Лизавета или Мери Поппинс для олигарха (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 60

— Именно, — усмехнулся Кирилл. — Ну, а почетное третье место занимаем мы с тобой. Как я и ожидал.

— Почему? — с трудом сдержалась я от смешка. Я никогда не страдала амбициями, и потому известие, что отнюдь не моя скромная персона находится в центре внимания, ни капли меня не огорчила.

— Все очень просто, Лиза, — ладонь мужчины как бы невзначай легла на мое бедро у края платья, обжигая своим теплом. Это было так… приятно, что сексуальный подтекст совсем не чувствовался. Хм, а я думала только у меня появилась жестокая потребность постоянно его касаться! — Я не люблю повышенное внимание, хотя постоянно его получаю. Думаю, что и ты от него не в восторге — как минимум, ты к нему просто не привыкла. Скандал с Арлиц и свадьбы обоих сыновей Полонских удачно оттянули все внимание на себя, и я смог представить тебя знакомым, и в тоже время избежал лишних вопросов.

— Я так и подумала, — задумчиво кивнула, припоминая все события сегодняшнего вечера. Да, в действительности, Кирилл много кому из гостей меня представил, ловко избегая малейшее упоминание о моей фамилии или каких других подробностей и вежливо, умело отсекая любые попытки его расспросить.

А еще он не оставлял меня даже на минуту, постоянно или обнимая, или держа за руку. Словом, он ясно давал понять окружающим, что мы вместе, а как и почему это произошло — не чужих умов дело. И высшему обществу оставалось только смириться… ну или попытаться все разузнать другим путем. Правда, допрашивать мужчин семейства Полонских такая же глупая и напрасная затея, как пытаться выпытать что-либо у самого Громова. На сплетни, конечно, пытались раскрутить и Кристину с Аней, последняя даже ворчала, что ей присудили должность «громоотвода на полставки». Но их яркие персоны все равно вызывали больший интерес, чем тихая, вежливая и почти незаметная я.

Да и получить официальный комментарий о жизни Полонских все-таки проще, чем хоть что-то узнать о таинственной личности Кирилла Громова — люди уже привыкли к такому раскладу, и пытались раскрыть его секреты скорее по привычке, чем на самом деле надеясь хоть на какой-то результат.

Стоило ли говорить, что меня такое положение дел больше, чем устраивало?

Все-таки, судьба свела меня с весьма необычными людьми. Даже под давлением не самого простого общества, в ситуациях, где нельзя промолчать, они все равно делали только так, как считали нужным.

— Все-таки мне досталась потрясающе понимающая и проницательная женщина, — вдруг произнес Кирилл, коснувшись моего лица, заправляя прядь волнистых волос за мое ухо — косы я расплела еще когда укладывала Стасика спать. Дальнейшая расшифровка его неожиданного комплимента совсем не требовалась: мы явно подумали об одном и том же.

Я невольно замерла, не в силах оторвать взгляд от его лица. Я не совсем ожидала, что разговор завернет не туда… и все-таки, чувствуя, как краснеют щеки, пользуясь случаем, тихо спросила, облизнув пересохшие, непослушные губы:

— Кирилл… а ты и я… это ведь все взаправду? Мне не показалось?

— Почему ты сомневаешься? — казалось бы удивился мужчина… и тут же беззлобно усмехнулся, проявив обычную для него проницательность. — Хотя, кажется, я догадываюсь.

И, медленно обхватив мое лицо ладонями, наконец-то меня поцеловал.

У меня был опыт в отношениях. Небольшой, скромный по современным меркам, но он был. И все же, только сейчас я поняла, как от простого поцелуя могут плавиться все кости разом… И насколько сильно пылкая юношеская влюбленность отличается от взвешенных чувств взрослого, самодостаточного мужчины.

Я никогда не думала, что буду чувствовать себя… такой. Глупой, счастливой, влюбленной и совершенно ненасытной. Впервые на моей памяти, я готова была сделать все, чтобы этот глубокий, чувственный и кружащий голову поцелуй никогда, никогда не прекращался…

Утро, как всегда, началось внезапно. Но в его приходе на этот раз было и что-то непривычное и необычное. Сонная нега, растекшаяся по телу, казалась другой, особенной, что ли? Солнечный лучик, проникающий через щелку между неплотно зашторенных окон, ласково щекотал лицо, заставляя меня щуриться и улыбаться, радуясь новому дню. А еще, больше солнечного света, меня радовало и мое новое положение…

Проявляющегося в виде тяжелой руки, лежащей у меня на талии, теплого дыхания, касающегося моего затылка, и мерного биения сердца в мужской груди, которое я буквально чувствовала своей спиной.

Не спрашивайте меня, как это получилось. Просто Кирилл вчера попросил остаться, а я… я не смогла ему отказать. И сейчас, чувствуя, как изменилось его дыхание, а рука переместилась на мой живот, задирая великоватую мне футболку, ощущала себя до невозможности счастливой.

— Доброе утро, — невольно улыбнулась, переворачиваясь на другой бок, встречаясь глазами со смеющимся взглядом серо-зеленых глаз. И они отнюдь не показались мне сонными! — Ты ведь давно не спишь, да?

— Не хотел тебя будить, — ласково коснувшись кончиками пальцем моей брови, отозвался мужчина, который явно не испытывал никаких угрызений совести. — Я привык вставать рано.

— А сколько времени? — машинально нахмурилась я. И, увидев электронные часы на прикроватной тумбочке, тут же подскочила. — Двенадцать! Вот я ворона, Стасик, наверное, уже давно встал!

Однако Кирилл вдруг рассмеялся, откидываясь на подушку.

— Что смешного? — недовольно пихнула я его в бок. В такой крепкий, обнаженный бок…

Так, я об этом не думаю. Не думаю о его рельефном, подтянутом теле в одних пижамных штанах… Не думаю, и все тут!

Да, вчера мы просто легли спать. Да, было темно, и я ничего не рассмотрела. Да, теперь руки тянулись потрогать всю эту роскошь, которая вроде как полноценно считается моей… Да, да, да и еще раз да! Но я совсем об этом не думаю, ага!

— Лиза, Стасика давно нет дома, — со смешком ответил Кирилл, исполняя мою мечту. А именно, утягивая меня за руку, и заставляя лечь, пристроив голову на его плече. Моя ладонь как-то сама собой легла на крепкую грудь, и палец принялся выводить легкие узоры, постепенно спускаясь ниже, к животу с заметными силуэтами мышц. Несмотря на возраст, мужчина держал себя в такой форме, которой не могли похвастаться ни его ровесники, ни молодые люди десятками лет младше. А ведь ему почти сорок! — Пока ты спала, Рыж уволокла его в аквапарк. Богдан с ними.

— Какой ужас, — тихо выдохнула, пряча нос на его груди, откровенно наслаждаясь каждым прикосновением к его теплому телу, и только сейчас понимая, как сильно, оказывается, хотела этого раньше. — Я всё проспала. Максим Леонидович съест меня за неисполнение служебных обязанностей!

— Лиза, кроме нас в доме никого нет, — снова рассмеялся Кирилл, очевидно пребывая в самом хорошем расположении духа. По крайней мере, раньше я не замечала, чтобы он был таким расслабленным, и так часто смеялся. И я совсем не против, наоборот! Его бархатные смешки ложились бальзамом на душу, заставляя трепетать. Слушала бы и слушала. — Полонский сдержал слово, выписав и премии, и распустив всех на выходные. Остался только Дима, и тот загорает в саду. Кристина с Никитой тоже уехали.

— А сам Полонский?

— Постигает все кары небесные, — хитро улыбнулся мужчина, осторожно пропуская свои пальцы через мои спутанные волосы. От такого простого жеста мне вдруг почти захотелось помурлыкать… Господи, да что со мной происходит? Где мои стыд и совесть? — В качестве отплаты за недавние грехи, Рыж вынудила его ехать с ними.

— Максим Леонидович, да на водных горках? — не сдержавшись, прыснула я. Воображение тут же подкинуло образ миллиардера в оранжевых шортах, бегущего сквозь брызги по песню из «Спасателей Малибу». — Хотела бы я это видеть!

— Стас прихватил водонепроницаемую камеру, — насмешливо откликнулся Кирилл. — Не бойся, к вечеру компромата будет предостаточно.

— Вот же, — покачала головой, осторожно пристраивая подбородок, стараясь не давить. — У вас в семье все такие продуманные да? Аж ребенка заразили.

— У нас в семье, Лиза, — мягко, но с нажимом поправил Громов, не прекращая перебирать мои волосы. И хотя он об этом, говорил, ему новый цвет моей шевелюры явно пришелся по душе больше, чем предыдущий, темный. Да что там говорить, я и сама видела, как благодаря золотистому оттенку мои банальные карие глаза практически превратились в ореховые. — Или я не прав?