Змей Горыныч (СИ) - Пациашвили Сергей Сергеевич - Страница 30

- О нет, лукавый полубог, ты не в праве меня заставлять, - воинственно поднялся на ноги Ратмир, - у всех есть выбор, и у меня он тоже есть. Я могу отказаться, я могу перейти этот мост, если захочу.

- Да, ты можешь это сделать, - согласился Симаргл, - но тогда никто не сможет защитить мир от упырей. Всё, что тебе близко и дорого – будет уничтожено ими.

- Я не Змей Горыныч, - произнёс Ратмир и тут с содроганием почувствовал тёплое дыхание позади себя. Богатырь обернулся и взглянул прямо в змеиные глаза. Он был здесь, трёхглавый зверь, точь-в-точь такой, как в его кошмарах. Существо тяжело дышало полной грудью, неистовая, необузданная сила исходила от зверя. Змей стал набирать воздух в грудь всеми шестью ноздрями. Ратмир знал, что это предвещает, но на этот раз не испугался и властно произнёс:

- Нельзя!

И зверь его послушал и выдохнул воздухом, а не огнём. Это мерзкое, неестественное во всех своих членах создание подчинялось ему.

- Сидеть! – приказал Ратмир, и Змей подогнул задние лапы и уселся прямо на Калиновом Мосту. Богатырь не смог сдержать своего смеха. Его самый страшный кошмар слушался его, как послушный пёс. Все страхи отступили и исчезли, открыв дорогу к невиданной, пьянящей власти.

- Он часть тебя, так же как и ты – часть его, - говорил за спиной Симаргл. Ратмир подошёл к зверю так близко, как только можно и протянул вперёд свою руку. И змеиная морда потянулась к его руке, позволила погладить себя. Ратмир пошёл дальше, он пробрался прямо между мерзкими змеиными шеями и вдруг уселся верхом на среднюю из них. Змей оставался покорным и здесь.

- Он не всегда будет подчиняться тебе, - говорил Симаргл, - иногда и ты будешь подчиняться ему. Но я научу тебя управляться с этой силой, я направлю тебя и помогу тебе.

- И что же мне теперь делать?

- Возвращайся на землю. Ты теперь волшебник. Волхвы и колдуны будут служить тебе. Покори их, дай им цель, дай им дом, стань их вождём. Пусть он помогут тебе в твоей битве с упырями.

- Что ж, прощай, Страж Времени, - улыбался Ратмир, сидя верхом на Змее.

- До скорой встречи, Хранитель Тайны, - отвечал Симаргл и впервые улыбнулся ответ.

И Змей Горыныч довольно заурчал, со всей силы оттолкнулся и спрыгнул с моста, унося с собой своего добродушного всадника.

Глава 19.Поединок.

Змей уносил своего всадника через пространство с такой скоростью, что Ратмир видел лишь вереницу цветов, сменяющих друг друга в едином потоке. Они летели, нет, они падали. Внизу была видна земля, дождём превращённая в грязь, и в этой грязи лежало бездыханное тело богатыря. Змей со своим всадником летел прямо в это тело. Вблизи от земли Ратмир с силой зажмурился, но не почувствовал падение. Вместе этого он почувствовал невероятную тесноту и неистовое биение сердца в груди. Богатырь стал жадно глотать воздух, словно он не дышал целую вечность. Теперь он лежал в грязи, целый и невредимый внешне, но внутренне навсегда другой. Меч-Молния на валялся в грязи, он стоял воткнутым острием в землю. Самый могущественный клинок из всех, когда-либо созданных руками чародея. И он принадлежал Ратмиру. А меж тем буря уже стихла, дождь теперь не лил как из ведра, на небе появился просвет. Верный конь был рядом, от дождя он застыл как вкопанный и не смел пошевелиться. Ратмир спрятал Молнию в ножны и уселся верхом на коня. Теперь он знал, куда ему ехать, знал, что должен делать, сомнения больше не терзали его.

В этот же момент колдуны переживали бурю в своём наскоро разбитом лагере, многие промокли, многие замёрзли. В пору было захватить какое-нибудь село и пережить холода там, но Мстислав запретил обижать хуторян. К тому же, чародеи были уже не так сильны, как прежде, а местные были не так дружелюбно к ним настроены. Стоило буре утихнуть, как вдали показалась шестёрка лошадей, из последних сил тащившая за собой через грязь огромную повозку. Повозка ехала прямо в лагерь колдунов и заставила всех насторожиться. Когда гости остановились совсем рядом, вперёд вышел Мстислав, держа руку на эфесе меча.

- Вы кто такие? – спрашивал вождь, - и чего здесь забыли?

- Я – Доброслав – верховный волхв на Змеиной Заставе, а это мои товарищи, тоже волхвы.

- И что привело тебя к нам, волхв?

- Я пришёл просить у вас защиты и предложить свою помощь. Знаю, вождь Усыня никогда не согласился бы на это, но я слышал, он мёртв, надеюсь, новый вождь не откажется от нашей помощи и не сочтёт нас предателями.

Мстислав кивнул, и верховный волхв продолжил:

- Новый воевода Змеиной Заставы казнит всех, кто противится его воле, не жалеет никого. Прежний воевода был куда милосерднее. Мы опасаемся за свои жизни и жизнь своих близких и хотим помочь вам захватить заставу.

- В таком случае, вы напрасно приехали, - отвечал вождь Мстислав, - мою люди больше не намерены захватывать заставу, а моя воля больше не закон для многих из них. Мы предоставим вам убежище, не прогоним вас, это всё, чем мы можем помочь вам, волхвы. Не просите нас напрасно отдавать свои жизни.

Мстислав выглядел уставшим, не смотря на свой грозный вид и внушающую всем страх репутацию. Казалось, он признал своё поражение, но от этого ещё больше озлобился. Колдуны раскололись, многие в открытую высказывали своё недовольство вождём. Одни жаждали возвращения за Волгу, другие требовали пойти на переговоры с христианами и получить разрешение хоть на каких, пусть даже на самых унизительных условиях остаться на новгородской земле. Совсем по-другому заговорил их гость Доброслав.

- Хуторяне не довольны новой данью, - твердил верховный волхв, - они ещё помнят те времена, когда платили малую дань, и каждый трудолюбивый земледелец мог жить, не нуждаясь. Но христиане увеличили размер дани, они внушают всем, что люди грешны, а те, кто работают на земле – грешны более других. Когда клан Змея ушёл с новгородской земли, стало только хуже. Теперь дань – это не только плата хуторян за их грехи, но и плата за один конкретный грех, за преступления против истинной веры, за восстание, которое они однажды осмелились поднять. Страданиями и тяжёлым трудом они должны искупить свою вину. Страдание стало новой верой этих людей. И всё же, они ещё не отчаялись, они ещё могут бороться. Они пойдут за вождём Мстиславом, они поднимут новое восстание.

- Ну а что дальше, волхв? – возражал ему Мстислав, - нас было куда больше в прошлый раз, и то восстание подавили. Нас всё равно разобьют, уничтожат, раздавят. Я не могу позволить, что чистая чародейская кровь окончательно исчезла.

Весь они спорили, и, казалось, только непогода заставляет их ещё держаться вместе, чтобы спрятаться от дождя. К счастью, на следующий день погода не многим стала лучше. Свинцовые тучи так же бороздили небо, время от времени выливаясь дождём на землю. Было невероятно пасмурно и грязно, и, казалось, это грязь проникает и в души чародеев.

Некоторые из них уже сцепились друг с другом, дело едва не дошло до драки. Колдуны, подогреваемые волхвами, продолжали спорить. И вот, появились уже те, кто заняли сторону волхвов.

- Нельзя сдаваться, нужно бороться до самого конца, - распылялся юный колдун Светозар.

- Мы их не одолеем, - возражал ему колдун постарше – Всеволод, - нужно уходить с этой проклятой земли.

- Да, мы не можем их одолеть. Но мы можем действовать хитрее. На заставе живут теперь все христиане. Захватим их, но оставим им жизнь. Они будут нашими заложниками, и никто не посмеет на нас напасть, покуда будут уверены, что они живы. Сделаем заставу нашим новым домом, даже будет собирать и платить дань христианам, но такую дань, какую мы скажем.

- Ты хоть понимаешь, что долго мы так не протянем? – возражал теперь вождь Мстислав, - нас всё равно однажды выбьют оттуда, найдут способ или найдут того, кто не побоится запачкать руки в крови христиан.

- Какой-то всадник мчится прямо сюда, - послышался голос одного из колдунов, и чародеи на время прервали дискуссии. Действительно, по грязной дороге, верхом на коне кто-то ехал прямо к ним. Возможно, один из волхвов, а, возможно, и кто-то со Змеиной Заставы был прислан для переговоров. В любом случае, колдуны были озадачены, но ещё больше были озадачены волхвы, когда увидели уже знакомого им мальчишку с чародейским мечом, который не побоялся в одиночку явиться сюда.