул его вещи, которые она уже постирала, и они даже высохли.

— И ты не носишь мой подарок, — вздохнул он печально и начал подавать с пола одежду, которая так и лежала кучей.

— Я не могу надеть на шею бриллиант ценой восемьдесят тысяч рублей, чтобы не вызвать вопросы, на которые у меня нет ответов, — развешивала Лера свои кофты на плечиках. — И это снова к теме вранья. Без которого никак. Вот как мы завтра появимся в офисе вдвоём?

— Хочешь, я занесу тебя на руках? — усмехнулся он, получил свитером в грудь, засмеялся. — Ты девушка свободная. Только всё время забываешь об этом.

— Но ты не свободен. И твоей жене обязательно донесут.

— Моя жена давным-давно всё обо мне знает.

— О чём? О том, что ты бабник?

— Я не бабник, Лер. Но я вынужден крутиться в огромном женском коллективе, где все кому не лень рассказывают друг другу обо мне всякие небылицы. Просто так, почесать языки. Порой, ты знаешь, такие подвиги мне приписывают, что я сам себе завидую.

— Это сейчас попахивало хвастовством, — усмехнулась Лера и закрыла шкаф. — Поэтому ты стал таким осторожным? Регистратор выключаем. Говорим по личному номеру. Погром в номере — целое расследование с увольнениями.

— Ты это сейчас ставишь мне в упрёк? Что я заботился о твоём честном имени? — он обнял Леру, прижав спиной к шкафу, и упёрся в неё взглядом.

— А, может, о своём? — хитро прищурилась она.

— Я не осторожный. Я просто пуганый. С этой Варварой начиналось всё так же безобидно, как с твоей Дашей. Она что-то там себе напридумывала, а всем выдала за правду. Твои девчонки поверили Дашке?

— Даже я поверила, — обняла его Лера.

Как это было странно — стоять посреди комнаты в обнимку с тем, кого здесь не должно быть и в помине. Лере всё казалось таким нереальным.

— Ты же с ней спал в Питере, правда? С Дашкой?

Кирилл молчал. Ужасая Леру своим молчанием. Она словно слышала, как рвутся нити, которыми она кое-как наспех залатала своё доверие к нему.

— Нет, — наконец сказал он.

«Одной маленькой ложью больше, одной меньше», — усмехнулась она и подняла на него лицо.

— Ты заставляешь меня оправдываться. Зачем? — смотрел он расстроенно, болезненно.