С врагом в постели (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 25

— Было дело. — криво усмехнулась Марина, машинально накрыв запястья рукавами плаща. — надралась вдрызг, и с дурости располосовала руки. Служанка скорую вызвала, спасли. Отец это всё замял, в прессу не просочилось.

— А ты когда-нибудь слышала о Денисе Оленичеве? — наконец, спросила Оля то, что мучило её. — Они со Славой были сводными братьями.

Задумчиво пожав плечами, Марина сказала, что не знает такого человека.

— У Славы только сестра, о брате он не упоминал.

— Ах, да, он ведь не знал. Так ты думаешь, что Славка умер не от передоза?

Наклонившись на стол, Марина посмотрела в глаза новой знакомой.

— Тебе это кажется диким, но я ненавижу отца! Всё своё детство я провела под его строгим надзором. Он не разрешал мне заводить друзей и в юности — всё боялся, как бы не всплыла правда о его преступных делишках. Мать моя тоже не видела ничего, кроме страха за свою и мою жизнь, мы жили в роскоши, да, но в клетке, ясно?

Она саданула ладонью по столу.

— Это он убил Славку. Мой папаша. Он приказал своим холуям стрясти с него долг, плюс я пыталась свести с собой счёты, и это тоже сыграло роль.

— Но ты понимаешь, что говоришь? — поразилась Оля. — Ты обвиняешь своего отца в убийстве? Слава умер от передоза, следствие закончилось, и полиция не нашла никаких улик. Они уверены, что это суицид.

— Ему вкатили смертельную дозу кокаина, верно? Он не принимал наркотики. А ментов мог подкупить мой отец, у них всё схвачено. — возразила Марина. — вот поэтому я ушла из дома, переехала к тётке и не хочу видеть этого чудовища! Это он, Оля, он убил Славу!

***

Здание детского центра для помощи инвалидам находилось в живописном местечке рядом с парком.

Ольга терпеливо ждала, пока Дэн выйдет из дверей, а то, что он здесь, было очевидно — у ворот стоял его чёрный “чероки”.

Она изнывала от любопытства, и строила догадки, зачем он сюда ездит. Меценат? Нет, тут что-то иное, она чувствовала.

Задумавшись, девушка не заметила, как сзади кто-то подошёл, и испуганно вскочила со скамьи, когда мужская ладонь легла на плечо.

— Денис…

Он окатил её изучающим взглядом, посмотрел куда-то, и Оля машинально проследила за ним. У задней двери в инвалидной коляске сидел невзрачный мужчина (или подросток?), на нём была пижама. Его бессмысленное лицо отталкивало, в руках он теребил шоколадку, но глаза светились жизнью.

— Видишь вон того парня? — сказал Дэн, будто ничуть не удивился её появлению.

— Да. Кто это, твой родственник?

— Нет. — невесело усмехнулся он, и обнял её за талию. — Это Алекс, Саша Романовский, мы росли в одном дворе. В юности постоянно враждовали, дрались часто.

Было в его словах что-то, что заставило Ольгу насторожиться. Она пристально всмотрелась в лицо Дениса.

— Что с ним? Он выглядит лет на пятнадцать.

— У него была тяжёлая черепно-мозговая, — увлекая её к своей машине, пояснил Дэн. — вследствие чего развитие притормозило. Алекс болен. Болезнь Паркинсона, слышала о такой?

Она села на пассажирское сиденье, со смесью сочувствия и страха оглянулась на несчастного Алекса.

— Не понимаю. — повернулась Оля к мужчине за рулём, — если вы никогда не дружили, зачем ты финансируешь этот фонд?

— В Библии учат, что грехи надо замаливать при жизни. — невозмутимо отозвался он, пройдясь ладонью по её колену и продвигаясь к бедру.

— Ты веришь в Бога?

— Нет. — честно признался Денис, придвинулся ближе. — но грехи всё равно замаливаю.

— Постой-ка… — догадалась она, накрыв его шаловливые пальцы, пробравшиеся к паху. — это ты, да? Он стал таким из-за тебя? Оксана говорила, ты сидел за драку. Алекс…

— Да. Алекса я так покалечил. — прошептал Дэн, запрокинув её голову и хищно глядя ей в глаза. — нам тогда было по семнадцать, я избил его арматурой поздним вечером, когда возвращался домой с дискотеки. Он насмехался надо мной, называл выродком, приёмным ублюдком. Что ты молчишь? А? Теперь ты меня тоже боишься?

— Нет. — вызывающе возразила девушка, и его взгляд скользнул по её губам.

— Ты удовлетворена тем, что узнала? Я стал оплачивать прибывание Алекса в этом центре, каждый месяц посылаю деньги его семье, хотя и не свечу своё имя. Скажи, ты разочарована? Чудовище оказалось со своими слабостями, а?

— Дэн, я вовсе не шпионила за тобой! — не слишком убедительно произнесла Ольга, но он насмешливо улыбнулся.

Нежно очертил подушечками пальцев линию её подбородка, припал губами к губам, целуя трепетно, будто впервые пробуя на вкус.

— Не ври мне. Ты собираешь обо мне информацию, и я знаю об этом. — шептал он, неспешно стаскивая с ее плеча бретельку платья. — давай начистоту? Ты подозреваешь меня в чём-то?

Она улыбнулась, глядя, с каким восхищением Денис смотрит на её обнажившееся плечо с мягкой матовой кожей.

— Я хотела выяснить, не ты ли убил моего жениха.

— Славу Зарецкого?

Пришла, похоже, её очередь удивляться. Он знает!

— Да. Я должна была убедиться, что ты не убийца! Надеюсь, ты правильно всё расцениваешь… — нехотя сказала она, вздрогнув под его жарким поцелуем в шею. — Дэн, что ты делаешь?

— А что, ты против? Я соскучился по тебе. — усмехнулся он, и притянул её к себе, блуждая ладонью по спине. — Славка был моим другом. Но последние три года мы были не особо близки, и я очень удивился, когда он предложил мне выкупить у него бизнес.

— Он был рейдером! — сверкнула она глазами, изо всех сил стараясь не поддаться возбуждающим ласкам.

— Давай обсудим это позже? Я хочу тебя, сейчас. Помнишь, как мы занимались сексом в машине? — рванул с её второго плеча платье Денис, не заботясь о том, что хрупкая вещь порвётся.

— Меня порой пугает твой темперамент! Ты, может, обожаешь экстрим, а я не из числа его фанатов!

И, будто в подтверждение её протеста, у Дениса затренькал телефон. Одарив Олю долгим, глубоким поцелуем, он с сожалением взглянул на неё, распростёртую под ним.

— Мать твою, не мог найти другого времени? — гаркнул он в динамик, наблюдая, как девушка натягивает бретельки платья.

— Ты чего такой злой? Тёлка не дала? — с убийственным хладнокровием поинтересовался Корнилов.

— Ближе к теме, остряк!

— Как пожелаешь. Слушай сюда, шеф. — в трубке зазвенела музыка. — подбил я клинья к этой девахе, экземпляр так себе, сразу поплыла, как халва на солнце.