Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 23

– Что? – услышав от Зверя подобную непонятную фразу, я отступила подальше. Возможно, он бредит?

– Мышка, зачем же через ладони? Через поцелуй возьмется намного больше.

– Я… – когда он заговорил про ладони, я наконец провела параллель между собственными действиями и его словами, но ведь никакого намерения брать энергию не было и в помине, – я просто замерзла, – попробовала объяснить ему то, что сделала.

– Замерзла? – сыщик слегка прищурился и окинул меня взглядом с ног до головы.

– Гуляла в саду, замерзла, а потом пришла сюда проверить, не прошла ли у тебя… вас температура. Взяла ваши ладони, а они оказались такими теплыми. Вот.

– Моя прелесть просто замерзла, – в голосе главного имперского дознавателя появились бархатистые чарующие нотки, и он заботливо отогнул край одеяла, похлопав ладонью рядом с собой, – ложись сюда, согрею.

Я отступила еще подальше и снова замерла под пронзительным взглядом, который никак не сочетался с мурлыкающими интонациями его тона.

– Не нужно. Мне уже тепло. Сожалею, что разбудила. Отдохните, я приду позже, через часик или два, или три.

Впереди уже маячила спасительная дверь, а потом раздалось повелительное: «Стоять!» – и я поняла, что бегство меня не спасет.

Приказа, отданного таким тоном, ослушался бы только ненормальный, поэтому я снова остановилась, но поворачиваться к дознавателю не спешила.

– Мне нужны подробности, Мышка, – сказал Кериас, и я чуть снова не рванула к двери, потому что он умудрился неслышно подойти и теперь оказался за моей спиной. Но стоило только подумать о бегстве, как ладонь дознавателя сжала плечо и развернула меня лицом к мужчине.

– Говори! – знакомый тон. Как тогда, в первое посещение дома имперского сыска, когда он допрашивал похожим образом, и увиливать или отнекиваться было бесполезно. Но что я могла ему сказать, если сама едва ли понимала происходящее.

Взгляд сконцентрировался на мужской груди, и я успела подумать, что помощь доктора оказалась более действенной, чем моя, раз Кериас уже поднялся на ноги. Уперев ладони в эту грудь, попыталась удержать мужчину на расстоянии вытянутой руки и попутно сделала вывод, что жар ушел, а еще дознаватель красовался в штанах, а не совсем без одежды, хотя и стоял на полу босиком. Пока я замерла, глубоко задумавшись над тем, что такого сделала, как и зачем, пальцы сами собой принялись выводить замысловатые рисунки, перепархивая с одного участка рельефной груди на другой.

– Используем проверенный способ, Мышка? – полный издевки голос вырвал из мысленного путешествия по саду к домику у озера.

– Что? – я вскинула голову и снова опустила, столько насмешки светилось в глазах Зверя.

– Один раз сработало, может снова помочь и отвлечь внимание? Раз не хотим отвечать, будем притворяться дурочкой и воздействовать лаской? – разъяснил мне Кериас.

Я тут же вспомнила тот момент, в ателье мадам Амели, когда положила руки на его плечи, прижалась к груди и попросила поехать домой. Лучше бы послушалась и потерпела еще немного, тогда бы император не нарисовался на горизонте.

– Нет! – я отдернула ладони, которые уже жили собственной жизнью, поглаживая четко обрисованные натренированные мышцы.

– И почему нет? – приподнял бровь Кериас, – а вдруг сработает? Разве можно подозревать в чем-то такую милашку? – и он запустил пальцы в мои волосы, как будто лаская, и вдруг резко запрокинул мою голову и склонился ниже, провел носом вдоль шеи, втягивая воздух, вырвавшийся обратно внезапным коротким хрипом, напомнившим звериный рык.

Я отшатнулась, а он не пустил и дернул обратно. Сжал голову обеими ладонями, удерживая меня на месте и заглядывая в глаза. Первое мгновение в черноте его взора горело такое голодное и настороженное выражение, что засосало под ложечкой. Темный взгляд словно обвинял и одновременно чего-то требовал, но лишь мгновение, а секунду спустя вновь стал насмешливым и изучающим.

– Не брала мои силы? – и ласковая улыбка на лице и бережное поглаживание пальцами по шее и плечам, широкой ладонью по спине, чтобы нежно привлечь ближе, прижать к его телу.

– Нет, – я сжалась, интуитивно ощущая исходящую от мужчины опасность, – не знаю, как это делать. Вы сами сказали… – я запнулась и замолчала, потому что его губы коснулись моей шеи, проводя выше, прижались к тонкой коже за ухом, шевеля горячим дыханием короткие волоски.

Он спрятал от меня свои глаза, я больше не видела их выражения и не выходило понять, о чем он думает.

– Что я сказал? – глухо произнес он, слегка сжав рукой мою талию.

– Что могу отдать энергию через поцелуй, но вы не говорили, будто могу ее забрать, а, кроме вас, некому об этом рассказать. Я не маг, как сумела забрать ваши силы?

– Ты не маг, Мышка, – он отстранился лишь затем, чтобы сделать несколько шагов назад, увлекая за собой к кровати. Медленно опустился на одеяло, устроился удобнее, облокотившись спиной на подушки, и резко дернул меня вниз. Когда я упала на покрывало, он ухватил за плечи, подтянул и усадил между широко расставленных ног, спиной к себе. Склонившись к самому уху, понизил голос почти до шепота и доверительным тоном сообщил:

– А теперь я объясню, что случилось, малышка.

Наша поза больше подходила не для объяснений, а для обмена любовными признаниями. Он сидел, положив один локоть на согнутую в колене ногу, а вторую руку мне на талию, крепко прижав ею к своей груди и пресекая попытки к бегству. Я не сопротивлялась, не перечила, ощущая так отчетливо, как никогда, что сейчас не время для препирательств. Инстинкт самосохранения шептал не двигаться и покорно слушать все, о чем Кериас хотел рассказать.

А он не спешил начинать, потому что занялся совсем уж странным делом. Развязал ленту, удерживавшую тяжелый узел волос, раскинул шёлковым покрывалом по моим плечам и запустил в них пальцы, провел сверху вниз несколько раз, а потом прижался к волосам щекой и вздохнул. Тут как нельзя кстати вспомнилась его фраза, сказанная императору: «Она меня успокаивает». И сейчас я уловила, как прежде отчетливо ощущавшееся чувство опасности перестало электризовать воздух вокруг, сгущая и делая его столь плотным, что становилось трудно дышать. Кериас правда успокоился и когда снова заговорил, голос его звучал ровно:

– Ты хорошо знаешь историю, малышка? – и не дожидаясь ответа, – магических сущностей было так много в то время: оборотни, фейри, ламии или ведьмы в простонародье, обуры или те же вампиры. У каждого своя магия, свои силы и возможности воздействовать на людей. Без людей никто из них существовать не мог, люди были их пищей. Но не тем видом, к которому мы привыкли, да, Мышка? Энергетической пищей, источником сил. Никто не пил кровь человека, не ел его мясо, как это потом извратили в старых сказаниях, они просто забирали жизненную энергию и обогащали ею себя, отсюда долголетие, молодость, красота и прочее. Никто не помышлял искать другие источники, поскольку люди всегда находились в непосредственной близости. Подходи и бери.

Были среди магов сущности, которые принимали людей за живых существ, признавая за ними право на жизнь, чувства, собственные мысли и желания, а другие не особо переживали даже тогда, когда могли вытянуть с силами практически жизнь человека.

И вот те, кого в истории окрестили хранителями, придумали формы особенной защиты. Ведь и магические сущности могли влюбиться, создать семью с человеком, родить одаренных детей. Судьбы смесков касаться не будем, ведь суть в другом – эта защита была нескольких уровней. Простую рисовать не стану, лучше сразу опишу самую сложную – защиту, основанную на силе дающего.

Странно. Я впервые слушала про магическую защиту, ведь даже в нашей библиотеке не было запрещенных книг по магии, но сейчас в ушах отчетливо прозвучал чей-то чужой голос: «Непросто разрушить защиту, связанную с силой дающего». Кто еще мог упомянуть при мне про охранные чары?

Я отвлеклась на секунду и когда вновь прислушалась к словам Кериаса, он завершал пояснения: