Окатанский боец (СИ) - Филон Елена "Helena_fi" - Страница 70

   – Возможно вы друг друга стоите, - мрачно усмехаюсь, просто выплескивая боль, прoсто срываясь. Просто Килиан всё еще не видит, с какой дрянью имеет дело! Почему он этого не видит?!

   – Возможно, - соглашается.

   – И всё? – ноги поднимают меня из-за стола. Ладонями упираюсь в столешницу и наклоняюсь к Килиану ближе. - Эта сука одного их твоих сородичей превратила в черт пойми кого и собирается сделать это со всеми остальными, а ты говоришь… «возможно»? Ты что, не чувствуешь её?.. Не видишь, что она готова пойти по головам своих же, если так будет нужно во имя достижения её «великой» цели?! Правда, не понимаешь этого?!!

   Вот же придурок…

   Вновь себя мраморной скульптурой почувствовал?

   Чего смотришь? Почему молчишь?! Ну же, ответь, скажи хоть что-нибудь!

   Срываюсь с места, огибаю стол, хватаю бойца за руки и для чего-то пытаюсь поднять со стула, пытаюсь просто расшевелить его, чёрт возьми. Пытаюсь сделать хоть что-нибудь, чтобы мне стало легче! Чтобы боль перестала кислотой разъедать сердце! Чтобы лёгкие не болели на каждом вдохе! Чтобы чувство вины перед Дьеном прекратило ранить душу! Хочу забыться! Хочу стать эгоисткой! Хочу стать роботом, бездушной машиной! Не хочу чувствовать… Не хочу тонуть в безысходности… Не хочу…

   – Ты всегда будешь на её стороне, да? – Слёзы обиды вырываются из глаз,и в этот раз я могу с чистой совестью признаться в том, что это не ревность. Я просто не понимаю, что же такого важного видит в этой дряни Килиан, раз всё ещё здесь, раз всё ещё не отказался от её вмешательства в свою жизнь. Как он собирается остановить её? Да и собирается ли?..

   – За что ты её любишь?.. - Опускаю руки, делаю шаг назад и непонимающе смотрю в горящие неоном глаза. – Я просто хочу знать, за что,такой как ты, может любить такую жестокую женщину, как Сэйен.

   Килиан поднимается со стула, распрямляет плечи и делает шаг в мою сторону, оказываясь так близко, что дышать становится еще труднее. Слишком близко. А я не в себе. И я могу натворить много глупостей.

   – А за что ты любишь своего майора? – спрашивает, и этот вопрос равңосилен стреле попавшей точно в сердце. – Ослеплённый ненавистью, обозлённый, беспощадный, хладнокровный убийца. Вот кого ты любишь. Человека, который считает чудовищами,таких, как я,и при этом не замечает, в какое чудовище превратился сам.

   – Хочешь сказать… в этом мы с тобой похожи? – мрачный смешок вырывается изо рта, а на сердце еще тяжелее становится. Невыносимо тяжело. Хочется убежать и спрятаться где-нибудь в далёких-далёких краях, где ни одна душа никогда меня не найдёт.

   – Разве я сказал, что мы с тобой в этом похожи?.. - Его тёплая ладонь касается моей мокрой от слёз щеки, подушечкой большого пальца мягко поглаживает скулу,и даже представить себе не может, что со мной делает это простое прикосновение.

   Никогда и ничего подобного я не испытывала от прикосновений Дьена.

   Наверное… пришло время признаться себе в том, что моя любовь к нему всё так же крепка и не подвергается сомнению, но эта любовь… она другая. Не имеющая ничего общего с тем, что я испытываю при виде мужчины напротив. С тем, что испытываю, просто слыша его голос, чувствуя на себе его взгляд…

   Вторая ладонь Килиана оказывается на моей щеке, а лицо так близко, что его дыхание касается моей кожи.

   – Знаешь ли ты в чём смысл существования мортов?.. - голос его тих и пoлон печали. - Ни один из нас за долгие годы не знал, что такое жить в мире и согласии. Без страха за жизнь своих близких, без скорби по падшим братьям и сёстрам. Но мы продолжали бороться за место под солнцем, хотя могли сдаться. Многие женщины становятся матерями в пятнадцать, а мужчины становятся добытчиками с малых лет. – Εщё ближе. – Цель нашего существования в продолжении рода, в выживании. Не многим из нас повезло познать силу истинной любви; пары формирует старейшина, не придавая значения чувствам и не учитывая желание сторон. Но говорят… – еще ближе, – что еcли морт однажды полюбит, то это уже навсегда. А если его чувства окажутся взаимными… не сыскать в этом мире более прочной и сильной духовной связи.

   Килиан замолкает на какое-то время,и тем самым даёт мне возможность сглотнуть и сделать вдох поглубже, а также хотя бы попытаться унять дрожь в теле. Не выходит.

   Его ладони скользят за шею.

   Пальцы зарываются в волосы.

   – Я всё ещё у тебя в долгу, – шёпотом, в котором я больше не слышу упрёка. – И независимо от того, что ты хочешь сказать, это ничего не изменит. Однажды… я отдам тебе этот долг. Но не сейчас. Не когда ты практически сломлена. Не когда твоя боль настолько сильна. Я не могу оставить тебя одну.

   – Почему?..

   – Потому что одна ты не справишься.

   – Это… это просто твои принципы, – хрипло. – Ты не должен делать то, чего не хочешь. Больше не должен.

   – Кто сказал, что я не хочу?.. – низким, хрипловатым голосом, практически задевая мои губы своими. – Но сейчас мне нужно уйти. Α ты должна лечь и попытаться уснуть, Эмори, потому что у нас двоих завтра тяжёлый день. Тебе предстоит узнать ещё кое-что важное и настолько безумное, что даже я до конца не могу поверить в то, что это возможно. После чего, даю слово, мы вместе придумаем, как с этим справиться. Хорошо?

   – Для чего ты мне всё это говоришь? – шепчу, едва шевеля губами. – Для чего рассказал о ваших традициях и вере?.. Для чего всё это?

   Килиан наклоняется к моему лицу ещё ниже, ңо не собирается целовать меня, – я этo чувствую.

   – Просто для того, чтобы ты знала, Эмори, – с удивительной осторoжностью берёт моё лицо в ладони, – что я никогда не любил Сэйен.

   Подушечкой большого пальца вытирает непрошеную слезу, вырвавшуюся из уголка моего глаза, а затем вкладывает в ладонь хорошо знакомую мне вещицу и на словах «Возвращаю это тебе.», покидает дом, отправляясь на встречу с Сэйен.

   Подношу к глазам фенечку из чёрной кoжи, что, кажется, целую вечность назад я подарила Килиану перед боем, и чувствую себя немного спокойнее.

   Возможно я теперь не одна против целого мира.

   Возможно… нас теперь двое.

***

– Что это ещё за шатёр по центру города? Сэйен окончательно спятила? - Шагаю рядом с Килианом и глазам своим поверить не могу. Ровно в том месте, где вчера состоялся наш разговор с Валом и Сэйен – в низине, - теперь установлен большой шатёр! Шатёр ядовито-красного цвета!

   Нет, серьёзно, с такими темпами можно было целую вечеринку закатывать. А чего мелочиться?.. Если уж привлекать к этому городу внимание, то с размахом!

   Килиан моего цинизма будто бы не замечает.

   – Снова со мной ңе разговариваешь? – интересуюсь осторожно.

   Выглядит ещё более мрачным, но взгляд не кажется пустым, – скорее, наoборот, в нём намешано слишком много эмоций. И ни одной положительнoй. Но больше меня настораживает другое… За это утро я уже трижды успела заметить, как Килиан едва заметно встряхивает головой; рефлекторное движение обычно вызванное чем-то вроде шума в ушах, или помутнением в глазах. Но на вопрос, хорошо ли он себя чувствует, боец заверил, что волноваться не о чем, он в полном порядке.

   Видимо ещё не понял, что и я теперь неплохо умею чувствовать перемены в нём.

   – Сэйен заходила к тебе утром? - спрашивает, глядя в сторону.

   – Да. Но до некоторых королев туговато доходят отказы, - фыркаю. - Приходила убедиться, что за ночь я не передумала, не принимать участие в сумасшествии, котoрое может привести к очередному Концу света. Это, кстати, до королев тоже туго доходит.

   – Выспалась?

   – Что?

   Килиан так резко переводит тему, что я не сразу понимаю, о ком именно идёт речь.

   – Ты выспалась? - уточняет,и из моего рта вылетает такой высокий глупый смешок,из-за которого хочется немедленно провалиться сквозь землю!

   – Аа… я… ну… если скажу, что, - да, поверишь? – пытаюсь разрядить обстановку, выдавливая из себя улыбку.